Бедной маленькой миссис Наттер стало немного лучше, – во всяком случае, не без помощи лекарств, она успокоилась. В меру своих возможностей ободрив больную, доктор побеседовал в холле с Могги: об исчезновении Наттера, о том, как миссис Макан видела его на берегу и с тех пор он вблизи дома не показывался. И тут Тулу пришла в голову мысль, которую он чуть было не высказал вслух, но сдержался и только спросил:
– Какая на нем была шляпа?
Могги ответила.
– А было на ней его имя или еще какая-нибудь пометка?
– Две большие буквы – Че и Эн.
– Понятно; а есть ли еще приметы, по которым ее можно узнать?
– Ну да; недавно – в прошлом месяце – я подшивала подкладку красным шелком, тогда и буквы запомнила.
– Ага; а ты уверена, что он надел именно эту шляпу?
– А как же, остальные-то вот, все на месте. – И Могги показала на шляпы, которые висели перед ними на крючках вешалки.
– Ну вот что, Могги, последи, чтобы хозяйка не унывала, подбадривай ее. Я сказал, что хозяин со вчерашнего вечера занимается делами с лордом Каслмэллардом, и ты ничего другого не говори, не беспокой ее и во всем ей потакай.
Тул быстрым шагом отправился обратно в город, зашел в казармы и спросил, нельзя ли повидать адъютанта, а также осмотреть шляпу, которую выловил у Кровавого моста капрал; и – клянусь Юпитером! – сердце у доктора подпрыгнуло, и он почувствовал, что бледнеет: на шляпе обнаружились те самые буквы – ЧН – и неуклюжие стежки красными шелковыми нитками на подкладке.
Тул немедля удалился и нанял работника, чтобы тот в ближайший час обшарил дно реки.
Доктор Уолсингем, возвращаясь после утренней прогулки верхом к Островному мосту, застал этого искусника, вооружившегося канатами и большими баграми, на противоположном берегу за работой. Доктор – человек пытливого ума – никогда раньше не видел подобной процедуры и поэтому после недолгого размышления крикнул:
– Эй, любезный друг, что это вы там ловите?
– Управляющего имением, – ответствовал Айзек Уолтон.
– Управляющего имением? – не веря своим ушам, переспросил священник.
Мрачный удильщик не отозвался.
– Этот джентльмен здесь утонул? – не отступался доктор Уолсингем.
Человек на том берегу ограничился взглядом и кивком.
– Будьте любезны, а как его имя?
– Старый Наттер с Мельниц, – последовал ответ.
Священник издал горестное восклицание и уставился на равнодушного удильщика, который все время не вынимал изо рта трубки, почему и не был расположен к беседе. Доктору о многом еще хотелось спросить, но он воздержался, поскольку деревня была в двух шагах. При повороте на мост ему встретился Тул, который, прислонясь к его лошади, поведал всю печальную историю целиком.
Глава LII
О стопке гиней и о пистолетном выстреле
Дейнджерфилд отправился в то утро на реку с удочкой и сетью, прихватив Айронза, своего рыболовного fldus Achates[44]. Погода стояла подходящая, пасмурная, но Айронз был еще более неразговорчив, чем обычно, а язвительный рыбак не спускал глаз с потока и, казалось, пребывал в непостижимо благодушном настроении. Раз или два его очки разворачивались в сторону Айронза с циничным посверкиванием, словно Дейнджерфилд готовился отпустить одно из своих едких замечаний; но, оставив шутку (в чем бы она ни заключалась) при себе, он резко отворачивался и вновь сосредоточивал внимание на водяной ряби, мухе и скромных серых форельках.
Наконец Дейнджерфилд, с той же веселостью во взгляде, бросил через плечо:
– Вы помните Чарльза Арчера?
Айронза этот вопрос, казалось, ошеломил; клерк побледнел, опустил глаза и принялся молча рыться в куче снастей.
– Эй, Айронз! – настоятельно окликнул Дейнджерфилд, не давая ему увильнуть от ответа.
– Помню, – угрюмо отозвался Айронз, – хорошо помню, но лучше бы не помнил, и говорить о нем мне неохота – это все.
– Ладно, но Чарльз Арчер здесь, мы ведь его видели – не так ли? – и он, как и прежде, сущий дьявол, – сказал Дейнджерфилд и, не скрывая удовольствия, захихикал; он искоса рассматривал Айронза через очки и, судя по всему, упивался его замешательством. – А он видел вас – так он говорит – и догадывается, что вы видели его. А?
Дейнджерфилд захихикал еще более подчеркнуто; дразня собеседника обычными своими темными шуточками, он с веселым оскалом наблюдал, как тот мрачнеет и меняется в лице.
– Хорошо; допустим, я его видел, – произнес Айронз и угрюмо воззрился на Дейнджерфилда, смело отражая его насмешливый взгляд, – а если и он видел меня, то пусть; делить нам нечего, беседовать, похоже, не придется, копаться в прошлом мы не собираемся, а раз так, то кому какое дело? Вот что я об этом думаю.
– Вы правы, Айронз, совершенно правы; вы, я и Стерк – я говорю о докторе – парни не из пугливых, но Чарльза Арчера при всем том побаиваемся – так ведь?
– Побаиваемся ли, нет ли, но разговаривать с ним или о нем у меня нисколько нет охоты, – мрачно ответил клерк, темнея как туча.
– У меня тоже, но он здесь, вы же знаете, и он малый отчаянный – так что же тут поделаешь? – от души забавлялся Дейнджерфилд.
Клерк, все такой же бледный и мрачный, только бросил взгляд из-под опущенных век на леску Дейнджерфилда и заметил:
