Читаем без скачивания Ползучая война - Алек Майкл Экзалтер

Будь он ополченец, иль главнокомандующий, у обоих победа и поражение образуются сами по себе. Коль войско по своей воле отступает, то следом за ним в обозе тащится полководец. Как-нибудь получиться, побьем, братцы, супротивные двунадесять языков Бонапартия. А его самого, мордой и в говно…

По этому беллетристическому поводу накануне первой мировой войны среди русских офицеров генштабистов бытовала довольно остроумная шутка.

— Это какой-такой Толстой?

— Граф Лев Николаевич, сочинитель.

— Как же! В кадетах читали-с. Роман "Война и мир". История о том, как армия командует полководцем.

Мировая война 14-го года грянула спустя неполное столетие после окончания наполеоновских войн и Венского мира. И началась она с теми же самыми проблемами управления войсками. Но возведенными в степень нового цивилизационного бытия.

Во многом стремление достичь управляемости ходом боевых действий предопределило позиционный характер первой мировой войны. Поскольку в силу оперативно-тактических и военно-технических причин в очередной раз усложнился характер боевых действий.

Здесь и тогда в немалой мере созданию сплошной линии фронта способствовали возможность и желательность обеспечить стационарную проводную связь между передним краем и штабами различного уровня.

Зачем гнать под артобстрел вестового, если можно ловко обругать разгильдяев по телефону? А ну, в атаку!..

У войны множество аспектов и факторов. Каждый из них по своему структурируется, способствуя укреплению или разрушению, стремящихся к абсолюту системности и таксономичности управленческих командных решений.

К слову сказать о войне и мире в 1812 году. Тогда русская армия в стратегическом отступлении от Немана за Москву среди прочего решала две непростые задачи — отладить боевое управление и научить воевать офицерский корпус, в основном — младшее и среднее командные звенья.

Во многих частях и соединениях рядовой и унтер-офицерский состав был укомплектован военными профессионалами из рекрутских наборов предыдущих лет. В то время как на действительную воинскую службу призывали огромное количество молодых офицеров-дилетантов.

В те времена текучесть кадров на должностях командиров взводов, эскадронов, батарей была несравнимо выше нежели среди рядовых ветеранов и старослужащих сержантов. Офицеры благородные дворяне все-таки имели привилегию легко увольняться от воинской службы.

Аналогичным образом несколько позднее поручик Лев Толстой не поднялся выше тактического уровня командира батареи, чтобы со своего лейтенантского кругозора оперативно-тактически написать рассказы о Крымской войне и стратегический роман о наполеоновском нашествии.

Если не считать легион чисто штатских штафирок, шпаков, бумагомарателей, органически не способных отличить спусковой крючок от ружейного курка, тангенту от тангенса, револьвер от пистолета, танкетку от авиетки, а ствол от дульного среза, — больше всех о войне пишут отставники в генеральских чинах. Им виднее в гражданском статусе. Есть время на пенсионе подумать о войне и мире, о том, кто все это разумно и неразумно устраивает, затевает, начинает, заканчивает…

У многих из-под пера аксиомой вытекает: войны начинают господа хорошие гражданские политики. Или же господа военные, тем или иным способом принимающие на себя гражданские правящие функции. Ведут же войны генералы, функционально командуя сражениями и тем личным составом, боевыми средствами, которыми власть имущие политики дозволили им командовать.

Зачастую генералы вынуждены терпеть и принимать к исполнению некомпетентные и бездарные решения гражданских властей. Либо наоборот, — бывает оно значительно реже, — руководители воюющего государства заставляют военных придерживаться оптимального политического курса и выигрышных стратегических сценариев на различных театрах военных действий.

Бесспорно, гражданским политикам принадлежит решающее слово в военных конфликтах и глобальных войнах. Вот поэтому политиков, государственное руководство справедливо обвиняют в том, что они проиграли войну. И по справедливости воздают проигравшим по заслугам.

Выигрывают же войны вооруженные нации, где все — от высшего политического руководства до заштатного новобранца с обозной клячей — с честью исполнили свой воинский долг. Тогда военное поражение с течением времени может обернуться политической победой. Или же истинные победители останутся в победителях в веках и тысячелетиях.

ГЛАВА 29

РАЧИТЕЛЬНО РАСПОРЯДИТЬСЯ ИМУЩЕСТВОМ И ХОЗЯЙСТВОМ

Командир отдельного разведэскадрона, помощник начальника штаба бригады "Стилет" по разведывательно-диверсионным операциям капитан Никитор Саничев оценивал как удовлетворительную боевую деятельность своего подразделения за 14 дней со времени "Д" по настоящий момент. Ни больше и не меньше.

