Читаем без скачивания Завод войны - Эшер Нил

Рисс отчаянно хотелось кинуться за Свёрлом и закончить все прямо сейчас, но, если бросить Спира, он умрет. Воздух весь вышел, они в абсолютном вакууме. И этот вакуум убьет Спира в считаные минуты.

— Рисс, — сказал мужчина через форс, — можешь отпустить меня.

Змея–дрон посмотрела на него и лишь теперь заметила, что сегментированный капюшон его скафандра поднят, а визор опущен, герметизирован и поляризован. И как она только забыла, что человек–то в скафандре? Впрочем, она знала как. И почему. Она ведь не мыслит здраво — вот уже большую часть века.

Рисс развернула кольца и метнулась к краю проема на месте выбитого люка — чтобы увидеть удалявшихся Свёрла и его детей. Остаться или уйти? Рисс колебалась всего секунду, после чего, включив внутреннюю гравитацию, устремилась к стене сборочного отсека. Атомный луч скользнул мимо, со стороны группы прадоров ударил пулемет. Проклятый Бсорол. Прячась в укрытие, Рисс заметила, что прадоры движутся к жерлу туннеля в стене отсека. Дрон подождала, пока последний из них исчезнет из вида, поднялась — и тут же пригнулась, уклоняясь от удара огромного ловильного крюка. Робот–сборщик был довольно мал в сравнении с остальными находившимися тут предметами, но все равно гораздо больше Рисс. Он снова попытался поймать ее, но дрон, извиваясь, увильнула, приникла к стене и активировала кожную функцию прилипалы. Внизу что–то рухнуло, и Рисс, опустив глаза, увидела, как кувыркается в вакууме робот–сборщик, схваченный другим роботом, несомненно, пытавшимся разорвать первого на части. За ними, подобно гигантской живой звезде, распускалось навершие колоссального сборочного щупальца, и из открытого «борочного стручка» выбирались многорукие роботы. Другие стручки выпускали клинки–резаки и руки–ножницы.

«Что за?..»

Повсюду роботы сцеплялись друг с другом. Очевидно, их появление повлекло за собой некий конфликт. Никакой согласованности, никакого взаимодействия — ничего. Рисс двинулась вперед, сосредоточившись на цели, и замерла, когда нечто иное привлекло ее внимание.

«Э?»

Он увидела голема Пенни Рояла, Джона Грея, скорчившегося у носа «Копья». Голем вроде бы находился под контролем Свёрла, но чего он тут дожидается? Впрочем, на глазах Рисс Грей вдруг ожил, скользнул вдоль стены — и исчез в небольшом люке.

«Свёрл. Надо сконцентрироваться на Свёрле».

Когда она добралась до туннеля, прадоров уже не было видно. Но вспышки выстрелов указывали на их позицию за далеким поворотом. Однако Рисс понимала, что, если она собирается добраться до добычи, сперва необходимо избавиться от ошейника. Но кинуться в погоню ей пока ничто не мешало — и вскоре она настигла других преследователей, роботов–сборщиков, подобных тому, первому. Каждый походил на кусок порубленной стальной многоножки с дополнительными конечностями водяного скорпиона спереди. Прицепившись к последнему, Рисс увидела благоприятную для себя возможность. У этих штуковин нет оружия, но инструментов–то всяких предостаточно, включая алмазные пилы и атомные ножницы…

Глава 18

Спир

Остальные трое вполне подготовились к воцарению вакуума внутри корабля. Коул и Сепия ухитрились поднять капюшоны и опустить гибкие лицевые щитки спасательных костюмов, которые носили под одеждой, а на Тренте был такой же скафандр, как у меня, реагирующий на падение давления. Работая с корабельными системами, я закрыл орудийные и внешние люки. В процессе я заметил, что кто–то упорно лезет на виртуальный уровень. Попытки проникновения в компьютерную сеть были хоть и непрерывными, но слабыми и бессистемными. Попробовав проанализировать происходящее, я обнаружил внешние программы, которые сражались друг с другом — и таким образом друг друга обессиливали. Дальнейшее исследование показало, что это старые новости — своего рода вирусная атака, из тех, что применялись во время войны. Даже действуя в полную силу, они не пробили бы стандартной информационной защиты — не говоря уже о том, чтобы взломать коды, дававшие мне контроль над системой и кораблем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Взорванный люк доставил больше проблем, поскольку излучение проникавшего в него света было потенциально опасным. К счастью, мы находились не под прямыми лучами гипергиганта, иначе не отделались бы простым подпалинами. Будь это возможно, я вернул бы люк на место, но он отлетел к какому–то из монструозных сборщиков со щупальцами вместо головы. На моих глазах одно щупальце поймало его, а из стручков на концах других отростков посыпались многочисленные роботы–скорпионы. Однако у меня ведь есть генератор силового поля, с его–то помощью я и притушу сияние до приемлемого уровня. И я сфокусировал генератор на дыре, только недостаточно быстро.

