Пройдя короткие коридоры башенки, вышли к главному проходу, кажется, он вел по периметру основного здания. Коридор отличался шириной и высотой стен, вдоль которых через каждые два шага стояли охранники. Примерно половине секьюрити на происходящее было наплевать и растереть. Мыслишки у них имелись, простые и бесхитростные - выпить, закусить и в койку… желательно не одному. Остальным было интересно, но по-разному. Среди них яркими пятнами эмоций выделялись двое. Я попытался разобраться и понял примерно следующее. Одному приказано зарубить меня при проходе и он не мог, да и не хотел, отказываться. Второй рассчитывал выслужиться сам. При этом, у него имелся мощнейший личный мотив - убиенный мной хет Хаут состоял ему родным братом.
Теперь требовалось обезопасить себя и я, не мудрствуя лукаво, у первого расслабил мышцы мочевого пузыря. Мой герой, стоящий истуканом, сморгнул и, когда я чуть замедлил шаг, чтобы заглянуть ему в глаза, то увидел в них ужас и полное отсутствие всякого желания махать сабелькой. Со вторым сделал тоже самое, но добавил еще и резкое сокращение прямой кишки с одновременным ослаблением сфинктера, благо он успел хорошо перекусить. Прорыв наружу его дерьма, оказался на редкость шумным и вонючим. У бедолаги на глаза навернулись слезы и все остальное отошло на второй план. Уже оставив его за спиной, я услышал как он зарыдал сквозь плотно стиснутые зубы… Подумаешь, стыдно и плохо пахнет - зато живой остался… до времени.
Хотя, если бы не стопроцентная уверенность, что это вызовет совершенно ненужную общую свалку и резню, а под шумок иерархи скорее всего убегут и переговоры будут сорваны, то я бы предпочел зарубить обоих. Первого из принципа - чужая душа потемки, а оставлять за спиной опасную неизвестность глупо. Второго - потому что он не оставит своих намерений и раз не получилось сейчас, чуток успокоится, подотрется и постарается выбрать другой удобный момент.
Когда мы вошли в уже знакомый зал, я увидел, что в центре успели поставить три кресла вокруг круглого стола. Меня, похоже, никто не принял во внимание. Все три седалища заняты, последовательно слева направо сидели адепты - Белый, Серый, Черный. С одной стороны в стене имелся большой камин и сейчас в нем в живописном беспорядке горели несколько бревен толщиной сантиметров тридцать. Освещалась комната камином и узкими окнами под потолком. Для такого большого помещения этого недостаточно, так что в помещении царил полумрак.
Мне кресла не предусмотрели и пришлось остановиться у стола. Как только я занял эту заранее рассчитанную не мной точку, то принял на себя строенный ментальный удар. В принципе, я к этому был готов, но сила и жестокость нападения оказались ужасны.
С первых же мгновений понял - тягаться одновременно со всеми тремя душегубами мне не по плечу, но выход нашелся быстро. Есть такой универсальный принцип, наиболее эффективно его применяют в Айкидо - используй чужую силу себе на пользу. Надо уйти с линии удара и перенаправить его энергию на врага. Я, покачиваясь под метальными ударами, как ванька-встанька, сначала перехватил управление Белого, дезориентировал ментата и направил его внимание на Серого адепта. Затем, удерживая его в этом состоянии, повторил все тоже самое, но с Черным. В результате на Серого обрушился сдвоенный ментальный удар и иерарх, забыв обо всем, обхватил голову руками и дико закричал. Потом, взял себя в руки, внутренне скукожился, сформировав достаточно надежный щит. В этот момент двое его подельников резко отыграли назад и прекратили нападение.
Я еще постоял с минуту в полной боевой готовности, а затем расслабился. Первый тайм мы отыграли и счет пока в мою пользу. После этого рыкнув, чтобы прочистить горло и для создания необходимого антуража, сообщил.
– Ну что, подонки. Теперь мой ход, - и нанес ментальный удар… Серому.
Для этого сначала заблокировал его голосовые связки - теперь он мог только сипеть. Затем взял на себя управление его руками и ногами.
Кресла, на которых сидели отморозки, обладали определенными особенностями. Во-первых, они были сделаны из массивных кусков красного дерева, но старого и мертвого. Во-вторых, кресла выглядели на удивление тяжелыми и имели короткие спинки. Сдвинуть с места или повалить такое седалище мудрено. В-третьих, конструкция спинок включала сверху по углам два заостренных штыря длиной сантиметров тридцать, украшенных затейливой резьбой. Один из них, у кресла на котором сидел Серый, я решил пустить в дело.
До самого последнего момента ни Черный, ни Белый не догадывались, что же произойдет с их соратником. Они с удивлением и интересом наблюдали за странным поведение иерарха. А я тем временем, управляя руками и ногами Серого, заставил его сначала забраться с ногами на сиденье, а затем, используя подлокотник как ступеньку, подняться еще выше и медленно опуститься задницей на штырь. После чего резко расслабил мышцы его ног и он, с каким-то даже чмоканьем, впустил штырь в себя. Есть. Теперь Серый сидел выше всех и смотрел на окружающих гордым орлом, безуспешно пытаясь вытолкнуть из горла вопль о помощи и, делая правой рукой условные жесты стрелять своим арбалетчикам под потолком. Хе-хе. Со стороны это выглядело презабавно, но этого мнения не придерживались Белый и Черный.
Оба уже смотрели на представление с тихим ужасом. Проняло-таки ребятишек. Я кашлянул, привлекая их внимание, и с торжественным видом вынул из рюкзака три куска красного дерева. Оба иерарха сразу забыли обо всем и подались вперед, заняв стойку низкого старта.
Я выкинул вперед руку с открытой ладонью и скомандовал.
– Стоп! Не все сразу! - Затем взял один брусочек, показал его адептам, повертев из стороны в строну и кивнув на Серого, сказал. - Это его. - После чего отошел к камину, еще раз демонстративно помахал деревяшкой и кинул в огонь, со словами. - Я вычеркиваю Серого из списков живущих. - Но оба иерарха не слышали меня, они квадратными глазами смотрели, как в огне занимается пламенем кусок дерева.
И совсем уж было жалко Серого, который забыл о нестерпимой боли и своем незавидном положении, вытянул вперед руку и делал пальцами хватательные движения, показывая всем своим видом, как ему не хватает этого маленького кусочка дрянной пахучей деревяшки. А как только саппан охватило пламя, у него окончательно сдали нервы и он тоненько и жалобно завыл по-волчьи.
Дождавшись пока брусок обуглится и почернеет, я вернулся к столу. Снова взял в руки куски дерева, показал их со всех сторон и сообщил.
– Хочу восстановить Покинутый город, снова заселить страну Калков и построить дорогу по предгорьям на запад. Вы должны будете, как максимум помогать и как минимум не мешать. Согласны? - оба адепта переглянулись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
