— Нет, Морган сам проявил инициативу. Не понимаю, чего он хотел этим добиться.
— Как чего? Стать твоим Отворяющим. Со всеми проистекающими отсюда последствиями.
— И что бы это дало? Знак Жизни всё равно был у Дейдры, а она... — Дана умолкла, а в её глазах мелькнуло понимание. — О Боже! Как я раньше не сообразила...
— А вот Морган сообразил, — сказал я. — Вернее, заподозрил, что в случае, если во Врата входит женщина, активнее становится связь с Отворяющим-мужчиной. А вчера ночью, в разговоре со мной, получил подтверждение своей догадки.
— И сразу обратился к Брендону, — кивнула Дана. — Упрашивал его, умолял, нёс всякую чушь о престиже, об авторитете...
— Стоп! — сказал я, как громом поражённый внезапным подозрением. — Откуда ты знаешь?
Дана покраснела и смущённо потупилась:
— Я... мы с Брендоном... ну...
Я горько рассмеялся, вспомнив слова Бренды: «Ему снилась Дана». Да уж, снилась! Наяву...
Я резко оборвал свой смех, поднялся на ноги и сухо проговорил:
— Пойдём к Источнику. — После чего, не ожидая ответа, повернулся к Дане спиной и зашагал вверх по склону холма.
— Артур, — робко отозвалась она.
— Да? — Я остановился, но не оглянулся.
— Я... Нет, ничего.
— Так пойдём же.
Весь путь мы прошли молча. Дана покорно следовала за мной, не пытаясь догнать меня, а я, в свою очередь, и не думал замедлить шаг, чтобы подождать её. Я не хотел, чтобы она видела моё лицо — зеркало моей души, которое в те тягостные минуты было слишком красноречивым. Я испытывал злость, досаду, раздражение, обиду и много других чувств из негативного спектра человеческих эмоций — но над всем этим довлела горечь. Я чувствовал себя круглым идиотом, последним дураком, которого обвели вокруг пальца, как несмышлёныша. Мне было больно и стыдно при мысли о том, что когда я засыпал, с нежностью думая о Дане, сама она засыпала в объятиях моего брата...
«Ему снилась Дана».
Ха! Ха-ха-ха!
Совсем не смешно...
Только на прогалине, возле окружённого мраморным парапетом водоёма, я немного успокоился, взял себя в руки и повернулся к Дане.
— Это Источник, — сказал я будничным тоном. — Точнее, его физическое проявление. Подойди ближе, не бойся.
Дана подступила к парапету вплотную и устремила взгляд на бьющий из центра водоёма фонтан голубых искр.
— Он волнуется из-за моего присутствия?
— Да, верно. Откуда ты знаешь?
— Бренда рассказывала. Она довольно точно описала мне и Безвременье, и сам Источник.
— Гм... А Бренда не рассказывала тебе о роли контакта с материальным миром?
— Я знаю, что он необходим для успешного посвящения. И щё он порождает влечение — это я знала и раньше. Но до сих пор думала, что моим связующим звеном будет Дейдра. А раз она женщина, это бы только укрепило нашу дружбу и положило конец ссорам.
Мне оставалось только подивиться её наивности.
— Дружба бывает разной, Дана.
— Что ты имеешь в виду?
— Да так, ничего. Сейчас это неактуально, поскольку ты держишь контакт с Брендоном.
Она пожала плечами:
— Тем лучше. Мы всё равно...
Я не хотел слышать продолжения, поэтому торопливо перебил её:
— Не всё так просто. Последствия контакта для Входящего совсем другие, чем для его Отворяющего. Прежде всего скажи: что для тебя важнее — любить или быть любимой?
Во взгляде Даны появилось странное выражение — то ли сочувствия, то ли раскаяния. Очевидно, она решила, что известие о её отношениях с Брендоном слегка расстроило мой рассудок. Вполне возможно, что она была недалека от истины.
— И то, и другое, Артур, — мягко ответила Дана. — Я хочу взаимности.
— Естественное желание, — согласился я. — Но всё-таки, если взаимность исключена, что ты выберешь?
Взгляд Даны переменился, в нём появилась тревога.
— Ты серьёзно?
— Очень серьёзно. Видишь ли, Источник не жалует взаимность. Почему, не знаю; но знаю, что это так. Может быть, в этом скрыт какой-то глубокий смысл, которого я не понимаю, а может, Источник просто издевается над нами, подобно языческим богам требуя от нас жертвоприношения... — Так, слово за словом, я рассказал Дане о крайне неприятных последствиях купания в Источнике. Она перебивала меня, уточняла, спрашивала, переспрашивала, пока я не выложил ей всё, что имело отношение к делу, и лишь каким-то чудом не проболтался, что Хозяйка — Бронвен.
К концу нашей беседы мы как-то незаметно отошли от Источника на приличное расстояние. Когда я исчерпался, а у Даны уже не оставалось вопросов, она присела на траву и задумалась. Я продолжал стоять, докуривая очередную (пятую или шестую) сигарету, и откровенно любовался ею. Теперь мне нечего было скрывать: она знала, что я люблю её, и знала, что моя любовь безнадёжна. Она могла только посочувствовать мне... и себе тоже.
— Это унизительно, — наконец произнесла Дана. — Получается, что так можно заставить полюбить кого угодно.
— Вовсе нет, — возразил я. — Никто никого не заставляет. Человек может войти в Источник, а может и не входить в него. И он сам выбирает своего Отворяющего. К тому же контакт по своей природе предполагает родство душ. Ты не смогла бы войти во Врата, если бы Брендон был неприятен тебе.
— Всё равно это неправильно. Если сейчас я искупаюсь в Источнике, то Брендону придётся искать себе другого Отворяющего. Я буду любить его, а он меня — нет. Я не хочу этого. Я хочу, чтобы мой муж любил меня.
— Он уже просил тебя стать его женой?
Дана утвердительно кивнула:
— Да. Я согласилась.
— Ещё бы! — невольно вырвалось у меня. — Ты на многое согласилась... — Я смутился и опустил глаза. — Извини...
Дана встала и подошла ко мне.
— Артур, я должна объяснить тебе...
— Ты ничего не должна. Я не имею права вмешиваться в твою личную жизнь.
— Нет, имеешь. Ты сам признался, что любишь меня. А я... люблю тебя.
Я робко поднял взгляд и всмотрелся в манящую глубину её прекрасных изумрудных глаз.
— Не так давно ты говорила, что я просто нравлюсь тебе.
— Я солгала. Ты вынудил меня солгать. Нельзя требовать от женщины признания в любви, если она не уверена в твоих чувствах.
— Тогда я тоже не был уверен, — ответил я и привлёк её к себе. — А теперь уверен. Я люблю тебя.
Некоторое время мы стояли обнявшись и молчали, не находя слов, чтобы выразить свои чувства. Мы думали о будущем, которое не сулило нам обоим ничего хорошего.
— Артур, — отозвалась Дана. — Хочешь знать, почему я...
— Нет, — быстро сказал я. — Не хочу.
— Тебе больно об этом слышать?
— Да.
— Мне тоже было больно. От того, что ты с Дейдрой... Все эти полгода, с тех пор как встретила тебя, я просто сходила с ума от ревности. И чем дальше, тем становилось хуже... А потом появился Брендон. Я думала, что смогу полюбить его... тебе на зло. Я очень хотела — но не смогла...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