За миг до того, как включилось поле, ближайшее щупальце сунуло в дыру стручок. Я поспешно изменил программу проектора, чтобы поле легло лишь по периметру люка. Но и тут опоздал. Высвободившаяся энергия полоснула по щупальцу, рассекая его, и стручок на конце лопнул. Внутри него обнаружилось нечто вроде многокомпонентного технологического кокона — какие–то сложенные конечности, трубки, полированный металл и мигавшие огоньки. Перерезанное щупальце дернулось, штуковина выпала из стручка — и над самой палубой начала разворачиваться. Приземлилась она уже на две длиннопалые гекконоги.

Сперва она не походила ни на что — кое–как слепленный железный ком, да и только. Затем, когда мой визор уже приспособился к ярчайшему свету, ком поднялся: ссутулившись, раскинув сдвоенные пары рук, оканчивавшиеся многосуставчатыми изогнутыми пальцами–инструментами, между которыми мерцали поля сдвига. Робот зашагал к рубке, заметно пошатнулся, ступив на гравипластины, но тут же восстановил равновесие. Его голова, похожая на голову кальмара, с тремя горящими голубыми глазами, качалась из стороны в сторону и вдруг застыла — машина увидела меня. Ее ребристые железные щупальца пребывали в постоянном движении, складывались и раскладывались. Присутствие этого механизма доказывало, что что–то здесь определенно не так. Впрочем, в подобных доказательствах и нужды–то не было. Вспомнить только чудовищные наружные наросты, едва понятные сообщения… А эта штуковина выглядела совершенно незнакомой. Я мог бы перечислить все типы роботов, которые встречались на заводах–станциях в военное время, — и данная машина к ним не относилась. Конечно, в тот период прослеживалась тенденция создавать роботов, наделяя их чертами органических существ — как Рисс, например, — но на станциях, подобных этой, обычно придерживались более утилитарных целей.

Я бросил взгляд на троицу быстро отстегивавшихся от кресел людей. Вооружена была лишь Сепия. Размышляя, насколько эффективны могут оказаться ее пульсар и лазерный карабин, я одновременно жалел о том, что у нее есть оружие — ведь из–за него она потенциально становится первоочередной целью. Попятившись к стене, я осторожно протянул руку и коснулся пульта, отщелкивая захваты. Шип Пенни Рояла упал на ладонь, чужие воспоминания ворвались в мозг, как штормовая волна; связь восстановилась в максимальном объеме. В уголке визора мигнула иконка, извещая, что атмосферное давление вновь повысилось, — и лицевой щиток вместе со шлемом, сложившись, убрались в горловое кольцо скафандра. В воздухе пахло раскаленным железом и еще чем–то едким, вроде пара над кислотной ванной. Трент, Сепия и Коул были уже на ногах; Сепия вскинула к плечу лазерный карабин. Часть меня хотела приказать ей опустить оружие, но другая, большая часть, уже оценивала, много ли пользы может принести эта женщина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я захватываю контроль над кораблем, — раздался голос. — Бросьте оружие и предоставьте коды доступа.

Я кинул взгляд на все еще открытое на экране окно — в нем высветилась стандартная коммуникационная пиктограмма: серебристая человеческая голова. По этому же каналу со мной связывались и прадоры, но на сей раз собеседник явно находился гораздо ближе. Однако этим собеседником был отнюдь не наш новый нежеланный гость–робот.