Совершено 4 рейда на оперативную глубину до 180 километров. Вдобавок кое-что по мелочам навроде участия в разделке на металлолом амфидредноута в первом по счету укрепрайоне.

В его эскадронном хозяйстве люди живы-здоровы. Ни одной машины он не потерял. Повреждения — пустяки. Так себе, мелкий текущий ремонт с заменой чешуек-пластин активной брони, пары-другой пропульсаторов, метателей инженерных расходников и тому подобная мелочевка. Хлопоты по хозяйству, не более.

К 12 трехсегментным разведывательно-дозорным "мамбам" 1-му разведэскадрону и Нику Саничу добавили взвод двухсегментных крипперов. Командирских забот эскадронному прибавилось. Кого куда посадить, как ввести пополнение в спаянное огнем подразделение.

6 новыми "мамбами" он не очень-то восхищался. Ни в коей мере подчиненные благоглупостей от него не слыхали. Обычные прибаутки эскадронного командира, не более.

На фига тут сантименты разводить? Криппер как криппер. Спецуха, она и есть спецуха, други-подруги. Смотри вполглаза, слушай вполуха. Ешь ее вприглядку, пляшешь вкруг нее вприсядку. Чего тут такого?

С машиной для спецопераций он познакомился на Геоне. Там и тогда решил пересесть на нее при первой подходящей возможности, если кибертехи смогут сделать ее командно-штабной.

Получилось. Перетащили задницы со вторым пилотом сержантом Зигом Фильке на новые ложементы. И покатили в горку и под горку.

Действия и передвижения в горном рельефе — самые сложные. Командир всю дорогу учится сам, учит подчиненных. Как говориться, грустно в ученье — весело в бою.

Вопреки дежурным шуткам и прибауткам в бою Ник Санич чаще всего не веселился. Лишь изредка он позволял себе отдаться боевой эйфории и упоению сражением.

На "раз" упоительные чувства победителя всего и вся не очень-то позволительны командиру подразделения, у которого в подчинении 54 человека личного состава и 18 крипперов.

На счет "два" Саничу было до слез жалко несчастных террелианцев. Его эскадрон тем и прославился в бригаде, потому как однажды вывез на броне из зоны боевых действий две дюжины серо-зеленых языков, чтобы доставить их для допроса к майору Крэнсу и полковнику Мерсу.

Другие Вольные кирасиры либо не обращали на серо-зеленых никакого внимания. Либо жгли, давили всех подряд. За ледовитый Грумант мстили. По приказу и без приказа.

Сам же Ник Санич, как положено разведчику, лживой пропаганде не доверял. Тому же и личный состав учил, поскольку в разведке как нигде суть важны системный подход, логика и целесообразность.

— Террелианцам не под силу устроить столь технологичную акцию. Это им не фигли-мигли. Уровень человеческого развития не позволяет им такое учудить. Звездное оружие не для примитивов, желающих жить поближе к природе.

Что ни на есть — вранье и пропаганда о кознях серо-зеленых, какие где-то там с экстратерранскими пришельцами стакнулись и вась-вась развели. Дурнее дури, как то, будто пришельцы поссорились с террелианцами и угостили их астероидной бомбардировкой, я в жизни не слыхал.

Охмурять можно кого угодно, но не тех, кто занимается разведывательной деятельностью, други-подруги. Нам по штату и по уставу положено приказы обсуждать, на шпунтики-винтики их разбирать и собирать снова в обратном порядке…

Во время продолжающегося сейчас глубокого рейда командир первого разведэскадрона бригадной разведки придерживался тех же правил в рамках приказов и наставлений:

Лейтенант Батепе, сэр! Прошу вас заново отработать особенности маршрута и методику перемещения по горно-лесистой местности. Движение через пещеры я считаю слишком медленным и опасным ввиду вероятного присутствия средних бронекостюмов и малых технозавров.

Боюсь, эти богомерзкие твари нам там заткнут ходы-выходы…

Если обычных террелианцев Санич по-солдатски жалел, как ни за что ни просто крупно пострадавших мирных жителей, то трансмутантов он занес черный список тварной гуманистической мерзости. Как верующему ортодоксально по-московитски, бесчеловечное существование трансмутантов представлялось ему богохульством и кощунством.