Вафангоу.
По плану войны предполагалась переброска в Маньчжурскую армию всего двух армейских корпусов — 10-го и 17-го, в 32 батальона каждый. А также проводилась мобилизации в Казанском военном округе, где должны были сформировать 5-й Сибирский армейский корпус, никакого отношения к сибирякам не имеющий, кроме своего наименования, и состоящий из двух резервных дивизий — 54-й и 71-й. Кроме того, запасные из этого округа отправлялись в Маньчжурию в качестве маршевого пополнения.
Одно это запланированное военным министром действо, при наличии кадровой армии мирного времени численностью свыше миллиона человек, вызвало резкие протесты, как генералов, так и наместника. Все категорически возражали против мобилизации Казанского округа, так как такая мера порядком деморализовала призванных из запаса людей, которые стали задаваться простым вопросом — почему мы должны ехать умирать, в то время как других не трогают, и мобилизации не объявляют. Ведь можно было обойтись без мобилизации, силами одной кадровой армии, для чего удержать старослужащих солдат на службе, а не проводить для них демобилизации в мае месяце. Это вполне допустимая мера была бы встречена с пониманием, и в армии осталось бы до двухсот пятидесяти тысяч отлично подготовленных кадровых солдат, которые могли пополнить действующие в Маньчжурии дивизии до полного штата, и быть отправлены пополнением — для чего можно было отправить из каждой дивизии несколько четвертых батальонов каждого полка. А для компенсации провести «усиленный» призыв новобранцев, ими и пополнить все корпуса, что продолжали находиться в прежних местах дислокации. Мобилизацию можно было провести исключительно в Сибири и в казачьих войсках империи, а не только среди сибирских, забайкальских, амурских и уссурийских станичников. Сами казаки народ служивый и воинственный, отправка дополнительных казачьих дивизий и всех трех кубанских пластунских бригад значительно усилила бы Маньчжурскую армию.
Однако покойный генерал Куропаткин продолжал гнуть свою линию, требуя отправить ему не только непригодный к службе человеческий материал, такой как запасные старших возрастов, но и вытребовал еще 1-й армейский корпус, эшелоны которого уже начали прибывать в Мукден — подошла головная бригада, первая из четырех. Так что к концу месяца с прибытием этого корпуса армия значительно возрастет в числе войск, и составит 17 дивизий (плюс две в Квантунском укрепрайоне, и одна во Владивостоке). Численный состав в две с половиной сотни батальонов при шестистах орудиях полевой артиллерии даст полуторный перевес в силах над противником по числу штыков и пушек, при подавляющем превосходстве в коннице — там перевес по числу шашек тройной…
— Господа, как вы знаете, Дальний освобожден, войскам генерала Стесселя достались огромные склады японской армии, и главное больше ста тысяч снарядов, которые не будут применены здесь против нас. Более того, всего две наши дивизии нанесли поражение неприятелю — в 3-й армии генерала Ноги три дивизии и две резервные бригады. И вчера я получил сообщение — на перешейке у Цзиньчжоу появились еще одна пехотная дивизия с резервной бригадой. А это означает только одно — эти двадцать батальонов взяты отсюда, вот потому противник не продвигался вперед, и отнюдь ему не только помешали одни дожди, но и славные стрелки и моряки Квантуна. Но сейчас неприятель снова двинулся вперед, надеясь в одном генеральном сражении нанести поражение нашей армии. Маршалу Ойяме ничего другого не остается — благодаря победам нашего флота он лишен подвоза боеприпасов и продовольствия, не могут прибывать подкрепления. Ситуация полностью изменилась, а потому нам надлежит действовать совсем не так, как было задумано покойным генералом Куропаткиным…
Так британская пропаганда представляла действия русских казаков в Маньчжурии во время 1904–1905 гг., да и в период Крымской войны рисунки были не лучше. Но пройдет всего десять лет, как уже в 1914 году в английских газетах станут появляться совсем другие картинки, но так и обстоятельства изменятся…
Глава 27
— Стоило мне все эти броненосцы с Дальнего Востока уводить, если до сих пор к их ремонту не приступали. Что-то совсем неладное под «шпицем» творится, раз так такие глупейшие решения принимают.
Вице-адмирал Чухнин пребывал в сильнейшем раздражении — в апреле прошлого года именно за этот переход, проведенный в образцовом порядке, он получил нынешний чин. И тогда он действительно торопился, ведя отряд на Балтику, искренне посчитав, что на ремонт кораблей потребуется полгода. Но к таковому вообще не приступили, ссылаясь то на отсутствие необходимых ассигнований, которые отказался выделить министр финансов Витте, или сейчас на невозможность проведения срочных работ ввиду загруженности заводов по достройке новых броненосцев типа «Бородино». Последние корабли в числе пяти изначально предназначались для усиления Тихоокеанского флота, но к их строительству приступили поздно, и к началу войны только спустили на воду. И лишь один — «Император Александр III» вошел в строй осенью прошлого года, но после этого еще полгода на нем устраняли массу недоделок. И страшно представить, что если это случилось в мирное время, то сейчас творится полное непотребство на других четырех броненосцах, в какой страшной спешке и с чудовищным пренебрежением сейчас идут работы, и к чему может привестив бою чудовищная перегрузка. От последней сейчас на кораблях Тихоокеанского флота стараются всеми мерами избавиться, снимая все, что дает лишний вес без всякой пользы, особенно избавляясь от дерева, включая палубные настилы. Это ведь пища для огня, а бои показали, насколько опасными являются бушевавшие на броненосцах пожары, что за малым чуть не привели к гибели кораблей.
— «Мутишь» ты, Зиновий Петрович, сразу видно, что у тебя «рыло в пуху», раз стараешься виновных найти в собственных ошибках!
Григорий Павлович фыркнул, вспомнив совещание, на котором был позавчера, экстренно вызванный из Севастополя. Начало войны с Японией вице-адмирал Чухнин встретил начальником Николаевской Морской академии и директором Морского корпуса. Написал рапорт управляющему морским ведомством адмиралу Авелану, с просьбой отправить его на Дальний Восток, прекрасно зная тамошние воды, ведь пять лет был командиром Владивостокского порта. Но под «шпицем» рассудили иначе — из Севастополя на войну отправили вице-адмиралов Скрыдлова и Безобразова, совершенно не знавших Дальневосточный ТВД, и там никогда не служивших. А его, желающего туда возвратиться, направили на смену Николая Илларионовича главным командиром Черноморского флота. Там бы он провел время до конца войны, если бы ситуация внезапно не переменилась после первого победного сражения в Желтом море 28 июля 1904 года.
Погибшего в бою на мостике «Цесаревича» контр-адмирала Витгефта заменил начальник штаба флота контр-адмирал Матусевич, бывший командующий миноносцами, отличившийся в самом начале войны, и начавший управлять эскадрой крайне эффективно.
