по поводу наследства.
О, конечно, как и всякий другой коммивояжер, зарабатывающий в год пять тысяч, он очень обрадовался. Они с Эллой решили сделать еще одну ванную комнату на первом этаже, купить новый "бьюик", а старую машину будет водить Элла. Остальные деньги можно будет положить в банк. Проценты с вклада дадут возможность время от времени удовлетворять маленькие капризы. У Пендлтонов не было ни детей, ни родственников, которые нуждались в помощи. Каждый месяц Джордж проводил несколько дней в деловых поездках, да и дома нередко работал допоздна. Так что Пендлтоны вели совсем не светский образ жизни. Сейчас у них уже не было причин начинать роскошную жизнь. С другой стороны денег явно не хватало, чтобы Джордж мог бросить работу.
Они все обдумали. После первых радостных дней, когда возбужденные супруги строили планы на будущее, а на Джорджа Фостера Пендлтона со всех сторон сыпались поздравления,
постепенно все забыли о наследстве. Жизнь Пендлтонов не претерпела никаких перемен. Джордж не любил обсуждать с кем-либо свои личные дела. К тому же и обсуждать-то было особенно нечего.
В этот момент у Родерика и возникла неожиданная идея.
— Почему бы не свести Эллу с ума?
Сначала Джордж не мог поверить своим ушам.
— Это ты сошел с ума! — воскликнул он. — Никогда не слышал ничего глупее и смешнее.
Родерик молча улыбнулся и медленно покачал головой, словно жалея Джорджа. Конечно, он действительно жалел Джорджа, и, может, поэтому Джордж Пендлтон считал его своим лучшим другом. Похоже, до Родерика никому не было дела, да и он сам, очевидно, плевал на все и всех. Единственным человеком, которому симпатизировал Родерик, был Джордж. Пендл-тон не сомневался, что Родерик искренне заботится о нем и часто думает о будущем Джорджа.
— Ты просто слишком порядочный человек, чтобы говорить на такую тему, — уверенно заявил Родерик. Как всегда, он говорил тихим и спокойным голосом, и ему часто удавалось убедить собеседника в своей правоте. Джордж обладал высоким и пронзительным голосом. Родерик говорил иногда так тихо, что Пендлтон порой с трудом мог разобрать, что он говорит. Как настоящий актер, Родерик знал, где нужно поставить ударение, а где — сделать паузу. К тому же обычно он говорил достаточно здраво.
Джордж Фостер Пендлтон лежал на кровати в пятидолларовом номере отеля "Лемойн" и слушал Родерика. Тот зашел в контору Пендлтона как раз перед отъездом Джорджа в ежемесячную деловую поездку и решил отправиться с ним. Маясь от безделья, Родерик нередко ездил с Джорджем. Так что Пендлтон не увидел в его желании ничего необычного. В этот раз, однако, Родерик поехал не развлекаться.
— Если кто-то и ведет себя глупо и смешно, — продолжил Родерик, — так это ты. Ты продаешь свои дрянные пылесосы с сорок шестого года. Тебе нравится эта работа? Может, надеешься подняться по служебной лестнице? Неужели ты хочешь влачить это жалкое существование еще двадцать лет?
Джордж открыл рот, чтобы ответить, но Родерик не дал ему сказать ни слова.
Молчи. Я знаю все твои возражения. Кстати, раз мы коснулись этой темы, давай выясним еще кое-что. Ты на самом деле любишь Эллу?
Джордж смотрел в потрескавшееся зеркало, висящее над комодом. Сейчас ему не хотелось видеть ни Родерика, ни себя, и он уставился на стену.
— Ну, она всегда была хорошей женой, даже больше, чем женой — почти матерью.
— Конечно, конечно. Ты рассказывал мне об этом. Поэтому ты и женился на ней, так ведь? Твоя мать тогда только что умерла, и Элла напоминала тебе ее. Ты боялся женщин, но нуждался в человеке, который бы заботился о тебе.
Черт бы побрал этого Родерика! Джордж понял, что ему не следовало рассказывать так много о своем прошлом даже лучшему и возможно единственному другу. Они встретились еще в сорок четвертом. Джордж тогда служил в армии и попал в критическое положение.
Даже сейчас, по прошествии десяти с лишним лет, он не мог без отвращения думать о том времени. Джордж Фостер Пендлтон с содроганием вспоминал службу на острове, как он потерял голову, чуть не задушил сержанта и очутился в гарнизонной тюрьме. Джорджа посадили в одиночку, и если бы он не встретился с Родериком, все могло бы закончиться для него плачевно. Самое смешное заключалось в том, что Родерик стал его близким другом и узнал все о Джордже еще до того, как Пендлтон увидел его. Родерик тоже сидел в одиночке. Первый месяц он являлся для Джорджа лишь безликим голосом, с которым Джордж Фостер Пендлтон разговаривал по ночам. Едва ли можно считать задушевные беседы в кромешной тьме подходящим обстоятельством для зарождения тесной дружбы. Джорджу удалось сохранить ясность ума только благодаря Родерику. Наконец-то, у него появился человек, которому можно излить душу, поведать о своих бедах и тревогах. Очень скоро Родерик знал о Джордже Фостере Пендлтоне все, даже то, чего сам Джордж раньше не подозревал.
О, Родерик знал всю подноготную Пендлтона. Он знал самое тайное и сокровенное, что Джордж так тщательно скрывал от всех — от друзей по школе, от товарищей по армии, от коллег на работе, от партнеров по покеру, соседей и даже от Эллы. Особенно от Эллы. Джордж Фостер Пендлтон обладал множеством секретов, о существовании которых Элла и не догадывалась. Он даже боялся подумать о том, чтобы раскрыть их жене. Точно так же давным-давно, в детстве, Джордж многое скрывал от матери.
Родерик был прав. Элла напоминала Джорджу его мать. Когда мать умерла, Джордж Фостер Пендлтон женился на Элле, потому что она была сильной, заботилась о нем и часто брала на себя ответственность и принимала решения. В детстве из Джорджа сделали пай-мальчика. Сейчас он стал хорошим мелким продавцом пылесосов, хорошим мелким домовладельцем с животиком, хорошо подстригал лужайку перед домом, отлично мыл посуду и убирал мусор. Уже целых двенадцать лет после окончания войны он вел жалкую, примерную жизнь. И если бы не поддержка Родерика, он бы давно уже сломался. Выдержит ли он еще двенадцать лет такой жизни? Или двадцать, а может, и того больше?
— Знаешь, а ведь ты вовсе не должен мириться со всем этим, — прошептал Родерик, словно прочитав мысли Джорджа. — Ты уже не маменькин сынок. Джордж, тебе представилась отличная возможность. Если продать дом, у тебя будет более девяноста тысяч наличными. Предположим, ты поселишься на одном из островов в Карибском море. Если верить туристскому буклету, который я сегодня видел у тебя на столе, их там десятки.
— Но Элла не захочет там жить, — запротестовал Джордж. — Она терпеть
