«Сейчас я до тебя доберусь, Уолдо!» Исчез. Нет, неожиданно появился сзади. Тянет, тянет свои руки, которые вдруг оказались извивающимися антеннами. «Погоди, Уолдо!» Но и у Уолдо тоже руки – не руки, а громадные вальдо. Они хватают Рамбо…
Гигантские вальдо безвольно повисли.
Рамбо подлетает к нему, валит на спину, хватает за горло.
Грампс Шнайдер шепчет Уолдо на ухо спокойно и строго: «Тянись к силе, сынок. Ощути силу в своих ладонях». Уолдо хватается за пальцы, сжимающие горло, старается оторвать их от себя.
Хватка ослабла. Перевес на его стороне. Сейчас он засунет Рамбо обратно в Иной Мир и уже не пустит обратно. Сейчас! Одна рука оказалась свободной. Бальдр неистово лаял. Уолдо хотел приказать ему замолчать, укусить Рамбо, помочь…
Пес продолжал лаять.
Уолдо очнулся у себя дома, в своей большой комнате. Бальдр гавкнул еще раз.
– Тише! – приказал Уолдо и осмотрелся.
Перед сном он закрепил себя четырьмя легкими тросами, которые располагались друг относительно друга подобно осям тетраэдра. Два из них по-прежнему были прикреплены к его поясу. Тело Уолдо мерно покачивалось возле кольца управления. Что же касается двух других, то один оторвался в месте крепления к поясу и свободно парил на расстоянии в несколько футов. Четвертое крепление было порвано в двух местах: возле пояса и фута на четыре ниже. Оторванный кусок троса обвился вокруг шеи Уолдо.
Ситуация казалась невероятной. Как ни верти, а разорвать тросы он мог только сам, во время кошмарного сна. Пес явно непричастен, инструментов под рукой не было. Сомнений быть не может, это его работа. Конечно, разорвать крепления не так уж и трудно, они не слишком крепки, однако…
Для того чтобы заставить силомер работать на растяжение, а не давление, понадобилось всего несколько минут. Достаточно было переставить закрепу. Сделав это, Уолдо включил пару вальдо среднего размера, закрепил в приборе кусок троса и с помощью вальдо потянул.
Разрыв произошел при силе в двести двенадцать фунтов.
Торопясь и теряя в спешке время, он снова перевел силомер в режим давления. Помедлил, тихо прошептал: «Пора, Грампс» – и сжал рукоятку.
Двадцать фунтов, двадцать один. Двадцать пять!
Стрелка перешла тридцатифунтовый рубеж, а у него даже пот не выступил на лбу. Тридцать пять, сорок, сорок один, два, три. Сорок пять, шесть, шесть с половиной. Сорок семь фунтов!
Глубоко вздохнув, Уолдо ослабил хватку. Он стал сильным. Сильным!
Немного придя в себя, новоявленный силач стал решать, что делать дальше. Первым делом ему захотелось позвонить Граймсу. Но нет, это надо будет сделать чуть позже, когда придет уверенность в себе.
Он вернулся к силомеру и проверил левую руку. Не так сильна, как правая, но тоже неплохо – сорок пять фунтов. Удивительно, что никаких новых ощущений не прибавилось. Нормальное здоровое состояние.
У него появилось желание проверить все свои мускулы. На то, чтобы переделать силомер и измерить силу удара, толчка, спинной тяги и еще бог знает что, ушло бы слишком много времени. Поле силы тяжести – вот, что нужно, ускорение в одно «g». Центрифугу в приемном отсеке и панель управления внутри рабочего кольца разделяли несколько коридоров. Была еще центрифуга для часов с кукушкой. Ее колесо могло вращаться с переменной скоростью: так проще регулировать ход часов. Уолдо вернулся внутрь кольца и остановил вращение. Неожиданная остановка расстроила работу часового механизма. Из левой дверцы выскочила крохотная красная птичка, один раз пропела свое бодрое «фью-фью» и затихла.
Держа в руке небольшую панель дистанционного управления, которая было связана с мотором центрифуги, Уолдо устроился внутри колеса, поставив ноги на внутренний обод и ухватившись за одну из спиц. Таким образом, его тело заняло вертикальное положение относительно центробежной силы. Он запустил мотор – поначалу на малых оборотах.
Первый толчок чуть не выбросил Уолдо из центрифуги. Однако он удержал равновесие и прибавил скорости. Пока все шло нормально. Обороты увеличивались. Уолдо с гордостью чувствовал, как увеличивается давление, как ноги наливаются тяжестью, но по-прежнему остаются сильными.
Наконец ускорение достигло желаемой точки – одного «g». Сила не раздавила его. Он мог стоять. Если быть точным, верхняя часть тела ощущала гораздо меньшую тяжесть, чем нижняя, поскольку голова Уолдо находилась всего в футе от оси вращения. Чтобы исправить этот недостаток, он слегка присел, крепко прижимаясь к спице. Ничего существенного не произошло.
Колесо зашаталось, и звук мотора стал прерывистым. Ничем не уравновешенная тяжесть тела Уолдо, расположенного далеко от центра вращения, оказалась слишком большой нагрузкой на конструкцию, которая предназначалась только для того, чтобы поддерживать часы с кукушкой и их противовес. С теми же мерами предосторожности Уолдо выпрямился, чувствуя легкое напряжение в мускулах ног. Колесо остановилось.
Бальдр был страшно взволнован происходящим. Он чуть не свернул себе шею, пытаясь уследить за движениями хозяина.
Звонок Граймсу снова пришлось отложить. Уолдо хотелось сначала установить в приемном отсеке местную панель управления для центрифуги, чтобы тренировать там свои мускулы. Затем следовало научиться ходить. На первый взгляд это казалось совсем простым, но кто знает, может быть, во время обучения возникнут непредвиденные сложности.
Затем в его планы входило научить ходить Бальдра.
Он было попытался впихнуть пса в колесо для часов, но тот отказался подчиниться: вырвался и забился в дальнюю часть комнаты. Ничего страшного, когда животное попадет в приемный отсек, ему волей-неволей придется научиться ходить. Надо было об этом раньше позаботиться. Здоровый как бык, а ходить не умеет.
Уолдо уже представлял себе устройство, с помощью которого можно заставить пса стоять. В общих чертах оно напоминало вожжи, на которых водят маленьких детей, но ему не было известно об этом: изобретатель никогда не видел детских вожжей.
– Дядя Гас…
– А, привет, Уолдо. Как поживаешь?
– Прекрасно. Послушай, дядя Гас, ты бы не мог приехать в «Вольную обитель»? Прямо сейчас.
Граймс покачал головой.
– Извини. Мой корабль сломался.
– Все равно твой корабль слишком медленно тащится. Возьми такси или попроси кого-нибудь тебя довезти.
– Чтобы ты оскорбил его, когда мы приедем? Не-ет!
– Я буду нежен, как патока.
– Что ж, Джимми Стивенс, кажется, говорил вчера, что хотел бы тебя повидать.
Уолдо усмехнулся.
– Пригласи его, я буду рад.
– Перезвони мне, только не откладывай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
