Много лет мы дружили с капитаном дальнего плавания Юрием Маточкиным, который первым в СССР проложил на своем океанском лайнере путь к берегам Кубы и стал другом Фиделя Кастро.
После расстрела Президентом «Белого Дома» и Госдумы наши пути несколько разошлись. Меня, полковника КГБ, уволили из органов госбезопасности, как не вписавшегося в «демократическую» систему; а капитан Маточкин, покинувший к этому времени свой океанский лайнер, стал губернатором Калининградской области и близким Ельцину человеком.
Тем не менее для меня Маточкин останется до конца жизни близким моему сердцу человеком – умным, трудолюбивым, целеустремленным.
Друзья-моряки не забывают заглянуть ко мне на огонек. Не успел расстаться с гостем из Читы Иваном Ивановичем Ильиным, прилетавшим в Москву по делам предвыборной кампании Президента России, как из Владивостока пожаловал моряк-китобой Олег Перепечкин. После работы в китобоях он успел поработать и политработником, и юристом, и чекистом, и налоговым полицейским.
В «шпионской» школе он был единственным молодым чекистом, у которого в волосах серебрилась седина – отметина осталась после схватки один на один с группой бандитов в пограничном Хороле.
– Это мне вместо ордена, – пошутил как-то много лет спустя Перепечкин, рассказав историю о том, как после убийства одного из бандитов в порядке самообороны он все-таки был отстранен от должности и почти год находился под следствием. – Хорошо, что пришел в КГБ Андропов и лично разобрался во всем, вернул мне честь и оружие, спасибо ему.
– С орденами у тебя действительно не густо, – согласился я. – А вот для наградного именного оружия тебе скоро придется заказывать стенд.
И поздравил бывшего чекиста Перепечкина с награждением очередным именным оружием за мужество и боевые заслуги в налоговой полиции…
У меня много хороших и верных друзей и товарищей по адресу – Москва, Маросейка, 12, Федеральная служба налоговой полиции России. В республиканских, краевых и областных органах.
Мой молодой друг Валентин Шмыков в КГБ Карелии был полковником и работал заместителем председателя КГБ Карелии. Сегодня Валентин Александрович Шмыков назначен Президентом Путиным В. В. полномочным представителем в Республике Карелия.
Многие мои коллеги-чекисты из органов КГБ, из МВД и Минобороны создавали и укрепляли новую правоохранительную структуру – Федеральную Службу налоговой полиции России. И как часто бывает – друзья познаются в беде…
Неожиданно мне понадобилась срочная помощь. Звоню по справочнику совершенно незнакомому человеку – начальнику Шуйского межрайонного отдела Управления Федеральной службы налоговой полиции. Встретил как родного и беду мою воспринял как свою…
Так в числе друзей у меня появился еще один замечательный, отзывчивый человек, бывший полковник ракетных войск стратегического назначения Тарасов Владимир Николаевич. В отличие от подавляющего большинства Тарасовых-ткачей, Владимир стал военным. Но как только закончил службу на Байконуре, вернулся на родину своих предков, закончил экономическую академию и стал налоговым полицейским.
Попробую коротко изложить историю рода Тарасовых.
Оба деда Владимира – известные личности. Один дед (по матери) – до революции известный предприниматель и купец, его большой двухэтажный дом и по сей день стоит в Твери. Другой дед (по отцу) был первым председателем Совета и первым красным директором ивановских ткачей.
Наверное, половина жителей Иваново и Шуи – родственники Тарасовых: бабки, тетки, дядьки, братья, сестры, племянники, дети, внуки. У каждого своя красивая биография: они создавали первые Советы с Фрунзе, воевали в дивизии Чапаева, а позже защищали старые дореволюционные традиции, создавали новые советские ткани, преумножая всемирную славу ивановского текстиля!
Но с 1991 года начали останавливаться ткацкие станки…
Спасибо господину Ельцину: Иваново теперь мертвый город.
– С кого же мне брать налоги в казну?! – в отчаянии спрашивал внук красного ткацкого директора. – С безработных? Голодных и нищих?
Зря учился, – невостребованным оказался Тарасов в налоговой полиции Иваново. Написал рапорт. На пенсию… Вместе с Ельциным.
Но спокойной жизни пенсионер Тарасов так и не отведал.
Во главе с Олегом Лавровым при активном участии Ивана Перебейносова, Александра Силкина, Константина Голобородова, Владимира Воротникова и других мы создали Фонд ветеранов спецподразделений (защита Конституционного строя и борьба с терроризмом), куда вовлекли и Владимира Тарасова…
Я благодарен судьбе, что почти 35 лет честно, как мне кажется, учился и работал под началом таких чекистских руководителей, как генералы Ю. В. Андропов, В. М. Чебриков, В. Г. Шевченко, Ф. Д. Бобков, К. М. Обухов, В. А. Заровский, М. А. Юзбашян, С. В. Толкунов, С. Н. Алмазов, Ю. В. Чичелов, В. Н. Карелин, Сомик К. В. Все они профессионалы органов госбезопасности, мастера высшего класса! Их жизнь – легенда…
Я преклоняюсь перед ветеранами войны, руководителями КГБ Андроповым и Чебриковым. Под началом Виктора Михайловича Чебрикова я работал с 1967 года, когда он пришел в КГБ СССР начальником Управления кадров. Двенадцать (!) лет он был заместителем, а с 1982-го по 1988 год Председателем КГБ СССР. О скромности Чебрикова говорит и следующий факт: многие из нас не ведали, что комбат Чебриков является героем Корсунь-Шевченковской битвы и Почетным гражданином этого города. Да и откуда было знать, если Чебриков всегда ходил в гражданском костюме, не одевал орденов и уж вовсе не хвалился своими подвигами… В 1999 году он ушел из жизни.
Наверное, все, кто работал под началом Андропова и Чебрикова, скажут о них только добрые слова. Это мудрые политики и прекрасные организаторы. Фронтовики, награжденные многими высшими боевыми орденами, всегда просты в общении с молодыми чекистами. Они были в полном смысле нашими духовными наставниками.
Почти 35 лет жизни я отдал КГБ и не жалею об этом. Я пережил десять руководителей КГБ-МСБ-МБ-ФСК-ФСБ.
Когда меня уволили, не скажу, что уходил я с хорошим настроением, но чувство удовлетворения было – что-то и я сделал в жизни. Несмотря на ельцинский вандализм и крушение идеалов, я по-прежнему остаюсь человеком-коллективистом. В отличие от разрушителей, коммунистов-перевертышей и «демократов», мне не в чем упрекнуть себя. Я всегда соизмерял свои поступки с интересами общества и только потом думал о личном.
С приходом на работу в КГБ Карелии и появившейся возможностью доступа к архивам я невольно стал «первооткрывателем» закрытой доселе темы – в печати появились мои очерки о деятельности погибших чекистов в разные годы, особенно в войну, они десятилетиями числились «пропавшими без вести». По оперативным соображениям в течение длительного времени органы госбезопасности не могли, не имели права раскрывать «как это было».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
