– Элис! Я слышал, что «Аполлон» сильно пострадал, но я рад тебя видеть, даже при таких печальных обстоятельствах.
– Спасибо, сэр, я тоже рада.
– Пройдемте с нами в кабинет, Байрон, – сказал Александер. – Нам обоим следует внимательно выслушать все, что может сообщить коммандер Трумэн.
– Конечно, сэр.
Александер провел их в кабинет и указал на кресла.
– К сожалению, я не встречался с капитаном Харрингтон, коммандер, – сказал он. – Я знаком с ее досье, но не знаю ее лично и не информирован о текущей ситуации, так что я хочу, чтобы вы начали с самого начала и рассказали мне все, что произошло с тех пор, как вы впервые вошли в пространство Ельцина.
– Да, сэр. – Трумэн глубоко вздохнула и выпрямилась в кресле. – Мы прибыли по расписанию, милорд, и…
Александер слушал ее, обращая внимание на то, как она говорила, ничуть не меньше, чем на сами слова. Разум его работал четко и бесстрастно, выделяя полезную информацию, отмечая вопросы, которые следовало задать, запоминая уже данные ответы, но за концентрацией скрывался глубокий страх.
Потому что, несмотря на весь риск, на который пошла Трумэн, было вполне возможно, что Хонор Харрингтон и все ее люди уже мертвы, а если так, то Хэмиш Александер начнет войну, которой Мантикора боялась почти сорок лет.
* * *
– Шкипер?
Хонор оторвалась от бумаг, когда Веницелос просунул голову в открытый люк.
– Да, Энди?
– Я подумал, вам стоит знать, что мы вроде как снова наладили четвертый лазер. В контроле огня все еще есть помехи, и расчету придется вводить уточненные данные вручную, но мы восстановили целостность корпуса, и все цепи дают зеленый сигнал.
– Отлично, Энди! – улыбнулась Хонор правой стороной рта. – Теперь, если бы вы с Джеймсом еще и гравитационные сенсоры наладили?..
Она прервала фразу на вопросительной ноте, и он поморщился.
– Шкипер, трудные дела мы делаем сразу, а вот невозможные оставляем верфям.
– Этого я и боялась. – Хонор указала старпому кресло, и он сел, исподтишка рассматривая своего капитана.
Ускоренное лечение почти убрало жутковатые раны, изуродовавшие ее лицо, и она выглядела заметно лучше. Левая сторона все еще сохраняла неподвижность, но к этому Веницелос уже начал привыкать. И хотя с ее левым глазом дела обстояли так плохо, как того и боялся Монтойя, аккуратная черная повязка, которой она заменила громоздкие медицинские сооружения, придавала ей пиратскую лихость.
Но дело не в ее внешности, подумал он. Когда она проснулась после первого сна за пятьдесят три часа и обнаружила, что Монтойя и МакГиннес подсыпали снотворного ей в какао, то пришла в неподдельное бешенство. Поначалу Веницелос думал, что она отправит их обоих на гауптвахту, несмотря на все клятвы доктора, что он сумел бы разбудить ее меньше чем за полчаса, если бы появился «Гнев Господень». Но главное – она проспала пятнадцать часов. И в глубине души она наверняка понимала, как остро ей нужен был этот отдых.
Веницелос не знал, что замышлял Монтойя, но если бы знал, сам бы подсыпал ей снотворное. Она разваливалась на кусочки у него на глазах, и он боялся как за нее, так и за людей, которые так в ней нуждались. Ей стало плохо, когда она узнала о смерти адмирала Курвуазье, а после того, что случилось с экипажем «Мадригала», на нее было жутко смотреть. Веницелос не мог винить ее за ненависть и разделял ее чувство вины, хотя и отвергал ее мучительную уверенность в том, что она подвела адмирала. Но он знал, что при любых обстоятельствах она им нужна. Если начнется самое худшее, им на мостике «Бесстрашного» нужна Хонор Харрингтон, способная снова творить чудеса, – а не измученный робот, который заработался до изнеможения.
– Ну что ж, – она откинулась назад, и ее голос отвлек старпома от размышлений, – похоже, мы настолько готовы к его появлению, насколько это возможно.
– Вы правда думаете, что «Гнев» появится, шкипер? Прошло уже четыре дня. Думаю, если они вообще собирались приходить, они бы уже пришли.
– Мнение логичное.
– Но вы с ним не согласны, так? – спросил Веницелос и прищурился, когда она покачала головой. – А почему, шкипер?
– Логичных доводов у меня нет. – Она сложила руки на груди, серьезно разглядывая старпома единственным темным глазом. – Что бы они сейчас ни сделали в Ельцине, это только ухудшит их положение. Если они уничтожат нас или нанесут ядерный удар по Грейсону, флот от них одно воспоминание оставит. Даже если масадцы этого не понимают, то хевениты понимают даже слишком хорошо. А если бы они собирались что-то делать, то должны были бы уже это сделать, не дав нам времени на ремонт, на подготовку, не говоря уже о том, что с Мантикоры приближается помощь. И все же…
Ее нечеткий голос замолк, и Веницелос вздрогнул. Тишина тянулась до тех пор, пока он не откашлялся.
– И все же, мэм?
– Он там, – сказала Хонор. – Он там и идет на нас. – Она поглядела на него единственным глазом и усмехнулась уголком губ. – Не беспокойся, Энди, я не ударилась в мистицизм на старости лет. Но подумай сам. Если бы они мыслили рационально, то ушли бы в тот же момент, когда эскадра вернулась. А они не ушли. И уж конечно, они должны были сбежать, а не сражаться, когда мы атаковали Ворон. И потом, – ее голос помрачнел, – вспомни, как они обошлись с людьми с «Мадригала».
На мгновение она замолчала, снова уставившись на столешницу в мрачном раздумье, но потом встряхнулась.
– Суть в том, что эти ребята не мыслят рационально. Они существуют будто в другой вселенной. Я не могу выстроить славный аккуратный анализ намерений нашего врага, но, судя по тому, что мы уже видели, я думаю – нет, я знаю, – что они не изменятся и теперь.
– Даже если хевениты уведут «Гнев Господень»?
– Вот это их может остановить, – признала Хонор. – Но вопрос в том, смогут ли хевениты это сделать, а после того, что случилось на Вороне, я не очень в это верю. – Она снова покачала головой. – Нет, я думаю, что они идут. И если я права, мы увидим их скоро. Очень скоро.
Глава 30
Разместить их всех на борту оказалось еще сложнее, чем предполагал Ю. Каждая свободная каюта была до потолка забита масадскими солдатами и их личным оружием. Невозможно было повернуться, чтобы не наступить на одного из них, и Ю чувствовал, что вздохнет спокойно только тогда, когда выгрузит первую партию.
Их количество перенапрягало и системы жизнеобеспечения «Гнева», что и послужило причиной этой встречи. Ю, коммандер Валентайн и лейтенант-коммандер ДеДжордж, баталер «Гнева», сидели в офисе капитана, просматривая данные, и ДеДжордж проявлял растущее недовольство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
