Третий этаж. Теперь вниз, к площадке перед аппартаментами жрицы Ильфейн. Джо посадил машину, выпрыгнул и пошел по плиткам, инкрустированным золотом и слоновой костью.
Из-за двери выскользнула Ильфейн, пылкое создание с темным, узким и живым, как у птицы, лицом. На ней было простое платье из белой ткани и она была босиком. Джо, которому прежде случалось ее видеть лишь в официальных нарядах, посмотрел на нее с интересом.
— Сюда, — сказала она. — Быстрее.
Она подняла дверь и Джо оказался в комнате с высоким потолком, модно обставленной, но слегка душноватой. Две стены были украшены мозаикой из белых мраморных и темно-синих демортьеритовых плит, а сами плиты были окаймлены медными полосками с орнаментом в виде экзотических птиц. На третьей стене висел гобелен, изображающий группу девушек, бегущих вниз по травянистому склону. Вдоль этой стены стоял длинный диван с подушками.
На диване сидел молодой человек в голубой мантии субтовэрча, украшенный красными и серыми полументами. Рядом с ним лежал мормон с золотыми листьями, а на поясе висел жезл, вырезанный из священного дерева — на Кайрил такие жезлы могли носить только лица с духовным образованием. Человек был сухощав, но широкоплеч, с резко очерченным лицом — подобных лиц Джо еще не встречал.
Это было узкое, страстное лицо, расширенное к скулам, сужающееся к подбородку, с плоскими щеками. Плоский лоб, длинный прямой нос. Плоские черные кружочки глаз с глубокими узкими впадинами, чернильные брови, черные завитки волос. Умное, жесткое лицо, полное пресыщенности, хитрости, не лишенное обаяния, зато лишенное благодушия или чувства юмора — лицо дикого животного, случайно принявшего человеческий облик.
Некоторое время Джо напряженно, с нарастающей неприязнью всматривался в этого человека, затем опустил глаза к ногам священника и увидел скорченный, окостеневший труп, а малиновое покрывало на нем было перепачкано желтой кровью.
— Это труп посла с Менгса, — сказала ему Ильфейн. — Он никогда не был настоящим послом, а лишь шпионом. Кто-то его или убил здесь, или принес сюда тело. Об этом никто не должен знать. Огласки быть не должно. Я верю, что ты надежный слуга. У нас подписано несколько деликатных соглашений с правительством менгов. Инцидент, вроде этого, может привести к несчастью. Ты понимаешь меня?
Джо никогда не считал своим бизнесом дворцовые интриги.
Он ответил:
— Я выполню любое твое приказание, боготворимая. С разрешения товэрча...
— Товэрч слишком занят, чтобы с ним можно было проконсультироваться. — Ильфейн нервничала. — Экклезиарх Манаоло поможет тебе погрузить тело в кельт. Затем ты отвезешь нас в океан, и там мы от него избавимся.
Джо произнес деревянным голосом:
— Я подгоню машину как можно ближе.
Манаоло встал и проследовал за ним к дверям. Джо услышал его шепот:
— Нам будет тесно в маленькой кабине.
— Это единственная машина, которой я могу управлять, — раздраженно ответила Ильфейн.
Подводя аппарат к дверям, Джо задумался.
«Единственная машина, которой она умеет управлять...»
Он бросил взгляд на противоположную стену Дворца, на такую же площадку, от которой его отделяли футов пятьдесят пространства. Там, сложив руки за спиной и доброжелательно глядя на него, стоял человек в голубом плаще.
Джо вошел в комнату.
— Там менг, на противоположном балконе.
— Хабльят! — вскричал Манаоло, бросаясь к двери и осторожно выглядывая. — Он не мог ничего заметить!
— Хобльят знает все, — мрачно заметила Ильфейн. Иногда мне кажется, что у него глаза на затылке.
Джо присел на колени возле трупа. Рот убитого был открыт, из него высовывался кончик оранжевого языка. На боуу висел полный кошелек, полузакрытый покрывалом. Джо раскрыл его.
— Что ж, пусть он себя удовлетворит, — резким голосом произнесла Ильфейн, едва сдерживая себя от бешенства.
Презрительное снисхождение в ее голосе обожгло Джо, он почувствовал, как покраснели уши. Но деньги — это деньги. Он вытащил пачку купюр. По крайней мере сотня стимлей по сто. Он вновь запустил руку в кошелек и вынул маленькое ручное оружие неизвестного ему предназначения. Оружие Джо спрятал за пазуху блузы. Затем он обернул мертвеца малиновой тканью, и, поднявшись, взял его за руки.
Манаоло взялся за ноги. Ильфейн выглянула за дверь:
— Он ушел. Быстрее!
Через пять секунд труп был уложен на заднее сиденье.
— Пойдем со мной, — приказала Ильфейн Джо.
Опасаясь показать Манаоло спину, Джо обернулся.
Жрица привела его в комнату, где находился гардероб, указала на два саквояжа.
— Возьми их, отнеси в кельт.
«Багаж», — подумал Джо.
Он подчинился. Краем глаза он заметил, что Хабльят вновь показался на балконе и добродушно улыбается ему. Джо вернулся в комнату.
Ильфейн переодевалась в наряд простолюдинки-лайти — темно-синее платье и сандалии. Платье подчеркивало ее фигурку эльфини, ее свежесть и пряность, казавшиеся неотъемлемыми частями девушки. Джо отвел глаза. Маргарет на ее месте не вела бы себя столь непринужденно в обществе покойника.
— Кельт готов, боготворимая, — доложил он.
— Поведешь ты, — приказала Ильфейн. — Вначале поднимешь нас до пятого этажа, затем в открытое море через залив, на юг.
Джо покачала головой:
— Я не водитель. И везти вас не собираюсь.
Казалось, его слова провалились в пустоту. Но затем Ильфейн и Манаоло одновременно повернули голову. Ильфейн была удивлена, но выражение гнева на ее лице уступило место решительности.
— Выходи! Ты поведешь, — произнесла она более резким тоном, словно Джо не понял ее приказа.
Джо осторожно сунул руку за пазуху, где покоилось оружие. Лицо Манаоло оставалось неподвижным, лишь встрепенулись веки. Тем не менее Джо был уверен, что мозг священника настороже.
— Я не собираюсь вас везти, — повторил Джо. — Вы и без моих услуг легко избавитесь от трупа. Не знаю, куда и зачем вы собрались, но знаю, что с вами не пойду...
— Я тебе приказываю! — крикнула Ильфейн.
Это было фантастично — ей осмеливались перечить! Такого с ней еще не случалось.
Джо покачал головой, настороженно следя за каждым их движением.
— Сожалею...
Разум Ильфейн отказывался переварить этот парадокс. Она обратилась к Манаоло:
— Тогда убей его. Уж его-то труп, во всяком случае, не вызовет подозрений.
Манаоло грустно улыбнулся:
— Боюсь, что не так-то это просто. Его рука сжимает пистолет. Он не захочет, чтобы его убивали, а будет отчаянно сопротивляться.
Ильфейн поджала губы:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
