целитель и прославленный мастер двуручного меча, ветеран войны, но пятеро против двадцати — слишком большой перевес. А если среди сектантов окажутся сильные маги, то и вовсе пиши пропало. Целитель может просто не успеть вылечить раны, прежде чем их всех покромсают.
— Да уж, не думал я, что окажусь в такой ситуации, — шепнул товарищу черноволосый парень.
Тот дернул щекой и скосился на него:
— Разве ты не слышал, что он уничтожил больше Реформаторов, чем все члены отдела вместе взятые? С таким капитаном странно ожидать сонных будней, Чизо.
— Да я не против опасности, — весело оскалился черноволосый и посерьезнел: — Если она оправдана. Сейчас же мы могли бы сделать все чисто, а он херней занимается. Если хочет рисковать жизнью, пусть испытывает маг приборы.
— Он и там числится…
— Да ладно? — открыл рот от удивления Чизо.
— Я тоже слышал, — подключился другой орденец с налысо бритой головой.
— Вот черт, — сплюнул черноволосый, — то есть все настолько плохо? Почему мне об этом никто не сказал раньше?
— Ты его досье читал?
— Нет. Но я слышал, что они с командором Гарбом товарищи. Были в одном диверсионном отряде во время войны.
— Гарб тот еще псих хвостатый, — фыркнул бритоголовый. — Стоило подумать, кем могут быть его товарищи.
— Говоришь так, будто тебя это не парит, Воннг.
— Не парит. Я здесь, чтобы убивать сектантов. Он здесь, чтобы делать то же самое. Сомневаюсь, что в его планы входит смерть, а значит переживать нет из-за чего.
— Так-то оно так… но…
— Готовьтесь! — скомандовал Дерег и достал из-за спины двуручный меч. — Воннг и Сарген берете на себя левый фланг. Чизо и Фармер правый. Я встречу их прямо у входа. Мы в более выгодной позиции. Будем бить тварей по одному, пока они не поймут, что снаружи ждет смерть. Дальше дело за малым. Не оставлять в живых никого, кроме лидера ячейки. Обычно у него полуторник за спиной и эмблема черной пантеры на груди. Смотрите в оба.
— Так точно, — хором отозвались четверо.
Как только первый сектант отбежал от выхода из катакомб на пару шагов, Дерек без раздумий обрушил клинок ему на голову, мгновенно убив. Следующие четверо умерли не лучшим образом, пока последний не успел крикнуть, что снаружи враг.
Короткая заминка, и вот дряхлая деревянная дверь сорвалась с петель под давлением огненной вспышки. За ней наружу вылетел фальшфейер, едва не угодив Воннгу в голову. Но умелый копьеносец вовремя среагировал и отбил его. Предмет упал в нескольких шагах от него и вдруг вспыхнул белым сиянием, заставив всех Чистильщиков зажмуриться.
Эти несколько секунд заминки позволили сектантам выскочить наружу, но ничего хорошего их там не ждало. Чистильщики одного за другим кромсали мужчин и женщин, не оставляя им и шанса.
Вдруг один из сектантов отбросил меч и прыгнул на Чизо, обхватив его плечи руками. Орденец успел рубануть клинком ему по ребрам, но тот словно не заметил этого и крепко вцепился в него. Его тело быстро начало нагреваться, кожа трескаться, сопровождаясь звуком разрываемой ткани.
— Чизо! — крикнул Воннг, бросившись к товарищу, но его тут же атаковал другой сектант.
— В стороны, — скомандовал Дерек и сам рухнул плашмя на землю.
В этот момент из тела сектанта раздался громкий, короткий свист и белое пламя окутало все вокруг, оставив после себя оглушительный хлопок.
Спустя мгновение Воннг поднял голову и увидел у своих ног оторванную кисть чужой руки…
…
— И тогда капитан Дерек со словами «тогда отправляйся к ним» перерезал горло лидеру ячейки. На предложение похоронить останки павшего товарища ответил отрицательно, оставив их зверям и назвав просто мясом и костями, — прочитал Ройан и с тяжелым вздохом отложил доклад в сторону.
Дерек только пожал плечами, мол и что?
— Ты переходишь границы, — хмуро сказал командор.
— Я просто делаю свою работу.
— Делаешь, но как? Ты же знаешь эту кухню не хуже меня. Политическая возня хуже любого побоища. У нас и так достаточно проблем, чтобы еще и среди своих противников множить. Нельзя просто брать и нарушать ключевые правила Ордена. А ты словно забыл об их существовании. К тому же нужно было оставить лидера ячейки в живых для допроса, а не казнить на месте. Он мог иметь важные сведения.
— Ничего он не имел. Обычный последователь демонов. Фанатик, — сухо ответил Дерек, скрестив руки на груди.
— Пусть так. Но правила есть правила. Ты же знаешь это не хуже меня! — возмутился Ройан, хлопнув ладонью по столу. — Возьми себя в руки, наконец.
В ответ Дерек только поиграл желваками. Он прекрасно понимал, почему так поступил, но не хотел это обсуждать.
— Ты срываешь злость? — вдруг спросил Ройан, пристально глядя на него, и тот спрятал взгляд. — Дер… друг, я тоже скучаю по ней. Она мне была, как дочь. Но я знаю, что Леа не понравилось бы, носись я из угла в угол, как безумный, в поисках расплаты.
— Говоришь так, будто смирился со всем, — сказал Дерек, сразу ощутив невыносимую тоску, которая как волна обрушилась на него.
— Я не могу ничего изменить. Ты тоже не можешь.
Дерек внезапно для самого себя прорычал, до хруста сжав кулаки:
— Но я что-то делаю!
— А мы, по-твоему, сидим на месте? — нахмурился Ройан.
— По-моему — да.
— То есть было бы лучше, если бы я сейчас просто без разбора резал глотки всем поклонникам са-аргов? Не перебирал отчеты, не направлял разведчиков, не вербовал союзников, не поддерживал то, что создал мой учитель и отец Леа, а размахивал когтями с пеной у рта? Хочешь, чтобы я бросил все и тоже предался мести?! — взревел Ройан и, ухватившись за край стола обеими руками, подбросил его.
Дерек едва успел отскочить в сторону от летящей в его сторону мебели. Он смотрел на фойре и в какой-то момент даже подумал, что тот сейчас действительно рванет в его сторону и даст волю гневу. Таким было его выражение лица. Последний раз, когда ему довелось видеть Ройана в ярости, был во время зачистки занятой варгами деревни Калика.
В кабинет скромно постучались и напряжение тут же испарилось, осело, подобно дорожной пыли во время дождя. Тихий мужской голос спросил, все ли в порядке.
— Да, Морис. Не беспокойся и продолжай работать, — спокойно ответил Ройан, глядя на Дерека. — Скажи Зайре, что мне нужна помощь с бумагами. Пусть заглянет через десять минут.
— Будет сделано, господин.
Фойре молча поднял стол и поставил его на место. Пододвинул кресло и уселся в него.
— У
