— Значит так, — начал я разгон и совершенно бесцеремонно стал тыкать пальцем по стеклу. — Мне это, это, это и вот это. И ещё вот это.
И тут нарисовалась Виолетта.
— Быстро иди сюда, — она потянула меня за рукав. — Полиция уже на подъезде.
— Ну, и что? — упирался я. — Война войной, а обед по расписанию.
— В тюрьме тебе расписание будет. Я сгрёб все бутерброды в охапку. Виолетта надавила мне на спину и повела за ларёк.
— Раньше поесть не мог?
— Нет, не мог, — прочавкал я с набитым ртом. — Времени не было, да и не хотелось. Бли-и-ин… Вкуснотища-то какая.
Где-то послышался скрип покрышек об асфальт.
— Погоня! — Виолетта заскочила за ларёк.
— Где погоня? — пережёвывая, спросил я и вышел из-за ларька. — Я хочу посмотреть погоню.
Виолетта высунулась из-за угла и за шиворот втянула меня обратно.
Причём так лихо, что один из бутеров выпал у меня из рук и упал прямо на асфальт. Благо он был в упаковке. Я всучил остальные съестные запасы Марине и потянулся за упавшим бутером на коленях.
— Я спасу тебя, пирожок, — тянул я к нему свою руку. И тут что-то сильное схватило меня за ногу. Я обернулся и столкнулся с гневным взглядом Виолетты. И в тоже мгновение она просто меня втянула обратно за ларёк. И, надо сказать, вовремя. Машины полиции три или четыре штуки, не тормозя, пронеслись мимо ларька.
Все застыли на месте и, казалось, перестали дышать. Первой очухалась Карина.
— Ну, что, голодающий с Поволжья? Набил брюхо? — это она мне.
— Почти, — я прикончил бутер и взялся за пирожок. — Что-то в горле пересохло. Интересно, а у них тут минералка есть?
Карина покраснела от злости, но промолчала. Сирены постепенно стихали.
— А Тёма где? — спросила Виолетта.
— Единственный из нас, кто смывается вполне себе нормальным и безопасным способом, на автобусе, — ответила Карина.
— Ага, — подал я голос от витрины. — Ещё и пивко потягивает по дороге. Вот увидите, он ещё раньше нас до дома доберётся.
— Вы ментам что опять сделали? — улыбнулась Марина. — Почему они опять на вас ополчились?
— Вот в том-то и дело, что ничего, — развела Карина руками. — Просто кое-кто машину взял непойми откуда. Марина смерила машину взглядом.
— А это случайно… — начала она, но Карина её перебила.
— Да-да-да. Та самая, из СТО. Просто слегка доработанная. Но вопрос сейчас в том, откуда эти два перца, — Карина указала на меня. — Её взяли. Я чуть пирожком не подавился.
— Я тут, вообще, не причём, — замотал я головой. — Это всё Тёмина идея была.
— Убью обоих, — выдохнула Карина.
* * *
И вот, наконец, настал конец самого длинного дня в моей жизни. Полдня мы скакали, как полоумные (а почему, собственно «как»?) по всей столице Кузбасса, а вторую половину — искали путь домой объездами и козьими тропами по лесам. На дорогу уже выруливать никто из нас не рисковал.
Как я и думал, Тёма добрался до дома быстрее нас всех. И, конечно же, на дорожку у него ушла не одна пара бутылок пивасика. А потом ещё и нервишки надо бы успокоить. Короче, вечером я его даже беспокоить не стал, всё равно от него толку ноль. Да и сам я был, как выжитый лимон.
А вот машину они с Каринкой состряпали хорошую. Бедный автомобиль стойко вынес все тяготы местных дорог. И даже не развалился.
Солнце уже клонилось к закату, когда я рухнул на свой любимый, родимый, прокуренный диван мордой вниз. Так хотелось слиться с ним воедино и больше никогда не вставать. И не только до утра, а вообще всегда.
Тело не то, чтобы ныло. На нём, вообще, ни одного живого места не было. Не знаю, как я так умудрился носиться горным козлом по улицам Кемерово полдня. Стоило на минуту расслабиться и конечности просто перестали меня слушаться. Любое движение отдавалось где-то там внутри адской болью во всём скелете. Сил не было, даже на умыться.
