Толстый желает быть честным сам, худой желает, чтобы честными были другие. Толстый принимает лгунов за честных, худой же и в честном видит обманщика. Худой очень требователен по отношению к другим, поскольку считает, что другим не в чем его упрекнуть – ведь он в прекрасной форме. Если толстый ставит перед собой цель похудеть и действительно худеет, то его требовательность к себе превращается в сверхтребовательность к другим. Начинает действовать принцип: почему другие не могут, если я могу. Подобное отношение может обернуться полнейшей жестокостью. Стало модным следить за своим весом, а также быть жестоким.
Жировая ткань – это склад стрессов, а точнее говоря, печали. Печаль же являет собой бессильную злобу. Когда размеры складского помещения сокращаются, содержимое следует разместить покомпактнее. Когда же склад делается еще меньше, содержимое нужно спрессовать. При каком весе тела содержимое достигнет взрывоопасной критической массы и в какой момент взорвется, зависит от предела выносливости и толщины кожи хозяина, то есть от желания быть честным человеком.
Прекрасную идею следить за своим весом, а также качеством пищи весонаблюдатели превращают в фарс. Среди них мало кто остается в стороне от соревнования по подсчету утраченных килограммов. Азарт не спрашивает, что будет дальше, главное – обрести коммерческую внешность. Неважно, какая болезнь развивается от подобного уплотнения стрессов. Гораздо хуже, когда гибнет Человек. Толстый, энергичный, добросердечный человек, проявлявший активный интерес ко всему на свете, внезапно становится рабом своего тела и ничего не видит вокруг, кроме калорий и килограммов.
Возможно, Вы почувствовали себя задетыми, поскольку Вы тоже относитесь к числу весонаблюдателей, и желаете возразить, что рабом своего тела не стали. Если не стали, то и в весе много не сбавили. Если не сбавили, значит, махнули рукой. Ведь качество достигается трудом. Куда проще с количеством.
В принципе идея слежения за весом благодатна, так как учит человека обращать внимание на свое тело и разбираться в качестве пищи.
Для женщины, о которой говорилось выше, привычным явлением были и поносы, и запоры. Не вникнув в суть моих слов, она принялась в самооправдание напоминать мне о военных ужасах и депортациях, хотя ни я, ни она от них в этой жизни не пострадали. Я же, в свою очередь, припомнила ей, что в предыдущих жизнях мы с ней обе умерли с голоду и потому боимся голода. А еще во мне сидит страх ослабеть, так как я надеюсь только на себя. У нее же этот страх пока еще мал, потому что она продолжает считать, что помочь ей вернуть здоровье должны другие.
Женщина согласилась с моими словами, хотя не понимала, с чем соглашается. Так она ведет себя во всем из-за желания быть хорошим человеком. А позже непременно обижается. Вместе с тем это же желание вынуждает ее держать язык за зубами и проглатывать обиду, иначе, как знать, люди будут злословить за ее спиной. Она абсолютно твердо убеждена в том, что никто не может сказать о ней ни одного дурного слова. Единственный, кто утверждал обратное, – ее муж, но он уже 20 лет как умер. Детей же у нее нет.
Желание всем нравиться реализуется почти всегда за счет семьи. Чем шире круг знакомств и чем сильнее желание общаться со всеми, тем больше страдают супруг, дети и родители. Если окружающие не проявляют того любвеобилия, на которое рассчитывает человек, выслуживающий любовь, то виноватыми оказываются домочадцы. Плохая семья не дает хорошему человеку сиять во всем блеске.
Именуя чужих людей хорошими, человек непременно именует своих плохими. Настает час, когда чужие тоже становятся плохими, ибо они недостаточно высоко оценивают старания хорошего человека. А тут еще к человеку бумерангом возвращается обиженность семьи, оказавшейся без вины виноватой. Итог всегда один: человек ощущает, что его никто не любит. Изо дня в день повторяется одно и то же, но всякий раз по все более черному сценарию. В конце концов человек либо изменяет свое умонастроение, либо умирает. Последний вариант до сих пор был более популярен. Наперекор нравоучительной пословице, человек откладывает на будущую жизнь то, что можно сделать в нынешней.
