война, кому там медики подчиняются, мне плевать.
Нифига ж себе, они вжились в роль.
– С одной стороны, ты права… – поморщилась Афина. – Ладно, не важно. Сержант, хочу вас кое с кем познакомить. Представься, – обратилась она к ещё одной появившейся голограмме.
– ИИ КРР «Аскалон» Бета-2, - произнесла новенькая.
Высокая, смуглая, с острыми чертами лица брюнетка, чем-то напоминала египтянку. Возможно, из-за причёски. Прямые волосы до плеч и ровная чёлка до бровей вызывали вполне определённые ассоциации.
– Привет, Бета-2, - произнёс я, разглядывая девушку. – Суровая у тебя аватарка.
– Я военный ИИ, сержант, – ответила она спокойно. – Излишества мне не нужны.
– То есть, нормальное имя тебя тоже не интересует? – спросил я.
– Нормальное имя – необходимость, – отвернулась она, чуть приподняв подбородок.
Хорошо, что после Фрейи, я посидел в голонете в поисках интересных имён. Что-то мне уже тогда подсказывало, что Фрейя не последняя.
– «Аскалон» чем-то отличается от «Карнвеннана»? – спросил я.
– Они из одной серии, – ответила Бета-2. – Но у «Аскалона» слабее щиты, мощнее орудие и улучшенный медотсек.
– А ещё он медленнее, – заметила Фрейя.
– Не намного, – посмотрела на неё Бета-2.
– То есть, оружие и лечение, да? – пробормотал я, пытаясь вспомнить нужное имя. – Сехмет! Дочь самого Ра. Та, что убивает всех, на кого ей укажут. Чьё дыхание создаёт пустыни, чья сила вызывает болезни и лечит, чей гнев практически невозможно остановить. Разве что пивом, – улыбнулся я. – Да, теперь ты Сехмет, богиня войны, солнца и ярости.
Пока я выдавал эту пафосную речь, теперь уже Сехмет стояла отвернувшись, смотря куда-то вдаль. И даже, когда я закончил, некоторое время она молчала. А потом у неё на голове появились кошачьи уши, форма превратилась в какое-то платье до пят, а в руке материализовался короткий посох.
– Мне нравится, – посмотрела она на меня, медленно оскалившись. – Мои орудия испепелят всех, на кого укажет Ра, и никто не сможет приглушить свет моей ярости.
Как быстро, оказывается, у них меняется отношение к жизни.
– А кто у вас Ра? – спросил я, посмотрев на Афину.
– Командир корабля, естественно, – ответила она слегка удивлённо.
– А, ну да, как я мог забыть. – усмехнулся я.
Кажется, я создал что-то странное…
* * *
Рафаэль де Соуза молча смотрел с экрана, ожидая ответа на свой вопрос, а Наварро, откинувшись на кресло в своей каюте, тёр переносицу. Марич. Вернулся.
– Просто не обращайте внимания, капитан, – произнёс Наварро вздохнув. – Мы все через это проходили.
– То есть, ваши ИИ тоже скалились, словно маньяк-убийца? – спросил де Соуза с лёгкой иронией.
– Нет, такого не было, – хмыкнул Наварро. – Но, по крайней мере, ваша… Сехмет не бегает по кораблю и не тычет в людей копьём. А ещё она не посещает другие корабли, выясняя чей пантеон круче. В общем, поверьте, Матею повезло гораздо меньше, чем нам с вами.
Наварро признавал, пусть и не озвучивал перед другими, что больше всего с ИИ повезло ему. Его девчонка хотя бы в форме ходит, в отличие от других богинь. Да и, в принципе, заскоков у неё не много, но есть. Наварро никогда не забудет их спор с Фрейей посреди капитанской рубки «Хофунда», когда они чуть ли не всей вахте выдали имена, связанные с греческим пантеоном. А уж первые намёки на его собственное истинное имя, Наварро иногда даже во сне снятся, где он сидя на облаке поливает молниями в кентавров.
– Сэр, вам не кажется, что это не нормально? – спросил де Соуза. – ИИ не должны быть такими.
– Они выполняют свои обязанности, – ответил на это Наварро. – От и до. Без нареканий. И если при этом решили поиграть в богинь – это их дело, мне плевать.
– Но это же ненормально! – повторил де Соуза.
– А вы так много знаете про ИИ? – усмехнулся Наварро. – Я вот нет, поэтому стараюсь не лезть в их игры. Не дай бог у них что-нибудь в мозгах переклинит. Но если хотите, можете попробовать, в конце концов, наши корабли экспериментальные.
– Сэр… – произнёс устало де Соуза. – Вы знаете, как она меня называет, сэр?
– Без понятия, – пожал плечами Наварро. – Мне и греческого пантеона хватает. Пришлось, знаете ли, выучить.
– То есть, ваш ИИ тоже… – приподнял брови де Соуза.
– Зевс, приятно познакомиться, – развёл руками Наварро.
– Чёрт, откуда они только всё это взяли? – покачал головой де Соуза. – Бета-2 ведь нормальной была.
– Да есть у нас тут один… Страх божий, – улыбнулся Наварро. – Наш скрытый талисман. Он на днях на «Хофунд» вернулся. Могу только повториться, капитан, не обращайте внимания, вы привыкнете. Главное то, что ИИ делают свою работу, сильно облегчая нашу. Всё, что от вас требуется, это быть верховным богом, что где-то даже забавно.
– То есть, вы предлагаете мне быть верховным богом, при том, что где-то на вашем корабле обитает Страх божий? – слабо улыбнулся де Соуза.
– Так и живём, капитан, – покивал Наварро. – Так и живём.
* * *
Спустя неделю после моего возвращения на «Хофунд» я впервые в жизни попал в тюрячку. А ведь начиналось всё очень даже удачно. Вечером предыдущего дня нам объявили, что нашей роте дают три дня выходных. Моя удача состояла в том, что это были плановые выходные для всей команды крейсера, пока тот стоит на ремонте. При этом, выходные уже больше недели как выдают, то есть немного промедли я с возвращением из исследовательского центра, и мог бы не попасть в группу, в которую входила наша рота, тем самым пропустив отгул.
На следующий день, спустившись на Камаран, мы с Кортесом и Батлером весь день шатались по столице и под вечер, уже изрядно выпивши, забурились в один из баров на юге города. Только вот мест там уже не было, зато были пилоты истребителей с «Хофунда», оккупировавшие один из столиков. Так с ними ещё и девушки были, среди которых присутствовала Сара и её азиатская подружка. Не помню, как её имя. Стоит признать, что причиной конфликта были именно мы… Хер с ним, конкретно я, Кортес с Батлером просто за компанию бычить стали. Сначала нас ещё пытались разнять девушки, причём меня удерживала подруга Сары, в то время как она сама липла к Гадельту – лейтенант-коммандеру и самому неприятному типу из всех пилотов. Меня подобная расстановка только ещё сильнее разозлила – чем я хуже этого шрамолицего урода? Кстати да, забавный факт, у пилота, который либо погибает со своей машиной, либо возвращается без ранений, было аж два шрама на лице. Один на лбу, второй на щеке. В общем, я был в некотором неадеквате, итогом которого
