— Алиса и Эшли, мне сильно помогли, я в большом долгу перед ними, — это ведь так! Я жив, и сижу здесь только благодаря им.
— Ты уже все позабыл, память как у «золотой рыбки», это ведь не они тебе помогают. Сказать на чистый лист, мое мнение, Алиса, та что тебя лечит, умышленно умолчала о гноении раны. Она тебя не могла от неё вылечить, но сказать могла б, если исполняла приказ. А вот, к примеру та твоя подружка стражница, ты думаешь, она по доброте душевной тебе помогает? Все это время ты спасал себя сам, и никто другой не будет спрашивать твоего мнения, для них оно вторично.
Продолжить я не мог. Несколько секунд, смотрел куда-то в подбородок Мавке, после чего пару раз моргнул и закрыл открывшийся рот.
Мне, нечего сказать. Из-за правды, или из-за моего бездарного умения говорить. Мысли будто бы сбились в кучку и пытались не думать над тем, о чем мне только что сказали.
«Не думай! Не думай!»
— Так, чего ты хочешь? Останешься на месяц? Да?
Знаю, не время предаваться воспоминаниям, но…
Это было в моей комнате, как вчера помню, на столе рядом с клавиатурой и мышью, лежала тарелка. В ней оставались остатки обеда, который я употреблял. Макарон, пюре, помню туда намешал всего понемногу, надо было доедать все что есть. На столе так же лежали тетрадки, книги разных размеров, от больших и громоздких, до маленьких, иссушенных старостью, как древние старики.
Я сидел за компьютером и внимательно вчитывался в надписи на мониторе. Что там было? Браузер, в котором на нескольких вкладках было открыто несколько вузов.
Помню ещё палец. С золотым колечком, этот палец принадлежал моей матери. Та стояла за мной и указывала на монитор. По неслучайному стечению, палец указывал на специальность под названием «Юриспруденция».
Её губы медленно говорили, пьяным голосом. Неприятный запах пива из рта пугал меня больше всего на свете.
— Пойдешь туда.
Как будто бы после её слов должен был опуститься занавес, а зал начать с восторгом выдать аплодисменты. Она притянулась ближе ко мне. Сердце пропустило удар.
Положив ладонь на плечо, практически вплотную, мама, начала рассказывать мне о разных плюсах этой профессии. Направление перспективное, много кто в люди выбивается, работа в офисе, больше головой надо будет думать, чем руками работать.
С каждым из утверждений, я безоговорочно соглашался, на первый взгляд они все смотрелись правдивыми.
— Ну, вот и хорошо, — приобняв меня, мама поцеловала меня в щеку. Я тут же вытер её слюну рукавом. Она добавила. — только папе не говори, ладно?
— Да.
И снова моя комната, сзади меня, на этот раз стоит отец. В несколько затуманенной манере, тот смотрел на прибор выведения визуальной информации.
В такой же манере была и мать, они никогда не меняются.
Перед началом своей мысли отец неожиданно для себя икнул, после чего грубым голосом начал вещать.
— Пойдешь, сынок, на инженера?
— Ну, не знаю…
— Так, тут нечего думать, уже давно пора решать, — тональность отцовского голоса менялся как синусоида, что, не мешало ему уверенно стоять на ногах. — будешь, значит инженером.
— Угу, пап…
Я без инициативный человек. Был когда-то.
Глаза Мавки смеются. Словно они знают, о чем я тут думал, что видел, слышал и о чем сожалел. Ощущение незащищённости начало расти незаметно. Её присутствие успокаивает, поэтому даже зная, что она знает, мне было как-то параллельно.
— Да, где-то на месяц, может меньше, надеюсь, мы вас не обременим.
— Ничего, ничего, оставайтесь сколько душе угодно, я всегда рада новым людям, тем более, таким интересным, ты ведь расскажешь мне о своем мире?
На вопрос, в излюбленной манере я ответил вопросом.
— О чем же мне тебе поведать?
Глава 18
Оставшись наедине после того, как Мавка ушла, на меня обрушился вал эмоций. Страх, беспокойство, гнев и сожаление. Мною манипулировали, нет, моими эмоциями дергали за нитки, когда это было нужно, словно при ошибке меня били током.
