за верховным жрецом, ни ослушаться приказа и удалиться. Спустя некоторое время особым разрешением, выданным временным заместителем Морги, их отозвали. Однако произошедшее нанесло сильный урон культу богини Йундэ. Сложилось мнение, что Эйбон с помощью могущественной магии, которой научился у Зотаккуа, не только сумел сбежать от Морги, но в придачу и сокрушил этого последнего. Как следствие, вера в богиню Йундэ захирела, и в последние века перед наступлением великого ледникового периода на полуострове Мху Тулан возродилось поклонение темному божеству Зотаккуа.
Красный мир Полярной звезды
I
Капитан Вольмар наблюдал за изменчивыми очертаниями созвездий, глядя в большой зеркальный телескоп своего небесного корабля «Алкиона». Вдруг нахлынули воспоминания о том, как в молодости он служил старшим помощником на трансатлантическом лайнере; так ярко представились ему рваные клочья тумана и безоблачное, холодное, сапфировое небо, когда он ночами на капитанском мостике наблюдал за Полярной звездой. Вот и сейчас посреди россыпи крошечных светящихся точек, образующих едва узнаваемые созвездия, одна вспыхнула ярче других, мало-помалу приобретая размеры далекого солнца, и, если верить звездным картам, точка эта – Полярная звезда.
Отраженный свет приближающегося небесного тела озарял худощавое лицо капитана, чьи резкие черты несли на себе отпечаток внутреннего огня, почти жреческой преданности идеалу. Вольмар смотрел на Полярную звезду с трепетом мистика и с жадным любопытством ученого, с неослабным юношеским пылом и в то же время с чувством, что дело его жизни близится к завершению. Те, земные ночи, которые он помнил так ярко, заронили в нем высокое стремление, годы спустя отправившее Вольмара в первое межзвездное путешествие и в конце концов – в нынешнюю экспедицию с намерением обойти всю известную человеку вселенную. Когда-то он видел в Полярной звезде далекую, недостижимую цель; она стала символом его мечты, путеводным светом всех его надежд. И вот теперь он приближается к ней, после десяти с лишним лет странствий среди бессчетных планетных систем.
Для Джаспера – старшего помощника на «Алкионе», для Ровертона – второго помощника, для пяти членов команды Полярная звезда – всего лишь одно из мириад солнц, заслуживающее не большей доли интереса, чем остальные. Джаспер сейчас дежурил у панели управления. Он обернулся и, не выражая никаких особенных чувств, попросил указаний:
– Сэр, часа через четыре минуем Полярную звезду, пройдем чуть левее. Держать прежний курс?
– Нет, бери вправо. Хочу посмотреть на Полярную. И если при ней есть планетная система, любопытно было бы ее увидеть.
Сухой официальный тон Вольмара успешно скрыл его внутренний азарт.
– Есть, сэр!
Больше ничего не было сказано. Джаспер повернул тяжелый рычаг рулевого привода из неомарганцовистой стали, и корабль откликнулся невероятно чутко, позволяя одной лишь сменой курса преодолеть громадный промежуток на скорости, превышающей скорость любых космических колебаний.
Сияя сверхъестественной белизной в черной бездне эфира, Полярная звезда час от часу росла и скоро превратилась в огромный ослепительный диск. Уже можно было разглядеть огненную корону, пылавшую в бездонной тьме пространства. Ее лучи проникали сквозь прозрачные иллюминаторы космического корабля, смешивались со светом электрических лампочек, приобретая фиолетовый оттенок, и бросали потусторонние блики на бледные лица Вольмара и его команды.
Орлиный взор Вольмара первым различил планеты, числом три: одна находилась совсем близко к Полярной звезде, примерно как Меркурий по отношению к нашему Солнцу, а две другие двигались по более отдаленным и от звезды, и друг от друга орбитам. Ближайшая к звезде планета была очень мала, и путешественники вскоре увидели, что поверхность ее – сплошь пустыня раскаленного камня, бесплодных песков и суровых неприступных гор, нигде ни следа воды или растительности. Когда «Алкиона» приблизилась ко второй планете, оказалось, что та немногим отличается от первой; Вольмар со своими людьми лишь бегло ее осмотрели. Теперь их главным образом интересовала третья, самая дальняя от звезды планета; она как раз находилась в афелии, по другую сторону от Полярной звезды.
Еще издалека было ясно, что планета весьма примечательная. Она светилась густо-красным, одновременно и тусклым, и режущим глаз, в отличие от мертвенно-синеватого свечения двух других, а поскольку двигалась она по самой далекой орбите, где отраженный свет Полярной звезды должен быть слабее, эта необъяснимая яркость представлялась крайне загадочной.
Вольмар и его команда зачарованно наблюдали, как их корабль приближается к незнакомой планете и она растет, превращаясь в огромный шар – и в то же время становясь еще загадочней. На планете не было никаких геологических особенностей, ни признака морей, существующих или высохших, ни гор, ни долин, ни малейших возвышений и впадин. Только ничем не нарушаемая, светящаяся красным равнина; на нее больно было смотреть, а если закрыть глаза, под веками вспыхивали разноцветные пятна. Зрелище наводило на мысль о раскаленном металле. Создавалось впечатление, что перед путешественниками искусственное небесное тело.
За время экспедиции Вольмар с командой повидали немало планет, на некоторые даже высаживались и хорошо знали, как безгранично их разнообразие. Они повидали планеты, окутанные туманом или покрытые вечными снегами, ледниками или сплошными тучами, опоясанные огненными атмосферными сполохами или морями горящего битума. Им встречались планеты-океаны, где под неизмеримой толщей воды качаются леса гигантских водорослей; и планеты, рассеченные от полюса до полюса разломами и пропастями; и еще другие, перекошенные непомерным грузом огромных гор. Но ни разу им не попадалось планет, хотя бы отдаленно похожих на эту.
– Что скажете, капитан? – спросил Джаспер.
– Не знаю, что и думать. – В размеренном голосе Вольмара звучало недоумение, которое капитан и не пытался скрыть. – Постарайтесь подойти как можно ближе.
«Алкиона» начала плавный спуск по спирали к поверхности идеально гладкого шара. Вскоре корабль уже шел не выше мили над сверкающей равниной. Красная планета была размером больше Марса, хотя и не такая большая, как Земля или Венера. Насколько хватало глаз, горизонт ее был совершенно ровным, а поверхность похожа на плоский лист блестящего металла, напоминающего медь. Блеск слепил глаза, но температура внутри космического корабля нисколько не повысилась; очевидно, поверхность только казалась раскаленной.
– Еще ближе… Только осторожно! Неизвестно, что это и чего тут можно ждать.
«Алкиона» снизилась настолько, что едва не задевала насыщенно-красную поверхность. Теперь стало видно, что поверхность эта состоит из бесчисленного множества крохотных искорок, перескакивающих с места на место так быстро, что не уследить глазом; их движение напоминало пляску огненных атомов.
– Должно быть, это какая-то новая форма материи, – предположил Ровертон. – Похоже на миллион квинтильонов раскаленных докрасна опилок, которые играют в чехарду в магнитном поле.
– Возможно.
Вольмар напряженно вглядывался в странную поверхность, и ему показалось, что прямо под кораблем движение сверкающих частиц замедлилось, многие исчезли
