бесконечной оргии мы наблюдаем социальную жизнь, сопровождаемую минутами полового наслаждения. Так же, как мы пожимаем друг другу руки или похлопываем друг друга по спине, бонобо производят «генитальные рукопожатия», чтобы установить отношения и показать добрые намерения.
В начале 1990-х гг. появились первые доклады о различиях между мужским и женским мозгом, а также о возможности существования «гомосексуального мозга». В Нидерландах эти открытия вызвали сильнейшую ажитацию. Один из лидеров гей-сообщества утверждал, что разговоры о связи сексуальной ориентации с мозгом грозят превращением гомосексуальности в медицинское явление. Нейробиолога Дика Свааба, оказавшегося в гуще этой паники, сравнивали с доктором Менгеле — нацистом, который экспериментировал на живых заключенных. Паранойя дошла до того, что Сваабу начали поступать анонимные угрозы и сообщения о заложенных бомбах[452].
Сопротивление биологии было частью более широкого страха среди социальных реформаторов по обе стороны Атлантики. Они беспокоились, что отсылки к мозгу и генам могут помешать их стремлению изменить общество. Американский социобиолог и энтомолог Эдвард Уилсон сформулировал это так: «Гены держат культуру на поводке». И неважно, что Уилсон успокаивал нас, что этот поводок «очень длинный». Его также назвали фашистом[453].
Сегодня мы иначе смотрим на роль биологии и, без сомнения, делаем это с уважением к гендерной идентичности и сексуальной ориентации. Отношения между партнерами определяются не просто «выбором», «предпочтением» или «стилем жизни», а многими генетическими, неврологическими и гормональными факторами. И хотя исследования в этой области больше не встречают с такой враждебностью, как раньше, они все равно вызывают споры. Когда американский нейробиолог Саймон Левэй выделил особый отдел мозга, отвечающий за сексуальную ориентацию, его со всех сторон критиковали за то, что он проводит такое четкое разграничение между гетеросексуальными и гомосексуальными мужчинами. Разве эти группы не пересекаются в реальной жизни и даже исходя из его собственных данных? У мужчин-гетеросексуалов небольшой отдел гипоталамуса в среднем вдвое превышает по размерам гипоталамус у женщин. А вот у гомосексуальных мужчин он по размерам похож на женский. Предполагал ли Левэй, что гомосексуальные мужчины представляют собой промежуточный гендер «женственных» мужчин? Левэя не раз обвиняли в «серьезном упрощении сексуальности» и неверном толковании «диапазона человеческих возможностей»[454].
Неясно, скрываются ли все ответы в этом маленьком участке мозга (размером с рисовое зерно). Последующие исследования поставили под сомнение прежние открытия. Кроме того, перед нами типичная проблема «что появилось раньше: курица или яйцо» — управляет ли поведением мозг, или наоборот. Могут ли нейронные ткани, описанные Левэем в его книгах, отражать ту жизнь, которую вели их покойные обладатели?[455]
Прошло почти два десятилетия, прежде чем Иванка Савич и Пер Линдстрём решили эту головоломку в Стокгольмском институте мозга в Швеции. Вместо того чтобы исследовать ту же часть мозга, что и Левэй, они сосредоточились на более общих нейронных характеристиках, таких как асимметрия мозга, которая не связана напрямую с конкретным поведением. Эти свойства мозга жестко заданы от рождения и не меняются в зависимости от личного опыта. Тем не менее они отражают гендер и сексуальную ориентацию. Мозг гомосексуальных мужчин по своей структуре напоминает мозг гетеросексуальных женщин, в то время как мозг гомосексуальных женщин напоминает мозг гетеросексуальных мужчин. Савич пришла к выводу, что «эти различия, скорее всего, сформировались еще в утробе матери или в самом раннем детстве»[456].
Сексуальная ориентация также может определять реакцию на химический компонент андростадиенон, который выделяется при потении мужских подмышек и содержится в гелях после бритья и шампунях. Хотя мы недооцениваем силу наших носов, запахи направляют нас к индивидам с романтическим потенциалом. Вдыхание андростадиенона практически не оказывает влияния на гетеросексуальных мужчин, но у гетеросексуальных женщин и гомосексуальных мужчин оно приводит к реакциям в гипоталамусе. Когда у субъектов исследования спрашивали, находят ли они это вещество привлекательным, они отвечали отрицательно, но, как часто бывает с феромонами, андростадиенон воздействует на подсознание[457].
Неожиданное продолжение вышеописанного исследования состоялось, когда были получены данные о похожем разграничении у овец. Некоторые здоровые бараны не способны спариться с овцами в период эструса; обычно их называют «нерабочими», «асексуальными» или «заторможенными». Но американский нейроэндокринолог Чарльз Розелли теперь считает это неверной характеристикой. Приблизительно каждый двенадцатый баран игнорирует самок, но готов спариваться с другими самцами. И это индивидуальное качество стабильно. Ovis aries, или овца домашняя, — второй в мире вид млекопитающих после людей, у которого может наблюдаться гомосексуальная ориентация.
Похожие явления встречались у диких снежных баранов и баранов Далла. Говорят, что самки этих баранов иногда пытаются вызвать сексуальный интерес со стороны самцов, подражая поведению молодого самца. Бараны трутся друг о друга, покусывают, принюхиваются, толкаются в своего партнера и извергают семя. Так же как и у нас, их сексуальная ориентация, похоже, отражается на гипоталамусе, который содержит ядро, более крупное у гетеросексуальных баранов, чем у гетеросексуальных овец. У баранов с тягой к другим баранам его размер является промежуточным[458].
Одним словом, несмотря на то, что мозг индивида не может точно отразить чью-либо сексуальную ориентацию, в нем все же содержатся некоторые маркеры на эту тему. Как и гендерная идентичность, сексуальная ориентация, по-видимому, возникает еще до рождения или развивается достаточно скоро после него. Следовательно, это неотъемлемая часть того, кто мы есть. Это верно для всех людей и, быть может, овец. Гендерная идентичность в целом и сексуальная ориентация в целом — это неотъемлемые, неизменяемые аспекты каждой личности.
Тем не менее это не упрощает ситуацию окончательно. Например, эти открытия не могут сказать нам, откуда берется сексуальная ориентация. У нас есть свидетельства, указывающие на существование генетических факторов, но ни единого гена гомосексуальности — даже совсем небольшого их количества у нас нет. Известно, что гомосексуальная ориентация может быть характерна для представителей одной семьи и что однояйцовые близнецы часто оказываются одной ориентации, в отличие от разнояйцовых близнецов и просто братьев и сестер. Но это также всего не объясняет. Ведь даже однояйцовые близнецы часто отличаются друг от друга. Несмотря на одинаковую ДНК, один из них может быть геем, а другой — гетеросексуалом. Самое масштабное исследование близнецов включало данные о более чем 4000 пар в реестре близнецов в Швеции. Был сделан вывод, что сексуальная ориентация зависит от сочетания семейных факторов и факторов окружающей среды. Сам по себе геном еще не указывает на ориентацию[459].
Другой проблемой является дихотомия, лежащая в основе большинства исследований. Мы пытаемся разделить сексуальную ориентацию на две категории, но это грубое упрощение, которое не учитывает реальное поведение людей. Часто считается, что женщины занимают на