— Блять, как же хуево, — растянув последнее слово неимоверно сильно, мне хотелось врубить телефон. Игры, книги и другие методы забивания времени. По сути своей практически все книги, игры и другие виды хобби или развлечений были созданы дабы разбавить жизнь. Вот как например сейчас. Говорить с каждым словом мне все тяжелее и тяжелее, но и когда делать нечего, могу и подискутировать. Как человеку, которому больше не надо бороться за свою жизнь, мне надо что-то почитать или посмотреть. Нужно занять время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я тут вроде книги видел.
Да, стеллажи с книгами. Были у самого входа, стояли те, лишь на нескольких полках. Всего было семь рядов книг. Возможно у этого порядка есть разделы, на жанры или ещё что. Каталог, увы, был проебан, если он существовал.
«Крик души»
Странное название, что же может быть в книге с таким названием?
— Хм, — внимательно осмотрев книгу, я заметил ровным счётом ничего. Коли и есть в этой книге с замысловатым названием что-то интересное, то только начинка. В золотой оправе та не находилась, буквы, разве что, были несколько странными, не могу сказать почему. Издали, все кажется в порядке, а вот если пытаться выделять что-то конкретное, то начинаешь находить странности. Так было ещё с книгой по некромантии, да камасутре, но как-то не придавал этому значения.
Шрифт неправильный? Цвет? Где-то между ними, на краю самой черепной коробки маячил ответ.
Ну, довольно придираться к куску обработанного дерева, пора открыть книгу!
На первой странице, как я и подозревал не было ничего. Ни автора, ни издателя. Я бы подписал свою книгу, негоже оставлять её без автора. Или же книга настолько херова, что автор постыдился поставить инициалы?
Вторая страница, полностью отзеркалила первую. Третья была точно такой же как вторая.
— Что? — мои брови неосознанно взметнулись вверх. Пятая, а за ней и шестая, седьмая и последующие, все они были пусты.
«Крик души» — книга, в которой ничего нет. В этом есть смысл?
— Душа не кричит?
Душа молчит. Смысл потерян. Мне это не нравится, я не хочу в этом участвовать. Рука несознательно переворачивала очередную страницу. Без надежды найти там тайное послание, или же наставление. Возможно, чтобы увидеть результат надо прогреть страницу? Надеть специальные очки, или же прочесть заклинание? Невидимый глазу шрам на сердце образовывался незаметно. Отринуть от книги было невозможно. Словно, та была наполнена ошеломительным сюжетом, прямиком из моего сознания. Только вот я ничего не видел. Воображение само начинало создавать невидимую книгу, которая должна тут быть, но её не было, и это только распаляло внутреннее пламя. Нарастало напряжение. Как ржавая пружина, с которой посыпалась ржавчина десятков лет, та заскрипела, задрожала и в конечном счёте…
Чем больше пальцы стирались о пустые страницы, тем больше мне хотелось ударить эту книгу, нет автора.
Неизвестное раздражение вызывалось, при одном виде пустых страниц. Мне казалось, на меня плюнули! Нет, начали издеваться! Неприятное ощущение, которое перешло в злость. Мои пальцы сжали книгу сильнее.
Пружина лопнула.
— Как же ты меня бесишь, — сказав это книге, я взял и со злостью кинул её куда-то в сторону. После чего, из меня словно пар пошел от нагрева. Я ощутил, как сложно было держать себя в руках. Мне хотелось ещё подобрать книгу и подпалить её, сжечь до тла!
Сам пепел сжечь.
«Пфф», словно до этого, мой разум был затуманен. Выдавив из себя такой жалкий звук, я закрыл глаза рукой. Уже и не заметил, как адаптировался к такому изображению. От него больше не воротит, оно больше не вызывает тошноту и рвоту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Небольшой пот проступил на лбу. Его я стер рукавом, после чего обратил взор на книгу.
— Что ж ты такое?
«Сколько страниц я перелистнул, прежде чем моя злость вышла из-под контроля? Пять? Десять?»
В книге было явно больше ста страниц. Для кого она? В чем её суть?
