Мятеж подавлен, а дом грандкапитана я занял, понятно, по праву победителя. Попробуй поступить по-другому, никто не оценит жеста. И если бы при нем была жена, я просто обязан был бы ее изнасиловать. Такова наша суровая и прекрасная традиция, и я не стал бы ее грубо и по-хамски нарушать хотя бы из опасений вызвать народные волнения.
Капитан, а ныне еще и граф Гитард, сразу велел своим организовать мою охрану, так, на всякий случай. Сам он пристально следил за сыпавшимися со всех сторон предложениями. Я был прав: делить добычу – самое любимое занятие мужчин. Секс – это для неудачников, им других радостей после таких вот по-настоящему крутых ребят не остается.
У грандкапитана в самом деле превосходнейшая из карт. Не только тщательно вырисована береговая линия со всеми мелями и рифами, но и земли в глубинке, откуда везут лес, паруса, такелаж, шкуры, а также зерно и мясо.
Если бы не пьяное честолюбие и дурные амбиции, он мог бы стать крупнейшим собственником маркизата, а то и всего королевства. Хотя, возможно, лучше все решить вот так сейчас, чем потом бороться с возросшей мощью олигарха, раскулачивать и предъявлять обвинения в неуплате налогов, чтобы в Читу нахала…
К моей радости, среди капитанов нашлось сразу трое грамотных. С их помощью и составили список всех, кто принял мою сторону сразу. Отдельно записали тех, кто пришел со второй волной, а последними вписали сторонников Бархфельда. Горячий Гитард кипятился, требовал, чтобы им вообще ничего не давать, но я объяснил, что начнутся недовольства и грабежи, а нам это надо ли, все же по большому счету эти сволочи тоже наши, только не такие умные, как мы. Просто дадим за несообразительность соответственно их дурости. Если хотят больше, пусть заработают. И титулы им, понятно, минимальные.
– Капитанам – виконтов, – повторил я. – Нет-нет, нашим – графов и баронов, а тем – виконтов. Вообще-то теперь они тоже наши, но мы распределяем не за будущие заслуги, а за уже… состоявшиеся. Виконт супротив графа, кто этого не знает, это как простой матрос против шкипера!.. Повторяю в который раз: все, кто был на моей стороне, получают при дележе добычи абсолютное преимущество. Капитаны, их плотники, шкиперы, коки и матросы. Потом, понятно, все равны, ни у кого преимуществ.
Кто-то из матросов спросил живо:
– С капитанами понятно, а что получим мы?
– Сами выбирайте, – ответил я благодушно, как истинный отец народа. – Поменьше, чем получают капитаны, но тоже… такой добычи еще не огребали! Можете земельные участки, можете – должности. Кстати, всех матросов вписываем в сословие благородных. С правами и привилегиями. Наших – с землей, их – без земли. Не стоит дробить участки.
– Не стоит, не стоит, – поддержали все капитаны ревниво, – и так много их понаехало…
Однако, рассматривая карту, я с облегчением увидел, что маркизат достаточно велик, чтобы своих сторонников сделать крупными феодалами сразу. К счастью, обошлось без болезненного передела собственности: маркизат, как говорится, был ничей, потому я проводил границы по карте, сообразуясь с естественными, вроде рек, озер, гор, лесов или холмов. Так распределил две трети лучших земель на побережье, а оставшиеся части распорядился отдать бывшим сторонникам грандкапитана, которые не догадались, на какую лошадку надо ставить.
Я повел рукой по карте.
– Вам, капитан Рамиро, отныне граф Собраре и Флавио, отдаю вон тот мыс Собраре с прилегающими к нему землями… он похож на Чукотку. Будете губернатором для тамошнего народца, в смысле, графом, увеличьте отлов рыбы, вообще поставьте это на промышленную основу… Рыба – прибыльное дело, ее не надо кормить, поливать, выращивать, косить. Только лови и разделывай. А вы, шкипер Нелль, наделяетесь титулом барона, вам отдаю…
Шкипер, огромный рыжебородый мужик, почтительно проревел:
– Маркиз, маркиз!.. Даже я, неученый пират, знаю, что титулы распределяет только король. Да и то… скупо. Взамен убитых или померших. И не просто померших, а когда весь род под корень…
Наступило напряженное молчание, все переводили взгляды то на меня, то на шибко грамотного шкипера. Я вздохнул.
– Понимаешь, Нелль, я мог бы сказать, что это здесь я маркиз, а в своей стране – король… и я бы не солгал, но не скажу, потому что это призыв верить мне на слово, а я, как и всякий сильный, не люблю это «верьте мне, люди!». Скажу более важное: маркизат Черро вами разграблен настолько, что все королевства на него махнули рукой. Никому этот маркизат не нужен. Абсолютно. И если вы сейчас все тут станете графами, никому нигде не будет дела. Лишь бы эти графы к ним не поперли!.. А вот когда сделаем маркизат богатым, сильным и, главное, безопасным, всякий, кто приедет к нам, уже будет принимать все таким, какое есть. И всех графов, баронов, виконтов…
Они радостно зашумели, я понял, что этот трудный раунд выиграл. К моему столу подходили один за другим капитаны, я оценивал величину их влияния, количество и состав команды, что остается в их распоряжении, и наделял, наделял, наделял.
Капитанов Гитарда, Рамиро и еще пятерых я сделал графами, остальных пожаловал титулами баронов. Простых матросов точно так же вписал в сословие благородных, разрешив им ставить постоялые дворы везде, где пожелают, вести торговлю беспошлинно целых пять лет, заниматься любым хозяйством на территории маркизата, будь то разведение тонкорунных овец или добыча серебра и золота.
Маргарита, ошеломленная таким поворотом событий, ликующе перебралась в дом грандкапитана и занялась любимым занятием всех женщин: рьяно переставляла мебель, меняла занавески и шторы.
Перед домом пришлось установить добавочную коновязь: постоянно прибывают гонцы со всех концов маркизата, а недавние капитаны, ныне графы и бароны, спешно выезжали осматривать свои нынешние владения.
Граф Рамиро, к моему облегчению, не ринулся на свою Чукотку, а умело координирует работу штаба по легализации «преступно нажитых доходов». Подход прост и рационален: кто награбил больше, тому больше и участок суши, выше уровень рейтинга в обществе, больше возможностей порулить совместным кораблем под названием маркизат Черро.
Несколько его помощников, которым я по его подсказке не дал участков, зато наделил полномочиями исполнительной власти в ограниченных пределах, с ног сбиваются, приводя в порядок как желающих стать из пиратов олигархами, так и тщательно ранжируя всех, чтобы никому не было обидно.
– Прозрачность, – втолковывал я. – Главное – прозрачность. Если кому-то даем малый участок, он и все остальные должны знать, почему именно малый. Если кому-то большой, то объясняем, что личные связи и дружба ни при чем, а в расчет берутся такие-то и такие-то заслуги…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
