Но властям российским не удалось вернуть некрасовцев. Они обосновались по правому берегу реки Лабы, у ее устья; построили здесь несколько селений. Позднее Некрасов с большей частью поселенцев перебрался на Таманский полуостров. Здесь, между Темрюком и Копылом, поставили три городка — Будиловский, Голубинский, Чирянский.
Уже через три года после ухода с Дона Некрасов с конным отрядом пришел в Саратовский и Пензенский уезды. Их появление подняло местных крестьян на борьбу против помещиков и воевод. Многих они побили и разоряли. С Некрасовым ушло на Кубань немало крестьян. В ответ Апраксин, казанский и астраханский губернатор, привел по царскому приказу регулярные полки, яицких казаков и калмыков на Кубань, разорил некрасовские городки.
Через год Некрасов громит феодалов под Харьковом, посылает прелестные грамоты по Дону, соседним русским и украинским уездам, призывает их жителей к восстанию. Еще через год в тех же местах действуют сорок его лазутчиков — под видом монахов и нищих они распространяют воззвания, подговаривают простой люд идти на Кубань. Два года спустя снова сам Некрасов со своими конниками громит домовитых по Дону — за их измену Булавину и его делу, за содействие царским властям в преследовании раскольников.
Из года в год агенты Некрасова появляются в России, в в 1720 году Петр издает против них специальный указ — их самих и тех, кто их укрывает, казнить без пощады. Беглецов с Дона задерживали специальные заградительные отряды. Но это мало помогало. В конце 20-х годов по призывам некрасовских эмиссаров, а их на Дону и в южных уездах России появилось до двухсот человек, казаки и крестьяне уходили на Кубань целыми станицами и селами.
С кончиной Некрасова походы в Россию прекращаются, а созданная им на Кубани община слабеет. Императрица Анна Ивановна несколько раз предлагала им вернуться на родину. Обещала дать землю, забыть их «измену». Некрасовцы отказались. Донской атаман Фролов по ее указу два года подряд разорял их селения. Екатерина II возобновила попытки вернуть некрасовцев в Россию. Но они не поддавались на уговоры. Несколькими партиями, в начале 40-х и в 60-е годы, они переселились в Добруджу, на устье Дуная и на остров Разельм. Жили в селениях Некрасовка, Слава Черкасская, Журиловка, Большие Дунавцы, Сары-Кей и других. Рыболовство и охота помогали им прожить.
1775 год, когда пришел конец Запорожской Сечи, осложнил и жизнь некрасовцев. В дельте Дуная появились запорожские казаки, основали здесь Задунайскую Сечь. Началась борьба за рыболовные угодья, землю, взаимные нападения. Некрасовцы в конце концов полностью разгромили Задунайскую Сечь, и она прекратила существование. Но и сами победители ушли отсюда — из-за столкновений с запорожцами и еще больше по причине появления царских войск в Измаиле, Крыму. В конце столетия большинство их переселяется в Энос, на берегу Эгейского моря, в западной части Турции, и на озеро Майнос, в восточной ее части, у Мраморного моря. Некоторое время спустя некрасовцы-эносцы воссоединились с майносцами. Те же, что остались на Дунае, постепенно ассимилировались с новыми выходцами, беглыми из России, и утратили многие из обычаев, принесенных с Дона. Майносцы же, в условиях проживания изолированной, замкнутой общиной, окруженные чуждой, турецкой средой, наоборот, держались стойко — сохранили черты общественного казачьего самоуправления, язык, предания, песни своих предков, сказания об Игнате, его «заветах», «Игнатове слове».
На Майносе некрасовцы жили в пяти станицах. Турки называли их поселение Бив-Эвле, то есть «селение из тысячи домов», или, что очень характерно, «Игнат-казаки». Их косили чума и тропическая лихорадка, поскольку обитали они чуть ли не на болотах; преследовали турецкие власти. Но они держались крепко, стояли друг за друга. У них появлялись выходцы с Эноса и Дуная. Этническая, культурная, религиозная стойкость, приверженность языку и обычаям предков помогли им не только выжить, но и сохранить национальную самобытность. Иностранцев-путешественников, посещавших русское поселение на Майносе, поражали трудолюбие, моральная чистота, общественный порядок, грамотность некрасовцев. Сами они считали, что все это потому, что они свято соблюдали «заветы Игната».
Игнат Федорович Некрасов, накануне Булавинского восстания атаман Есауловского городка, убежденный раскольник, как и многие другие повстанцы, отличался крепким характером, стойкостью убеждений. Свои взгляды, устремления, воспитанные в условиях демократической донской общины, он и перенес на Кубань, в основанную им здесь общину. Провозглашенные им принципы, проводимые строго и неукоснительно, стали своего рода конституцией некрасовской общины, а она существовала два с половиной столетия [36].
Более 170 «заветов Игната» некрасовцы, мужчины и женщины, передавали из поколения в поколение, донесли до нашего времени, когда они снова живут па Родине. Созданы они самим Некрасовым, его соратниками, последователями-потомками. Собственно говоря, «заветы» — продукт коллективного творчества, но имя инициатора, первого и главного «законодателя» члены общины закрепили за своей «конституцией» навечно. С самого своего основания ее члены во главе с Некрасовым решили:
— Царизме не покоряться, при царизме в Расею не возвращаться.
Правда, первые партии некрасовцев вернулись из Турции в 1912—1913 годах. Но тогда, в пору революций и Государственной думы, позиции царизма ослабли, и некрасовцы, тяга которых на родину, наоборот, усилилась, предприняли первые шаги.
Как и на Дону, высшим органом власти являлся у некрасовцев круг — общая сходка. Атаман, избиравшийся крутом на один год, осуществлял исполнительную власть. Их распоряжениям обязаны подчиняться все:
— Ни один член общины не может отлучиться без разрешения круга или атамана.
— Никто не имеет права общаться с турками.
— Одну треть заработка казак сдает в войсковую казну.
Третья часть средств, полученных общинниками от рыболовства, скотоводства, охоты, шла на содержание школы, где обучали мальчиков (с начала нынешнего столетия — и девочек), на престарелых, больных, церковь, вооружение.
Некоторые установления отличались большой строгостью:
— За измену войску расстреливать без суда.
— За брак с иноверцами смерть.
— За изнасилование женщины бить плетьми до смерти.
— За измену мужу жену закопать в землю по шею или — в куль да в воду.
— За убийство члена общины виновного закопать в землю.
К женщине некрасовцы относились уважительно:
— Муж должен относиться к жене с уважением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
