По многолетней привычке Гитлер вставал рано утром и рано ложился спать. Почти до конца жизни он оставался холостяком – я говорю «почти», потому что всего лишь за три часа до смерти, до своего самоубийства, он женился. Я думаю, что из всего того, что он сделал, этот поступок – единственный, который можно назвать мудрым, – лишь за три часа до смерти! Он, должно быть, подумал: «Теперь брак мне не страшен. Я все равно собираюсь умереть».
Лишь за три часа до смерти! В полночь, когда он принял решение совершить самоубийство, Гитлер послал за священником. Священника разбудили, привели в подземный бункер. Присутствовали лишь трое или четверо друзей, церемония бракосочетания была короткой и быстрой, и единственное, что он сделал после свадебной церемонии, было самоубийство – таким был их медовый месяц. Он оставался холостяком всю свою жизнь.
Такие вещи внушают доверие. Если вы действительно хотите стать лжецом, если вы действительно хотите жить ложью, вам придется создать репутацию, создать доказательства того, что вы человек с характером, что вы не способны на ложь. Люди вам поверят. Именно поэтому ваши святые, которые живут так называемыми духовными небылицами, полагаются на репутацию.
Человеку, который живет истиной, нет необходимости полагаться ни на что другое; истины достаточно. Но истина не создает в людях веру – в действительности, истина оскорбляет людей. Люди любят ложь, а истина всегда их оскорбляет. Такова причина, причем не только твоей неистребимой привычки – миллионы людей имеют неистребимую привычку ко лжи по той простой причине, что ложь никогда никого не оскорбляет. На самом деле, люди хотят слышать все больше и больше лжи. Они интересуются: «Что новенького?»
Истина никогда не бывает новой. Если говорить об истине, то нет ничего нового под солнцем. Спрашивая: «Что новенького? Какие новости?» – вы просите: «Дайте мне еще немного лжи, еще немного сплетен, еще немного слухов». И вы готовы поверить. На самом деле, чем больше ложь, тем больше вероятность того, что в нее поверят, поскольку если это всего лишь маленькая ложь, то люди могут ее обнаружить, на это у них хватит разумности. Однако если ложь очень большая, больше, чем их разумность, они никогда не смогут ее распознать. Именно поэтому великие небылицы живут веками.
К примеру, ад – это ложь; никакого ада нет. И рай – тоже ложь, рая не существует. Однако эти две лжи живут уже много веков, и я не думаю, что они когда-нибудь исчезнут. Они будут жить. Бог как личность – ложь. Существует божественность, но нет никакого Бога. Всякий раз, когда я использую слово «бог», я просто имею в виду «божественность», помните это. Всегда переводите это как «божественность». Существованию присуще качество божественности, но никакого Бога нет. Однако людям нужен Бог, а не божественность; божественность их не интересует.
Вот почему такие люди, как Будда, не смогли оказать существенного влияния. Будда и вся его религия исчезли из нашей страны. Одна из главнейших причин состояла в следующем: он делал акцент не на Боге, а на божественности. Если существует божественность, задача становится трудной. Вы должны дорасти до божественности – это не что-то готовое, чем можно обладать. Это не то, чему можно молиться, не то, что можно о чем-то просить. Это не то, что уже присутствует; божественность необходимо создать в самой глубине своего существа. Божественность подобна любви – она должна расцвести внутри вас, вы должны испускать ее аромат. Вы должны стать божественными, только в таком случае Бог существует. Иначе никакого Бога нет.
Но это уже чересчур. Никто не хочет платить такую высокую цену. Почему бы не поверить в простую ложь, что существует Бог – очень, очень древний старик с белой бородой, восседающий на золотом троне, готовый удовлетворить любые ваши потребности, если вы действительно об этом попросите? И именно в этом весь фокус. Если ваша молитва исполнится, священник может сказать: «Вы просили по-настоящему»; а если не исполнится: «В вашей молитве не было веры».
На самом деле, в вашей молитве никогда не бывает веры, поскольку, когда есть вера, нет необходимости молиться. Все молитвы происходят из сомнения. Но иногда – просто в результате совпадения – случается так, что некоторые молитвы исполняются. Это просто случайность, совпадение; никто их не исполняет. Но когда они исполняются, священник может воспользоваться ситуацией. Он может сказать: «Посмотрите, вы молились глубоко, с верой; ваша молитва исполнена».
