– Мне очень жаль, сынок. Может...
– Эй! А это у тебя что, дед? – Мальчишка потрогал темный серебряный ошейник и дернул. – Как он снимается? Говори!
– Я же сказала, – ответила она, не обращая внимания на молчаливый гнев, плещущийся в голубых глазах волшебника. – Мой брат глухонемой. Он не слышит, что ты говоришь, и не может ответить.
– Глухонемой? Значит, ты говори, как эта штука снимается!
– Это всего лишь железная побрякушка. Она ничего не стоит.
Юный бандит, переложив меч в левую руку, наклонился к ней и пальцем распахнул на ней плащ.
– А это что? Кошелек! У нее кошелек! – Он сорвал с ее пояса тяжелый мешочек с золотом. – Клянусь, в нем полно монет!
– Боюсь, там лишь черствое печенье, – хихикнула она. – Можешь попробовать одно, если хочешь, только не кусай, а то зубы сломаешь! Их надо сосать.
Парень достал из мешочка золотую монету; попытался надкусить и тут же скривился.
– Как вы можете это есть? Едал я плохое печенье, но это даже плохим-то назвать нельзя!
Как легко с молодыми, подумала она. Жаль, что со взрослыми не получается так просто.
Сплюнув, юнец швырнул золотой в снег и начал ощупывать ее плащ в поисках еще чего-нибудь, чем можно было бы поживиться.
Она нетерпеливо вздохнула.
– Заканчивали бы вы, мальчики, с этим ограблением. Нам хотелось бы засветло добраться до города.
– Ничего, – буркнул второй. – У них нет ничего, что стоило бы взять.
– А лошади? – возразил первый, пробуя на ощупь ткань ее плотного плаща. – На худой конец, можно взять лошадей. Что-нибудь да удастся за них выручить.
– Пожалуйста, бери, – кивнула она. – Мне эти старые клячи изрядно надоели. Только задерживают. Так что ты мне окажешь услугу. Все четверо еле ноги переставляют, а у меня не хватает духу положить конец их мучениям.
Второй парень взял одного из коней коня под уздцы и заставил сделать пару шагов.
– Бабка не врет, – сказал он после эксперимента. – Четыре клячи. Мы пешком быстрее идем. Если взять с собой эти мешки с костями, нас точно поймают.
Первый все еще ощупывал ее плащ. Рука его замерла на кармане.
– Что это?
– Тебя это не заинтересует. – Голос ее зазвучал чуть жестче.
– Да ну? – Он выудил из кармана дорожный дневник, и, пока перелистывал страницы, она увидела запись. Наконец-то.
– Что это?
– Всего лишь тетрадка. Читать умеешь, сынок?
– Нет. Да и все равно тут нет ничего, что стоило бы читать.
– Все равно возьми, – посоветовал второй. – Если тетрадка чистая, ее можно будет продать.
Она поглядела на юнца с мечом.
– Так, мне все это надоело. Считайте, что ограбление закончилось.
– Закончится, когда я скажу!
– Дай сюда. – Энн протянула руку и повысила голос. – И проваливайте с глаз долой, пока я не отвела вас за ухо в город и не заставила ваших родителей вызволять вас из каталажки.
Выставив перед собой меч, мальчишка отступил на шаг.
– Эй, лучше не гавкай, бабка, а то отведаешь стали! Я умею обращаться с оружием!
Внезапно на повороте замаячили в вечернем сумраке темные силуэты. Юные грабители за шумом реки не услышали стука подков и ни о чем не подозревали, пока их не окружили всадники. Увидев их, парень, который обыскивал Энн, замер от страха. Она быстренько вырвала у него из рук меч, а Натан отнял у второго нож.
Всадники были в д'харианской форме.
– Что тут происходит? – спокойным голосом спросил капитан.
От страха у парней отнялись языки.
– Мы встретили мальчиков, и они предупредили нас о разбойниках, – ответила Энн. – Ребята живут поблизости. Они как раз учили нас защищаться и показывали, как сами умеют обращаться с оружием.
Капитан сложил руки на луке седла.
– Это правда, парни?
– Я... Мы... – Юный грабитель не сводил с Энн умоляющих глаз. – Правда. Мы живем неподалеку и, повстречав этих двух проезжих, предупредили, что нужно быть осторожными: говорят, на дороге орудуют грабители.
– И они отлично умеют фехтовать. Как я и обещала, молодые люди, каждому из вас – по печенью. Дай-ка мне мой мешочек.
Наклонившись, парень поднял кошель с золотом и быстро подал ей. Энн вынула две монеты и протянула их мальчикам.
– Как я и обещала, тебе и твоему товарищу. А теперь ступайте домой, пока не стемнело, а то ваши родители начнут беспокоиться. Отдайте им мое печенье в знак благодарности за то, что послали вас предупредить проезжих. – Парень тупо кивнул. – Ладно. Спокойной ночи вам. Берегите себя! – Энн протянула руку, и в глазах ее загорелся опасный огонек. – Если ты уже посмотрел мою тетрадку, давай ее сюда.
Заметив ее взгляд, он сунул ей в руки тетрадку с такой скоростью, будто та жгла ему ладонь. Так оно, собственно, и было.
– Спасибо, сынок, – улыбнулась Энн. Парень потер ладонь о рваную куртку.
– До свидания. И будьте осторожны.
Он хотел уйти, но Энн его остановила.
– Не забудь вот это. – Парень испуганно обернулся. Она протянула ему меч рукояткой вперед. – Твой отец рассердится, если ты потеряешь где-нибудь его меч.
Мальчишка с опаской взял меч. Натан не мог позволить, чтобы все кончилось так банально. Он крутанул пальцами нож, подбросил его вверх, поймал за спиной и перебросил под мышкой в другую руку. Энн закатила глаза: легонько стукнув по лезвию, он заставил нож вращаться в другую сторону, потом поймал его за лезвие и протянул мальчишке.
– Где ты этому научился, старик? – спросил сержант.
Натан сердито поглядел на него. Он терпеть не мог, когда его называли стариком. Натан был волшебником, пророком, которому не было равных, и полагал, что на него должны смотреть с изумлением, если не с благоговением. Энн сдерживала его при помощи Рада-Хань, иначе под сержантом уже вспыхнуло бы седло. Таким же образом она не позволяла ему говорить. Язык Натана был по меньшей мере столь же опасен, как и его магия.
– К сожалению, мой брат глухонемой. – Энн жестом велела юным грабителям убираться прочь. Они помахали на прощание и припустились к лесу. – Он развлекает себя тем, что показывает всякие фокусы.
– Эти двое, мэм, действительно не причинили вам неприятностей?
– Еще бы! – хмыкнула она.
Капитан взял в руки поводья, и двадцать солдат последовали его примеру, готовые снова тронуться в путь.
– И все же я думаю, все равно не помешает побеседовать с ними немножко. В частности, о воровстве.
– И заодно попросите рассказать, как д'харианские солдаты лишили их семьи всех запасов продовольствия, из-за чего они теперь голодают.
Капитан снова ослабил поводья.
– Я не знаю, что здесь творилось прежде, но новый Магистр Рал весьма недвусмысленно запретил солдатам заниматься мародерством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
