— Что с ним? — спросил Гонт.
Майрон протянул руку и дотронулся до Траника.
— Он умер.
Все повернулись к принцессе.
— Я всего лишь погасила огонь, — удивленно сказала Ариста.
Головы повернулись в сторону Ройса. Он сидел уже не там, где раньше, до пожара. Ариста посмотрела на Траника. У него по шее бежала тонкая струйка крови.
Мовин уронил меч и сел на пол.
— Майрон, ты сильно пострадал? — спросил он.
— Все хорошо, не волнуйся.
Майрон встал, подошел к стражу и опустился рядом с ним на колени. Закрыв Транику глаза, он вложил руку стража в свою ладонь, склонил голову на грудь и негромко запел:
Молю тебя, бог человечий Марибор,Почившего твоим рукам препоручая,Молю тебя, даруй ему покой,И в крове своем вечном упокой,Наитием своим в дороге осеняя.
— Майрон, ну как можно быть таким дураком? — возмущенно вскричал Гонт. — Он ведь пытался тебя убить. Хотел сжечь живьем! Неужели ты настолько глуп, что все еще этого не понял?
Майрон не обратил на Гонта ни малейшего внимания. Он стоял на коленях возле Траника, склонив голову и закрыв глаза. Монах довольно долго молчал, потом сложил Транику руки на груди и встал. И только после этого повернулся к Гонту.
— Важнее золота, дороже жизни состраданье, и милосердие даруется тому, кто не изведал его нежного лобзанья! — торжественно произнес он. — Так сказал Джерард Хилл в «Пословицах Судьбы».
Монах достал еще одну лампу из заплечного мешка Мовина.
— Скоро у нас их совсем не останется, — сказал он и потянулся за трутом.
— Давай, я это сделаю, — предложил Адриан. — Хватит одной искры, чтобы ты снова загорелся.
Монах протянул ему лампу и пробежал взглядом по лицам всех присутствующих.
— Кто-нибудь поможет мне его похоронить? — спросил он.
Деган нервно засмеялся и захромал прочь.
— Я помогу, — предложил Магнус, сидевший в дальнем конце комнаты. — Мы можем использовать камни с засыпанной лестницы.
Адриан молча встал и поднял Траника с пола, перехватив его в поясе, и направился к выходу. Тело мертвеца сложилось вдвое, словно свернутое в рулон одеяло, бледные до синевы руки безвольно мотались на ходу из стороны в сторону. Ариста посмотрела на темные капли крови, падавшие на каменные плиты пола. Потом перевела взгляд на угол камеры, где столько времени провел Траник. Там были разбросаны котелки, чашки, порванная одежда, грязные одеяла, мусор — все это напомнило ей мышиную нору.
«Сколько времени он здесь пробыл? — думала она. — Сколько дней лежал в темноте и ждал смерти? Сколько времени суждено провести тут нам?»
Ариста встала, подошла к запертой двери и провела пальцами по ее каменной поверхности и железным засовам. Камень был холодным. Тогда она приложила к двери ладони и прижалась к ней ухом, но ничего не услышала. Она вспомнила, что там находится нежить, а эти сущности могут часами хранить молчание и не шевелиться. Ариста ощущала силу, которая ее отталкивала, как противоположный полюс магнита. Схватка с обердазой сделала Аристу более восприимчивой к магии. Новый запах, смутивший ее перед входом во дворец, перестал быть тайной.
За дверью их поджидала магия, но не смутная и меняющаяся, как у обердазы, а совсем другая. Перед глазами возникли образы гоблинских колдунов, мечущиеся, хаотично пульсирующие тени. Но здесь, за этой дверью таилось нечто куда более могущественное. Эманация силы, проникавшая сквозь щели этой двери, поражала своей чистотой и насыщенностью. Благодаря своей сверхчувствительности Аристе удалось уловить элементы ее плетения, ибо в данной силе таилось нечто большее, чем формирующая структуру магия. Здесь преобладала бесконечная печаль, придававшая заклинанию невероятное могущество. Непостижимая скорбь и сила самопожертвования были связаны воедино единственной нитью надежды. Все это Аристу и пугало, и вызывало у нее восхищение.
Она услышала, как хрустят под каблуками Адриана камни в коридоре. Он вернулся в камеру и отряхнулся с таким видом, словно хотел избавиться от следов гадкой болезни, а затем сел рядом с Ройсом в стороне от остальных, там, куда не доставал свет лампы.
Ариста прошла через всю камеру и устроилась рядом с ним на полу. Ее плащ красивыми волнами улегся вокруг нее.
— Есть какие-то идеи? — спросила она, кивком показав на запертую дверь.
Ройс и Адриан переглянулись.
— Может, и есть, — ответил Ройс.
— Я знала, что могу на вас рассчитывать, — вспыхнув от радости, воскликнула она. — Вы всегда рядом, чудо-воины Алрика.
Адриан скривился в гримасе недовольства.
— Только не рассчитывай на невозможное, — мрачно сказал он.
— Но вы же похитили сокровище из Коронной башни, а следующей ночью вернули на место. Вы дважды сумели пробраться в Авемпарту, тюрьму Гутария и Друминдор. Дважды! Неужели задача, которая сейчас стоит перед нами, намного труднее?
— Тебе известно только про наши удачные дела, — заметил Ройс.
— А у вас были поражения?
Они переглянулись, одновременно грустно улыбнулись и дружно кивнули.
— Но вы все еще живы. Я считала, что неудача…
— Не все неудачи ведут к гибели. Взять, к примеру, нашу попытку похитить меч из замка Эссендон. Успехом ту миссию трудно назвать.
— Там же не было меча, и вы попали в ловушку. Но в конце концов все закончилось удачно. Я бы не стала называть ту миссию неудачной.
— Альбурн — настоящая неудача, — сказал Ройс, и Адриан поддержал его решительным кивком.
— Альбурн?
— Мы провели больше года в темнице короля Армана, — сказал Адриан. — Когда это было? Шесть или семь лет назад? Сразу после той ужасной зимы. Ты должна помнить те жуткие холода. На моей памяти тогда в первый раз замерз Галевир.
— Да, я помню. Отец хотел устроить большой бал по случаю моего двадцатилетия, но никто не смог на него прийти.
— Мы всю зиму провели в Медфорде, — сказал Ройс. — Там было безопасно и удобно жить, все шло чудесно, но мы размякли и потеряли сноровку. Поэтому начали допускать ошибки.
— Мы бы до сих пор сидели в той темнице, если бы не Лео и Джинни, — сказал Адриан.
— Лео и Джинни? — спросила Ариста. — Это, случайно, не герцог и герцогиня Рошелльские?
— Точно.
— Они ваши друзья?
— Теперь да, — ответил Ройс.
— Мы получили эту работу через Альберта, а он использовал еще одного посредника. Типичная операция с двойным прикрытием, когда мы не знаем имени клиента, и ему ничего не известно о нас. Потом оказалось, что это были герцог и герцогиня. Альберт нарушил правила и рассказал им, кто мы такие, и они убедили Армана нас выпустить. Я до сих пор не знаю, как им это удалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