Жизнь и пищеварение
Жизнь человека – это бесконечные дела, а значит, пребывание в состоянии деятельности. Дела бывают разные: духовные, душевные и физические. Мысли об окружающем мире и о собственной роли в этом бесконечном мире означают пребывание в состоянии духовной деятельности. Любовь соотносится с пребыванием в состоянии душевной деятельности. Работа являет собой пребывание в состоянии земной деятельности. Все это вместе взятое есть просто бытие, или пребывание в живом состоянии, и целенаправленное удовлетворение своих потребностей. Чтобы оставаться при жизни человеком, необходимо соблюдать следующую очередность в удовлетворении потребностей: сначала духовные потребности, затем душевные и в самом конце физические.
Подсознанию известно, что и как необходимо. Если мы не способны извлекать знания, хранящиеся в подсознании, то не осознаем необходимости данной очередности и позволяем рассудку ставить все с ног на голову.
В результате пищеварительный тракт заболевает.
Пищеварительный тракт тем самым показывает, как мы относимся к своей работе и делам, каким образом и в какой степени зависим от своей работы и увязли в желании добиться чего-то с помощью работы.
Деятельность становится работой, когда целенаправленность превращается в целеустремленность.
Выражаясь иначе, когда страх превращает потребность в желание. Живя во имя цели, человек не может просто быть и заниматься нужными делами. Для достижения цели человек должен что-то делать, и чем больше цель, тем больше он должен делать. Так человек, живущий во имя цели, делается рабом работы. Рабский труд подневолен и тяжек. Поэтому раб ненавидит работу. Чем раб умнее, тем больше его ненависть распространяется и на хозяина, заставляющего его работать. Так же и человек наших дней, человек, по собственному разумению, свободный ненавидит государство, хозяина либо самого себя, в зависимости от того, кто ему приказывает.
Мысли о том, чтобы стать кем-то или чем-то, относятся к духовной работе. Любовь ради того, чтобы стать кем-то или чем-то, являет собой занятие сексом как земной работой. Работа во имя того, чтобы стать кем-то или чем-то, есть рабская работа. Все вместе означает жертвование собой в угоду собственным желаниям, во имя цели. У человека, живущего корыстными интересами, поражается пищеварительный тракт.
Степень тяжести болезни сопоставима с
ценностью приобретаемого в переносном смысле....
Желая проявить себя с положительной стороны, человек стремится делать добро другим, чтобы было хорошо самому. Хочет делать добро, чтобы добро получать. В основном так и происходит. Но только вместе с хорошим является его оборотная сторона – плохое, которое вызывает болезни. Болезнь учит, что человек, сознательно делающий хорошее другим, сознательно делает себе плохо. Налицо злонамеренность. Эта энергия делает из человека преступника.
Если другие не позволяют делать себе хорошее, отказываются от хорошего, то желание остается нереализованным. Несделанное дело, которое хотелось бы сделать, является пожеланием. Нереализованная доброжелательность становится недоброжелательностью, если к ней не относятся положительно. Чем больше число нереализованных благих пожеланий, тем сильнее обиженность и тем скорее возникает раковая болезнь.
Итак, желания имеют два полюса: благонамеренность и злонамеренность. Пожелания также имеют два полюса: доброжелательность и недоброжелательность. По мере роста одного из них растет и другой. Попавший в беду человек даже при всем своем желании не может понять, почему при всей его положительности ему выпадают столь суровые испытания.
Поскольку состояние органов брюшной полости отражает состояние Ваших дел и работ, обратите в данной главе внимание на такие слова, как занятие, дело, работа, а также на производные от них. Прочувствуйте каждое слово в отдельности, и Вы поймете, что «занятие» – понятие неограниченное, вмещающее в себя все работы и дела, тогда как слово «работа» для большинства из нас не связано с работой над собой. Поэтому у человека, вечно занятого делами и работой, пищеварительный тракт не в порядке. Нет такого вида деятельности, состояние которого не отражалось бы на пищеварительном тракте, и нет болезни, при которой одновременно не поражался бы соответствующий участок пищеварительного тракта.