Махнув рукой на все вечерние ритуалы и туалеты, а стащил с себя футболку, источавшую стойкий аромат поровых и выхлопных газов, гари, бутербродов и пота, и одним броском отправил её куда-то в район угла комнаты, под шкаф. Завтра будут стирки, душ и прочее. А сейчас тишина и покой. Я свернулся калачиком с довольной физиономией и зарылся носом в подушке. Лепота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Весь кайф испортил телефон.
— Ну, кому чё там надо? — простонал я и накрыл голову подушкой. Но так лежать было жутко неудобно. Да и звонящий, как назло, не хотел меня просто так отпускать на поспать.
Я на коленях сполз с дивана и поковылял до куртки.
И какой же сюрприз! Это была Кариночка. Пока я искал это проклятие человечества в своих карманах, от «Чёрной смерти» было семь не принятых вызова. Со злости я залез в телефонную книгу и переименовал её контакт на позывной. Потому что так вовремя и настырно доставать звонками может только сама смерть.
Сил не было на то, чтобы вскарабкаться на кресло. Я уселся на полу и упёрся спиной на кресло, набрав номер Карины.
— Ты где был? — вместо «алё» сходу начала она наезжать на меня.
— Спал блин! — огрызнулся я. — Твои кураторы сегодня из меня все соки выжили. Чё те надо?
— У нас проблемы. Срочно дуй ко мне.
— Чего? Только не говори, что у нас золото опять спёрли?
— Ко мне иди, тормоз! Чего не понятного?! — и она отключила вызов.
Матеря всё на свете, я стал искать свою футболку. Вот не могла же она подождать до утра?!
* * *
С порога Карина потянула меня в спальню. Здесь, на кровати, были разложены какие-то то ли тряпки, то ли бумажки. Я даже сперва не понял.
— И что? — не понял я. — Что случилось? За каким ты меня из квартиры вытянула?
— Вот, — Карина указала на кровать.
— Что это?
— Это наш груз. Я встряхнул головой, стараясь прогнать, сам не знаю, что. Ну, или хотя бы сосредоточиться. На кровати была выложена целая карта. Как мозаика она состояла из множества частей. Я повернулся к компьютерному столу. На нём аккуратной кучкой лежали пустые колбы.
— Прикольно.
— Ничего прикольного я тут не вижу! У нас половины карты нет! Да и хрен бы с ней, с этой картой. Здесь ещё проблемы покруче, — Карина повернулась к столу и схватила какую-то золотую штуку.
Я сперва не понял, что это такое.
— Так, — замотал я головой. — Давай, с самого начала. Я весь больной и спать хочу. И котелок у меня варит через раз. У тебя выпить есть?
Ответом послужил кулак.
— Нет! — отрезала Карина. — Обойдёшься. Но вот кофе угощу.
— Давай, хоть кофе, — вздохнул я.
И вот рядом со стопкой пустых колб стоит пара чашек с горячим, хорошим кофе.
— Если я правильно понял, — начал я. — Это то, за чем мы гонялись сегодня полдня.
— Да, — ответила Карина, посмотрев на карту. — В колбах были карты. Точнее, множество кусков, которые я и собрала в одну карту. Но проблема в том, что карта не полная. Не хватает пяти частей. Сам посмотри, одна сторона собрана полностью, а вот правая часть местами отсутствует. Да ещё и эта хреновина.
Я глянул на стол. Золотая штуковина, которой Карина махала у меня перед носом, выглядела валиком с рисунками. Я взял её и рассмотрел внимательней. Этот валик на что-то одевался, а рисунками на нём оказались письмена, более напоминавшими скандинавские руны. Безо всяких завитков и каракуль, просто черты, образующие собой буквы.
— Ну, это понятно, — сказал я. — А проблема-то в чём?
— А сам не видишь? Карта не вся.
— И что?
— Дурак. Это же и ежу понятно, что пять частей мы просто пробздили.
— Да, и шут с ними! — махнул я рукой. — Скажешь, что это всё, что было в фургоне. И штукенцию ту тоже отдай. У нас сейчас у самих золота завались по самую крышу. Ещё и не такое сможем наделать.
Карина закатила глаза.
— Боже, с каким дебилом я связалась. У тебя голова, совсем, что ли не соображает? Если большинство частей карты здесь, то, по идее, она должна была быть полной. Это, во-первых. А, во-вторых, эта хреновина должна, как минимум на что-то одеваться. Значит, ещё одной части не хватает. Проворонили мы её. И с этим мне идти к кураторам?!
