длинных клыка, которые я не сразу заметил. Они были очень похожи на те, коими обладали ядовитые змеи, а это означало, что у этого зверька могли присутствовать и ядовитые железы.
Это я и решил проверить.
— Люк! — голос, который послышался сзади был наполнен тревогой.
Я обернулся и увидел у себя за спиной Принявшую разложение, которая со страхом в глазах взирала на меня.
Хотя, вернее будет сказать, что смотрела она на мои руки и окровавленный нож в моей ладони, а также на тушку зайца.
Я поднялся и удивленно посмотрел на Иную.
Моему примеру последовала и Рух.
— Это же… — произнесла шаманка и сразу же рванула в мою сторону.
Дочь Избранника Угла быстро сократила дистанцию между нами, и чуть было не снесла меня.
— Ты чего? — ошарашенно ответил я, увернувшись от шаманки, продолжая удерживать в руках тушку ядовитого зайца.
— Выбрось! — рявкнула моя первая жена, смотря на зайца, которого я держал за уши.
— Да что с тобой? — спросил я Принявшую разложение, которая выглядела слишком уж обеспокоенной.
Неужели все дело в этом звере? — я краем глаза посмотрел вниз.
Вероятно, в чем же еще⁈
— Успокойся! — произнес я и откинул тушку в сторону. — Объясни, в чем дело? — я смерил коренную жительницу другой стороны разлома недовольным взглядом.
— В Вирле, — ответила мне Иная и кивнула на рогатого ядовитого зайца.
— И что с ним? — спросил я, не понимая чем вызвана такая тревога со стороны шаманки.
— Он очень опасен! — ответила Принявшая разложение. — Вернее, его яд! Где ты, вообще, нашел его⁈ — спросила она, а затем повернула голову к Рух.
— Это твоя птица его принесла? — спросила дочь Избранника Угла и я кинул.
Моя собеседница тяжело вздохнула.
— Ясно, — покачала она головой. — Все же, не зря говорят, что эта птица приносит несчастья! — произнесла Иная и с враждебностью посмотрела на Рух.
Тонитрус, видимо, уловив во взгляде дочери Избранника угла опасность, начала искриться еще больше и взъерошившись, расправила крылья и начала издавать странные звуки.
— Не думаю, что это так, — спокойно произнес я, после чего посмотрел на своего крылатого питомца. — Лети, — сказал я магической птице, и та взмахнув крыльями, резко устремилась в небо.
А спустя секунд двадцать ее и след простыл.
— Расскажешь про Вирла? — спросил я шаманку и кивнул на ушастого зверька, тушка которого лежала недалеко от моих ног.
— Да… — неуверенно ответила моя собеседница. — Их еще называют «Рогатые обманщики» и эти ядовитые звери обитают в лесах, которые находятся в землях племени «Инаковидящие». Это племя, которое специализируется на разных ядах и в основе их, лежит отрава из ядовитых желез этих зверьков, — она кивнула на длинноухого.
Хм-м, а вот это уже интересно!
Я невольно улыбнулся, понимая, какое «сокровище» попало ко мне в руки.
Спасибо, Рух!
— В общем, их шаман… Он очень странный. Все, кто в их племени… Они принимают настойку, которую делает их Заглянувший в бездну — это тот шаман, про которого я тебе говорила… — она сделала небольшую паузу. — В общем, принимая ее, они становятся… Странными, — вновь она повторила слово, которое называла ранее.
— А что, ты под этим подразумеваешь? — поинтересовался я.
— Сложно сказать, — моя собеседница пожала плечами. — Они ведут себя не как остальные. Да, я уверена, что по меркам людей, ты всех, кто живет в Землях Великой Матери считаешь другими, но вот они… — она снова задумалась. — Даже по нашим меркам…«странные», — вновь дочь вождя употребила не раз произнесенное ранее слово.
И снова ничего не понятно, — подумал я и тяжело вздохнул.
Дальнейшие расспросы насчет племени, которые судя по всему постоянно употребляли какой-то яд, сделанный на основе отравы зверька у моих ног, я решил не проводить, но это не означало, что я потерял интерес к самому Вирлу.
— Так, и чем опасен яд этого ушастого? — я кивнул на рогатого зайца лежащего на траве.
— Он вызывает галлюцинации, — ответила Принявшая разложение. — Очень сильные, — добавила она, окинув тушку магического зверя взглядом, в котором перемешались множество чувств, но самыми сильными были страх и отвращение.
И опять же, было необычно видеть дочь Избранника Угла в таком состоянии…
При этом, сам яд меня очень как интересовал. Я бы даже сказал, что мне он стал интересен еще больше, после слов шаманки.
Видимо, это отразилось в моем взгляде, ибо Принявшая разложение спросила:
— Ты будешь его пробовать? — задала вопрос дочь вождя Детей Угла, который удивил меня.
— С чего ты так решила? — спросил я жену.
— Хе-ех, — хмыкнула моя собеседница. — Люк, я видела твою магию еще до того, как ты попал к нам на болота, — произнесла Иная. — И видела, после того, как ты прошел инициацию нашего племени, — добавила она, смотря мне в глаза. — Ты знаешь, что я тоже могу видеть суть магии, поэтому я видела, насколько ты окреп в магическом плане, после того, как выпил кровь нашего Бога. А дальше, пока ты у нас жил, ты становился еще сильнее и поэтому, сделать вывод, что твой дар Великой Матери становится крепче и развивается, когда ты поглощаешь яды, большого ума не нужно, — заключила моя первая жена, изрядно удивив, своими словами.
— Я и не думал, что ты…
— Не только я, но и отец, — усмехнулась дочь вождя. — Люк. Наши глаза видят гораздо больше, чем глаза людей, — произнесла шаманка. — Как, впрочем, и твои, — моя собеседница улыбнулась. — Но, как я уже и говорила, ты необычный человек. Если, вообще, человек, — добавила Иная, продолжая смотреть мне в глаза.
— Если я не человек, то кто по-твоему? — полюбопытствовал я.
— Кто знает? — дочь Избранника Угла пожала плечами. — В любом случае, если будешь пробовать этот яд, то будь очень осторожен, — произнесла шаманка, указав на Вирла. — Что же касается того яда, что я сделала для Северного ветра… — Принявшая разложение задумалась. — Не знаю, — покачала она головой. — На твой страх и риск. Он может, как разрушить твой дар, так и сделать тебя сильнее. Гораздо сильнее! — сказав это, жена положила руку мне на плечо и улыбнувшись, поцеловала в щеку, после чего ушла.
Проводив Иную взглядом, я тяжело вздохнул.
Вот, как понять ее? Если она знала про мои способности, зачем тогда оставила отраву, которую изготовила для вождя Снежных ходоков? Почему раньше не сказала, что знает, как работают мои способности? Кто я, если не человек? — один вопрос в моей голове сменял другой, вот только ответов у меня ни на один из них не было.
И это меня ужасно раздражало.
Может, именно из-за того, что слова Иной выбили меня из духовного равновесия, а может, потому, что
