– Не лучшая идея, Гарион. Ты сегодня немного нервничаешь, а если дрожат руки, то лучше не подносить бритву к лицу.
Гарион довольно уныло рассмеялся, поцеловал ее и направился к двери. Затем остановился и снова повернулся к ней.
– Я люблю тебя, тетя Пол, – просто сказал он.
– Да, дорогой, я знаю. Я тоже люблю тебя.
После бани Гарион отправился на поиски Леллдорина. Среди проблем, которые наконец-то удалось разрешить, был вопрос о семейном положении молодого астурийца и Арианы, брак которых с официальной точки зрения выглядел сомнительным. Ариана в конце концов отчаялась ждать, когда Леллдорин сделает первый шаг, и просто переехала в его апартаменты. Действовала она при этом весьма решительно. Гарион узнал, что Леллдорин сдался довольно быстро.
Выражение его лица в последнее время стало более глуповатым, чем обычно, а Ариана вся светилась и выглядела немного самодовольной. В этом отношении они весьма напоминали Релга и Таибу. После их свадьбы на лице у Релга застыло какое-то удивленное выражение, в то время как у Таибы отражалось то же самодовольство, что и у Арианы. Гарион задавался вопросом, а не проснется ли завтра утром и он, чтобы увидеть ту же самодовольную улыбку на губах у Се'Недры.
Гарион искал своего астурийского друга с определенной целью. Се'Недра потребовала, чтобы вслед за их свадьбой состоялся грандиозный бал, а посему Леллдорин обучал Гариона танцам.
Идея была с энтузиазмом воспринята всеми дамами, но мужчины, однако, разошлись во мнениях. Особенно страстно выступал против этого Бэйрек.
– Вы хотите, чтобы я – я! – оказался в центре зала и пустился в пляс?! – спрашивал он принцессу разгневанным тоном. – Что плохого в том, если мы просто выпьем? Это нормальный способ отпраздновать свадьбу.
– Вы будете просто прекрасны в танце! – ответила Се'Недра, делая то, что обычно приводило всех в ярость, а именно – похлопывая его по щеке. – И вы сделаете это, не правда ли, Бэйрек, ради меня? – И состроила ему глазки.
Бэйрек сдался, бормоча про себя проклятия.
Гарион нашел Леллдорина и Ариану в их комнате, когда они преданно смотрели в глаза друг другу, сидя за накрытым для завтрака столом.
– Не позавтракаете ли с нами, ваше величество? – вежливо поинтересовалась Ариана.
– Спасибо, миледи, – отказался Гарион, – но сегодня, кажется, у меня нет аппетита.
– Нервы, – рассудительно и весьма мудро заметил Леллдорин.
– Думаю, что я понял большую часть танцевальных па, – поспешил перейти к сути своей проблемы Гарион, – но меня сбивают с толку переходы: ноги путаются.
Леллдорин тотчас вытащил лютню, и с помощью Арианы они повторили сложные места.
– Вы весьма преуспели, ваше величество, – сделала Гариону комплимент Ариана после этого урока.
– Я хочу лишь проделать это, не спотыкаясь и не растянувшись на виду у всех.
– Принцесса, конечно, поддержит вас, если вы споткнетесь.
– Я в этом не уверен. Она, может быть, даже получит удовольствие от того, что я буду глупо выглядеть.
– Как же плохо вы знаете женщин. – Ариана бросила на Леллдорина полный обожания взгляд, взгляд, который он с глупым видом возвратил ей.
– Может быть, прекратите? – раздраженно сказал Гарион. – Не можете подождать, пока останетесь одни?
– Сердце мое слишком переполнено любовью, чтобы скрывать ее, Гарион, – с вызовом сказал Леллдорин.
– Я это заметил, – сухо ответил Гарион. – Мне нужно пойти повидать Силка, поэтому предоставляю вас вашим забавам.
Ариана покраснела, но затем улыбнулась.
– Можно считать это приказом короля, ваше величество? – хитро спросила она.
Гарион выскочил за дверь.
Силк прибыл с Востока вчера поздно вечером, и Гарион хотел узнать новости.
Он нашел драснийца за завтраком, который состоял из куропатки и горячего, приправленного пряностями вина.
– Не тяжеловато ли для завтрака? – спросил Гарион.
– Никогда не был таким дураком, чтобы начинать утро с овсяной каши, – ответил Силк. – Овсяная каша – это такая вещь, которую мужчина должен для себя заработать.
Гарион прямо перешел к существу дела.
– Что происходит в Ктол Мергосе?
– Зарат все еще осаждает Рэк Госку, – доложил Силк. – Он, однако, подтягивает все больше сил. Совершенно очевидно, что готовится нанести удар по Ктол Мергосу с юга, как только земля достаточно просохнет, чтобы можно было двинуть армию.
– А таллы с ним?
– Их немного. Большинство же занято поисками тех гролимов, которые еще остались в королевстве. Я всегда думал, что таллы – глупый народ. Но ты был бы удивлен, настолько они изобретательны, когда речь заходит о новых способах умерщвления гро лимов.
– Мы должны не спускать с Зарата глаз, – сказал Гарион. – Я бы не хотел, чтобы он тайком подобрался ко мне с юга.
– Думаю, ты можешь рассчитывать на то, что не подкрадется, – сказал Силк.
– Между прочим, он прислал тебе поздравительное послание.
– Он прислал… что?
– Он цивилизованный человек, Гарион, и политик. Он был совершенно потрясен тем, что ты убил Торака. Думаю, он на самом деле боится тебя и поэтому хочет сохранять с тобой хорошие отношения, по крайней мере до тех пор, пока не завершит свою кампанию в южном Ктол Мергосе.
– А кто командует мергами теперь, когда Тор Эргас мертв?
– Ургит, его третий сын от второй жены. Там произошла маленькая война за право наследования между различными сыновьями многочисленных жен Тор Эргаса.
Для многих она кончилась плачевно, как я понимаю.
– А что за человек этот Ургит?
– Интриган. Не думаю, что его можно сравнить с Заратом, но он доставит хлопот маллорийцам еще лет десять-двадцать. К тому времени Зарат слишком состарится и устанет от войн, чтобы представлять для тебя угрозу.
– Будем надеяться.
– О, я почти забыл: на прошлой неделе Хеттар женился на твоей кузине.
– Адаре? Я думал, что она больна.
– Наверное, не настолько. Они прибудут на твою свадьбу вместе с Чо-Хэгом и Сайлар.
– Похоже, женитьба – болезнь заразительная. Силк рассмеялся:
– Только я ей не подвержен, мой молодой друг. Вопреки всеобщему стремлению к супружеству, я все же не потерял еще здравый смысл. Я пока еще знаю, как убежать, если дела из рук вон плохи. Олгары должны прибыть сегодня утром. Они встретились с Кородаллином и прибудут все вместе. Их судно шло за моим, когда мы покидали Камаар.
– И Мендореллен с ними? Силк кивнул:
– Вместе с баронессой Во Эбор. Барон все еще слишком болен и не может путешествовать. Думаю, он надеется умереть, чтобы перестать быть помехой для своей жены и Мендореллена.
Гарион вздохнул.
– Пусть тебя это не огорчает, Гарион, – посоветовал Силк. – Аренды даже наслаждаются подобными страданиями. Мендореллен совершенно доволен тем, что страдает так благородно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
