меня, чтобы она вернулась.
– Не уходи… Пожалуйста, не уходи… Мама, не уходи.
Когда я медленно открыла веки, тусклый свет в комнате привлек мое внимание и встревожил меня. Должно быть, я оставила лампы включенными перед сном. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что вся подушка промокла от пота. Я села в кровати, пытаясь понять, что происходит. Когда я моргнула, чтобы лучше рассмотреть окружающую обстановку, то увидела пару зеленых глаз, которые смотрели на меня со страхом.
– Сенем, – выдохнула я, и она схватила меня за руки и притянула к себе. Она начала гладить мои волосы, а я вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони. Я плакала? Когда? Пока я осознавала произошедшее, меня трясло. Впервые за долгое время я увидела этот кошмар.
– Все в порядке, я здесь.
Сенем, должно быть, почувствовала, что я дрожу, потому что еще сильнее сжала меня руками и натянула на меня одеяло.
– Все в порядке, милая. Все в порядке.
Я хотела что-то сказать, но не могла. Дрожала от страха, как маленький ребенок, которому впервые собираются сделать укол. Я даже не помнила, когда пришла Сенем. Хотя ее комната находилась внизу, она услышала мой голос. На этот раз, кажется, я кричала слишком громко, и я поняла, что Сенем не единственная, кто услышал, потому что на пороге появились дядя Деврим и тетя Эсма, а также Зехра.
Дядя Деврим подошел ко мне и провел рукой по моему лбу и шее. Тетя Эсма и Зехра вошли в мою комнату вслед за ним.
– У нее жар, Деврим? – спросила тетя Эсма, и я уловила страх в ее голосе. Все в доме проснулись из-за меня.
Дядя Деврим покачал головой, как бы говоря «нет», а Сенем снова повернулась ко мне, взяв стакан с водой.
– Я позабочусь о ней. Выпей.
Тетя Эсма и дядя Деврим смотрели на нее, пока Сенем протягивала мне стакан.
– Спасибо. – Я понимала, почему она это делает, подруга знала, что я ненавижу, когда меня видят такой.
Тетя Эсма, дядя Деврим и Зехра вышли из моей комнаты, и Сенем закрыла за ними дверь, убедившись, что они ушли. Когда Сенем снова села рядом, она убрала волосы, прилипшие к моему лицу, за ухо. Впервые за долгое время я видела ее такой испуганной.
– Я громко кричала? – спросила я, а подруга налила воду из стакана в руку и смочила мою шею, чтобы охладить ее. Я привыкла видеть Сенем рядом с собой в такие моменты, но удивилась, увидев остальных.
– Я вскочила с кровати, как только услышала твой голос.
Когда я посмотрела в ее глаза, то поняла, что это действительно так. В детском доме подобные ситуации повторялись снова и снова. Я кричала, а Сенем пыталась успокоить меня.
– Мне жаль. Я не хотела никого будить.
– Не глупи, иди сюда.
Она снова обхватила меня руками и обняла, и я почувствовала, что мы впервые так близки друг к другу за все это время. Я даже не предполагала, что мы испытаем нечто подобное вновь.
– Давай, поднимайся. Прими душ. Тебе наверняка неудобно в таком виде. – Когда она это сказала, я поняла, что она все еще помнит о моих привычках. Но я не хотела принимать душ. Я просто хотела обнимать ее, пока она рядом.
После того как Сенем уложила меня спать, она встала и выключила свет. Я увидела, что на улице светает, и подумала, что поспать уже не удастся, скоро наступит утро.
– Ты хочешь, чтобы я ушла? – спросила она, и я быстро покачала головой из стороны в сторону. Это было последнее, чего я хотела. – Расскажешь мне о своем отце?
Широко раскрыв сонные глаза, я попыталась понять, откуда она знает о нем. Я никогда не говорила ей об этом.
– Я подслушала твой разговор с дядей Девримом в саду в тот день, когда мы поссорились. Ты мне ничего не рассказывала.
Вот почему ее окно было открыто в тот вечер. Я выпрямилась и прислонилась к подушке.
– Я никому об этом не говорила. Даже госпожа Севда об этом не знает. И я даже не уверена, что он мой отец.
– Но он все равно пришел, увидел тебя и сказал, что придет снова?
Это было правдой. Несмотря на то что после этого он уехал, он действительно обещал прийти еще.
– Давай, иди и прими душ, – настаивала Сенем, и на этот раз я сдалась и встала с кровати.
– Ты уйдешь?
– Нет, я буду здесь. – Теплая улыбка расплылась по ее лицу. Это была улыбка, которую я давно мечтала увидеть.
Душ привел меня в чувство. Я не могла забыть о пережитом, но по мере того, как вода текла по телу, вместе с ней уходила и боль, накопившаяся внутри. С этим нельзя было справиться окончательно. Эта боль была неизлечима…
Выйдя из душа, я нашла Сенем в своей комнате. Она сдержала свое обещание и не ушла. Она сидела на кровати и болтала со мной, будто между нами ничего не случилось. Она продолжала задавать вопросы, а я отвечала на них. Мы говорили о моем отце. Но это было простое маленькое воспоминание из детства. Я выгравировала этого человека в своем сознании, человека, в реальности которого даже не была уверена.
Проговорив со мной об этом несколько часов подряд, Сенем ни разу не упомянула Демира. Но это не значило, что она забыла о нем. Однажды она захочет рассказать, что скопилось у нее внутри. Она просто ждала подходящего момента.
Проводя время с Сенем, я раздумывала о том, какие ошибки совершила. Я не должна была говорить Демиру правду. Хватало и того, что мои одноклассники все знали. Я совершила глупость, рассказав ему. Сенем жертвовала своим сном и успокаивала меня после ночных кошмаров, а я выдала ее тайну постороннему человеку.
– Дочка, ты в порядке?
Я отложила вилку, которой возила по тарелке с завтраком, когда услышала вопрос тети Эсмы, и повернулась к ней. Она смотрела на меня с беспокойством.
– Не волнуйтесь, она здорова, – сказала Сенем, легонько ударив меня в бок.
– Ты все еще не хочешь сходить к врачу?
– Эсма, мы договаривались.
Когда дядя Деврим присоединился к нашему разговору, тетя Эсма, видимо, поняла свою ошибку и рассмеялась.
– О, ладно-ладно. Пусть поступает как знает.
Мы улыбнулись тому, как тетя Эсма сдала позиции, но в то же время я поняла, что действительно их напугала.
– Не волнуйтесь. Ничего важного. Это просто ночные кошмары, вот и все. Раньше это случалось очень часто.
Поскольку я стала частью семьи,