Однако это происходит лишь изредка. В девяноста девяти случаях из ста ваша молитва не исполняется. Но вы и сами знаете, что веры не было, что присутствовало сомнение. Даже когда вы молились, присутствовало сомнение: существует ли Бог, услышит ли он, станет ли он вас слушать, сделает ли он вам одолжение – самые разнообразные сомнения. И, несмотря на все эти сомнения, вы говорите: «Почему бы не попробовать? Что ты потеряешь? Попытайся. Вдруг, может быть…» Вы это знаете. И поэтому, когда молитва не исполняется, священник всегда может сказать вам: «Ваша молитва не была тотальной».
Бог, существующий как личность, – это ложь. Бог – это качество, а не личность. Богу невозможно молиться. Вы можете быть в молитве, но когда молитва действительно присутствует, она представляет собой лишь качество любви, и ничто иное. Нет ни слов, чтобы ее выразить, ни того, к кому ее можно обратить; это просто песня, безмолвная песня в сердце, лишь движение в ваших самых сокровенных глубинах.
Люди любят ложь. Истина трудна. А еще люди любят ложь за то, что она поднимает им настроение. Вы должны лгать о ком-нибудь другом: вы встречаетесь с А и лжете ему о Б; и благодаря этому А чувствует себя хорошо. Затем вы встречаетесь с Б и лжете ему об А; и теперь Б чувствует себя хорошо. Всякий раз, когда вы лжете людям о ком-то другом, у них возникает представление, что они лучше, чем этот другой. Вы можете играть в эту игру, и если вы играете в нее умело, хитро, то можете получить для себя очень большую выгоду.
Мулла Насреддин и его друг Рахимтулла стоят на углу улицы, оскорбляя друг друга. Один называет другого глупцом, обманщиком, вором. Другой отвечает: «Ты трус, скряга, лицемер». В конце концов, они переходят к оскорблениям членов семьи противника.
Мулла Насреддин смотрит Рахимтулле прямо в глаза и говорит:
– Твоя сестра – старая вонючая проститутка; за двадцать пять пайсов она позволит влезть на себя одноглазому прокаженному.
Рахимтулла молчит. Наблюдающий за ссорой зевака изумлен. Приблизившись, он спрашивает:
– Ради Бога, парень, как ты можешь вот так стоять и позволять Мулле так оскорблять твою сестру?
Рахимтулла отвечает:
– У меня нет сестры, никогда не было и, поскольку родители мои умерли, никогда не будет.
Зевака поворачивается к Мулле Насреддину и говорит:
– Мулла, бессмысленно оскорблять его таким образом. У него нет сестры.
– Разумеется, – отвечает Мулла. – Конечно, нет. Я это знаю, и он это знает, а теперь даже ты это знаешь. Но позволь спросить, сколько людей из тех, кто открыл окна и слушает каждое наше слово, – сколько из них тоже это знают?
Люди живут в невообразимом невежестве: они не зажгли свечу в своем сердце. Внутри у них полная темнота. Они не знают даже самих себя – как они могут знать что-то еще? И поэтому вы с легкостью можете лгать, и они будут вам верить, а вы можете использовать их веру для своей выгоды. Это делали и делают политики, это делали и делают священники, и это делалось веками. Эксплуатируйте людей. Это одно из самых хитроумных занятий, когда-либо изобретенных человеком.
Под именем религии распространяются только всевозможные виды лжи. И поэтому всякий раз, когда в мир приходит человек истины, возникает сильнейшее замешательство. Иисус вызывает замешательство, потому что начинает излагать истину такой, какая она есть, в то время как люди привыкли ко лжи. Они думали, что их ложь и есть истина, а теперь вдруг появляется этот человек и начинает рассказывать нечто другое, нечто совершенно разнящееся. И теперь они либо должны поверить этому человеку… но тогда им придется отбросить всю свою традицию, в которую так много вложено. Пойти на это могут лишь очень немногие храбрецы. Проще уничтожить этого человека, заставить его замолчать, чтобы люди могли продолжать спать и верить в свою ложь.
Ты спрашиваешь меня: «У меня есть неистребимая привычка лгать. Почему я это делаю?»
Должно быть, тебе известно древнее искусство политиков и священников; возможно, ты случайно открыл его для себя. А теперь эта ложь приносит тебе выгоду.
Я знал одного человека, очень хорошего в некоторых отношениях. Он никогда не работал, никогда ничего не делал, но кое в чем был очень искусен… карточной игре, в шахматах, в сплетнях и тому подобных занятиях он был совершенен. Очень хорошо воспитанный, очень образованный – у него была степень доктора философии; мы с ним вместе учились. Всю свою жизнь он занимался тем, что лгал и обманывал людей.
