Но не успел "оборотень" прикоснуться к моему жениху, как на нас троих обрушился поток золотистого света, под натиском которого треснул огненный щит, активированный монстром. "Оборотень" взвыл, я не ощутила ничего, а Гидеон, выйдя из состояния неподвижности, нанес резкий удар в волчью челюсть. Монстр, не ожидавший такой прыти от покрытой инеем "статуи" отшатнулся, покачнулся и сильнее натянул цепочку часов, раня мне горло. Если б не ладони, которые я успела подставить, он бы убил меня, сам того не заметив. Пользуясь замешательством Закари, Рид попытался отнять у него часы, но монстр быстро сориентировался и дал отпор. Сначала кулаком, а потом и огненным шаром, сорвавшимся с его огромной лапы. А в следующую секунду похожий шар отправился в Кайлина, из ладоней которого били лучи того самого света, разморозившего Гидеона и разбившего магический купол "демона". Понимая, что сейчас начнется драка и в пылу сражения меня точно придушат, я, срывая голос, крикнула:
— Прекратите! Я же погибну!
Снежные лорды переглянулись, а волкоголовый довольно ухмыльнулся, демонстративно натянув "поводок".
— Вот и молодцы, мальчики, — дернув острыми ушами, словно прислушиваясь к каждому шороху, сказал "оборотень". — Так и стойте. А мы с леди пойдем, пожалуй. Вы же не против? — и, встав на самом краю обрыва, словно провоцируя мужчин на решающий выпад, Закари начал перекатывать в пальцах непонятно откуда взявшийся кристалл, выжидающе глядя на противников.
Кайлин все‑таки ударил. И нас с монстром под громкое "нет" Гидеона снесло воздушным потоком в пропасть. Чтобы не задохнуться, повиснув на цепочке, как на веревке висельника, я вцепилась в своего похитителя руками и ногами, будто обезьянка. К счастью, такие трюки мне призрачной были доступны. Но едва показалось, что мы все‑таки выживем, потому что мохнатый маг, как выяснилось, умел не только швыряться огнем, но и левитировать, случилось странное. Мое невесомое тело начало стремительно тяжелеть и уплотняться, обретая не только осязаемость, но и чувствительность. А часы, зажатые в звериной лапе, наоборот, превратились в проекцию.
"Прости, — услышала я голос Чарчиса, которого так долго звала. — Мне нельзя на ту сторону", — и в тот же миг золотая вязь, украшавшая мою кожу, вспыхнула и исчезла, а вместе с ней пропали и бледные нити жизни, связывающие меня с участниками испытаний.
— Проклятье! — рыкнул растерявший всю веселость "демон", сжав в кулак лапу, в которой больше не было артефакта.
— Отпусти ее! — потребовал Гидеон, спускаясь вниз вслед за нами на полупрозрачных веревках, явно магического происхождения. Причем, судя по золотистому свечению, создателем их являлся Кайлин.
— Да пожалуйста! — зло оскалился Закари, который сейчас пугал меня до дрожи. Но отцепляться от него я все равно не желала. "Демон" раздавил кристалл, открыв тем самым портал, огненный узор которого расчертил темное нутро расщелины, а потом силой отодрал меня от себя и швырнул в пропасть, как ненужный хлам. — Лови! — его голос потонул в моем испуганном крике.
Падать по — настоящему оказалось куда страшнее, чем делать то же самое в образе привидения. А еще значительно быстрее! И приземляться на хрупкий ледяной мостик, возникший на пути по воле рванувшего за мной стража, было бы очень больно, если б Рид не затормозил мой полет с помощью "сети", благодаря которой однажды уже спас мне жизнь в горах. Или это не Рид, а Кайл? Ведь у мерцающего кокона, паутинка которого окутала меня, тоже золотистый оттенок.
Подхватив на руки, Гидеон крепко прижал меня к груди и уткнулся лицом в плечо. А я обняла его дрожащими руками за шею и замерла, слушая бешеные удары перепуганного сердца. В висках стучало, дыхание было рваным, голос пропал и потому мои губы лишь беззвучно шевелились, пытаясь сказать хоть что‑то. Наверху, судя по звукам, сражались два мага, но у меня не было сил поднять голову и посмотреть на бой. Я вцепилась в мужчину, который снова спас меня, и единственное, о чем могла сейчас думать, это о том, что жива. Что мы оба живы!
Не знаю, сколько времени мы простояли на шатком мостике изо льда прежде, чем я начала немного приходить в себя. Минуту, две? Может десять? Рид тяжело дышал и сжимал меня так, будто боялся выпустить ненароком из рук и снова потерять. А я машинально перебирала его серебристо — белые волосы, в полумраке источавшие ровное свечение, и успокаивающе поглаживала мужчину по плечам и шее. Над нами сверкали молнии, полыхал огонь, рычал Закари и сыпал проклятьями Кайл, а мы продолжали стоять, обнимая друг друга, и все прочее теряло свой смысл. Страха не было, осталось лишь ожидание развязки. И она, к сожалению, не обрадовала.
Когда на выстроенную с помощью магии ледяную поверхность обрушился огненный поток, и без того хрупкий мост начал стремительно таять. От очередного падения нас с Гидеоном спасла все та же золотистая сеть, которая (теперь я точно это знала) принадлежала Дигрэ. Запрокинув вверх голову, я увидела нашего спасителя, висящего на одной из полупрозрачных веревок, по которым недавно спускался Рид. "Демон" же, пользуясь тем, что противник занят, состроил презрительную гримасу и рыкнул:
— Людишки такие предсказуемые, — после чего скрылся в закручивающейся воронке алого портала.
— Что он сказал? — спросил Кайлин, поймав мой взгляд.
— Что мы предсказуемые, — хотела крикнуть я, но вместо этого из горла вырвался сиплый шепот.
— Это точно, — проговорил мне в плечо жених и, выпустив меня из объятий, повалился назад.
Если б не сеть, позволявшая нам парить внутри нее, он бы точно упал. А так завис в воздухе, окруженный мерцанием золотистых нитей. А я, наконец, смогла его рассмотреть. И то, что увидела, мне совершенно не понравилось. Мужчина словно постарел на несколько лет. Лицо осунулось, скулы заострились, в уголках глаз и губ залегли тонкие морщинки, а волосы… его густые черно — белые волосы стали серебристо — серыми! И причиной тому являлось не воздействие эскалибриума, силой которого пользовался Кайл, а самая обычная седина. Только это неправильно, когда человек седеет в двадцать пять лет! Хотя… какая мне разница, если я его и таким люблю.
— Вы там живы? — поинтересовался Дигрэ, потихоньку поднимая нас наверх.
И, не имея возможности ответить из‑за отсутствия голоса, я просто кивнула.
Закария Гримм вышел из портала в просторной комнате, где его уже ждали два таких же мохнатых лорда в традиционных для третьего королевства мантиях. Раньше такая форма одежды была принята у жрецов и преподавателей магических академий, но после проклятья, наложенного на подданных лучезарным повелителем, покрытые шерстью мужчины стали отдавать предпочтение просторным балахонам, ибо натягивать на мохнатые тела штаны и рубашки было проблематично. Женщины же, как и несовершеннолетние юнцы, по — прежнему носили удобные для человеческих фигур наряды.
