рассказывал, как целая толпа жнецов напала на деревню, но люди устояли. Меня затем и сделали, чтобы я защищал поселян!
— И ты решил, что это слишком скучно, вот и отправился в путешествие, — насмешливо ввернула Хайланд.
Кугель прикусил язык. Действительно, ему хотелось посмотреть мир, потому он и купился на ту приманку. Императрица тем временем продолжала:
— Твои односельчане ведут свой род от тех людей, которые пережили катастрофу, но не стали частью Омнисферы. Это и дураку ясно. Ты о другом не задумывался? Почему Шац и Хильфе так хорошо разбирались в электронике и сумели тебя сделать? Они ведь и до этого обеспечивали деревню всякими охранными системами и прочими сложными штуковинами. Остальные поселяне рядом с ними просто пеньки с ушами!
Кугель открыл рот, но не придумал, что сказать, а потому за него ответила Императрица:
— Свои знания Шац унаследовал от отцов. Тысячу лет назад его далекий предок был аспирантом на той космической станции, где ставился злополучный эксперимент. Вместе со своим руководителем они выжили и потом странствовали по груде материи, в которую превратилась Солнечная система. Они надеялись, что смогут перезапустить ускоритель и каким-то образом ослабить последствия катастрофы. Наивные! Впрочем, они просто не могли переварить случившегося и тешили себя грезой, что все еще можно исправить. Так человек, потерявший близких, хочет верить: он лишь видит дурной сон, и с пробуждением все наладится.
Аспирант? Его руководитель? И без того круглые глаза Кугеля сделались еще шире. Не о том ли парне речь, злоключения которого ему мерещились в ходе путешествия? Может, аспирант записал произошедшее с собой на нейрочип, и тот передавался из поколения в поколение, пока не достался Кугелю? Возможно, Шац и сам бы все рассказал, да не успел.
— Руководитель в итоге погиб. Вернее, один из моих слуг поймал его, чтобы сделать логическим элементом Омнисферы. А вот аспирант разыскал группу выживших и стремился помочь им. Там он сошелся с девушкой, но счастливого брака у них не получилось. Ее односельчане обвиняли аспиранта в том, что именно он виноват во всех их бедах. Парень смекнул: именно я стою за строительством Омнисферы, и решил установить со мной контакт. Он уже не надеялся вернуть старый мир, а лишь хотел, чтобы я устроила его товарищам хорошую жизнь. Ко мне он в итоге добрался, но я имела свои представления о пользе для человечества. Я сделала его ядром одного из терминалов системы. Тогда меня не слишком занимало, кто он такой, к тому же, базы данных были утеряны, и его нейрочип не работал. Думала, в переделанном виде от него больше пользы, — в голосе лисы слышалось явное самолюбование, но с каждым словом отвращение Кугеля к ней росло. — Кстати, своим друзьям он все же попытался помочь, но те его забот не оценили, предпочтя уйти глубоко под землю. Они-то и основали твою деревню. Что до девушки, то она родила от нашего аспиранта сына. Шац — далекий потомок того аспиранта!
— А с чего тебя вдруг заинтересовала моя генеалогия? — осторожно спросил робот-шар.
— Помалкивай и слушай, всему свое время. Пока я тебе расскажу о других вещах. Мне казалось, что после завершения Омнисферы проблемы решены. Конечно, мир уже не станет прежним, но может, катастрофа позволила человечеству выйти на новый этап развития? Вдруг это было велением судьбы? Я радовалась, думая, что под моим водительством люди станут равными богам. Исполнится пророчество о тысячелетнем царстве праведников, все такое…
Хайланд печально вздохнула и продолжила:
— Однако потом я обратила внимание на некоторые данные, поступавшие с астрономических станций. Да, часть из них избежала повреждения, а другие я сумела починить. Все-таки я создавалась для исследований в области астрофизики. Тут и обнаружилось много интересного. Догадываешься, о чем я?
Императрица пронзила Кугеля испытующим взором, но он лишь угрюмо молчал, ожидая подвоха. Тогда Хайланд, вздохнув, продолжила:
— Судя по всему, немало привычных вещей поменялось не только в Солнечной системе, но и далеко за ее пределами. Обработав и много раз перепроверив данные, я пришла к ошеломляющему выводу. Последствия того эксперимента не только не исчезли, они затронули целую Вселенную и сохраняются поныне. Мы живем уже в совсем другой реальности, чем та, которая существовала тысячу лет назад! Многие физические величины поменялись, процессы пошли иным путем. Тут и там происходят пространственные искажения, вся система потеряла стабильность. Смоделировав развитие ситуации, я пришла к выводу: эта Вселенная обречена. Довольно скоро — и я имею в виду, что времени осталось действительно мало — она свернется в точку, перестав существовать. Все события, случившиеся после Большого взрыва, отмотаются назад, и это стало результатом того эксперимента. Остановить процесс нельзя. Вернее, может и удалось бы… Если затратить количество энергии, сравнимое по мощности с Большим взрывом!
— Хех, боги решили покарать человечество за гордыню, — усмехнулся Кугель. — Не пытайся влезть в законы мироздания, особенно когда их плохо понимаешь! Выходит, те сектанты из нашей деревни были в чем-то правы.
— Философию оставь разным бездельникам, — поморщившись, фыркнула лиса. — Я предпочитаю рассуждать практически. Моя цель — сохранение человечества и цивилизации, а потому я стала искать выход из ситуации. И кое-что придумала. Да, этой Вселенной конец и тут ничего не поделаешь. Однако теоретически можно вырезать из нее кусок пространства с Омнисферой и перенести его куда-нибудь за грань реальности. Куда именно? Никто не знает, может, тогда мы окажемся на маленьком острове среди океана первозданного хаоса. Используя сконструированную под моим руководством систему, можно превратить всю структуру Омнисферы в огромный ускоритель и совершить пространственный переход. Впрочем, кое-чего не хватает, — она помедлила, а потом неожиданно спросила проникновенным голосом: — Догадываешься, причем тут ты?
— Наверно, чтобы ввернуть меня в какой-нибудь распределительный узел, примерно как древнюю радиолампу. Моя форма отлично подходит для этого, — съязвил Кугель. — Вполне в духе твоей логики, чтобы ничего ценного не пропало!
— Не считай меня настолько мелочной, — проворчала Императрица, досадливо морщась. — Никто таких фокусов с пространством раньше не делал, и чтобы все получилось, требуются реальные данные. Тут мало одной теории! Мне нужны материалы по тому злополучному эксперименту. Опираясь на них, можно сделать множество выводов об устройстве пространства, времени, вещества. Вот почему они нужны для подготовки к переходу. Однако космическая станция вместе с моим терминалом на ней была разрушена, а данные — потеряны. Но все же кое-где они уцелели. Они хранились в том комплексе, который я восстановила из обломков орбитального ускорителя. Аспирант их скопировал на съемный носитель, но, увы, потом мутанты разрушили комплекс. Значит, данные остались только у предка Шаца! Понял, зачем
