потерять благостного расположения леди Бейли.
– Правда? Я тоже. Да, я тоже очень за него рада.
Поблагодарив леди Бейли за потраченное время, Джудит решила позвонить Дженни и узнать, может ли та рассказать что-нибудь еще о личной жизни Тристрама.
– Вы говорили с леди Бейли? – спросила Дженни, когда Джудит объяснила ей причину звонка.
– Только насчет Тристрама и то лишь для того, чтобы узнать, желал ли кто-то смерти сэру Питеру. Но она сказала, что Тристрам, по ее мнению, встречался с кем-то весь последний год. А возможно, еще дольше.
– Очень интересно, – сказала Дженни. – Никто не говорил мне, что у Тристрама есть девушка. Питер точно не говорил.
– А вы, случайно, не знаете, есть ли у Тристрама знакомые, живущие на Элисон-роуд?
– Почему именно на Элисон-роуд?
Джудит объяснила, что им удалось отследить машину Тристрама и они потеряли ее в районе Элисон-роуд.
– Простите, – призналась Дженни, – но ничего не могу припомнить. Розанна живет на барже недалеко от шлюза Харли-Лок, так что Тристрам точно ездил не к ней.
– Да, мы со Сьюзи случайно встретились с Розанной возле ее лодки. Она живет не одна, не так ли?
– Верно. С ней живет ее подруга, Кэти Хасселби.
– Хасселби? Она как-то связана с юристом сэра Питера?
– Эндрю Хасселби – ее отец. Все зовут ее Кэт. Она тоже юрист и работает на ту же компанию, что и отец. Кэт очень яростно относится к защите окружающей среды. Она бесплатно помогает многим протестным движениям. Удивительная женщина.
Джудит получила не совсем ту информацию, на которую рассчитывала.
– Тогда что насчет Криса Шеферда? Может, это он живет недалеко от Элисон-роуд?
– Почему вы заговорили о нем?
– Леди Бейли считает, у Криса был повод затаить обиду на сэра Питера.
– Сомневаюсь, что это правда, – задумчиво проговорила Дженни. – Крис может иногда вести себя грубо, но едва ли он это делает со зла. Он очень любит бывать на природе и ухаживать за растениями, а в этом доме ему всегда есть чем заняться. Но вряд ли это имеет значение. Крис даже не живет в Марлоу. Он каждый день приезжает сюда из Ридинга на своем старом грузовичке. Когда тот заводится, – с улыбкой в голосе добавила Дженни. – Он постоянно ломается.
Джудит знала, что Ридинг находится где-то к юго-западу от Марлоу, а машину Тристрама в последний раз видели на восточной окраине города.
Дженни замолкла, и у Джудит возникло впечатление, будто женщина собирается с духом, чтобы что-то сказать.
Джудит молча ждала.
– Вы ведь не верите ему, так ведь? – спросила Дженни.
– Не верю кому?
– Тристраму. Тому, что он сегодня сказал: обо мне, о том, что мне нужны были только деньги Питера.
– Конечно, я не верю ему.
– Но я не могу отрицать его слова, – продолжила Дженни. – Я всегда всем говорила, что выхожу замуж по любви, и это правда, не поймите меня неправильно. Да, возможно, мои чувства нельзя назвать настоящей любовью, но я испытывала симпатию и привязанность. Мне так нравилось проводить время с Питером, он всегда был полон жизни… – Дженни потребовалась минута, чтобы взять себя в руки и продолжить: – Но Тристрам тоже не ошибается. Рядом с Питером я чувствовала себя в безопасности. Не могу это отрицать. Я не становлюсь моложе, а моя работа мешает устраивать личную жизнь. Я уже свыклась с мыслью, что мне придется работать до конца своей жизни. Но с Питером я бы никогда не нуждалась в деньгах, и от этого он был еще привлекательнее в моих глазах.
Джудит слышала, с каким облегчением Дженни признавалась в своих чувствах.
– В этом нет ничего страшного, – успокаивающе произнесла она. – Тристрам говорил: вы сирота.
– Пока я росла, меня постоянно передавали из одной приемной семьи в другую. Порой я попадала в очень хорошие руки. Иногда даже знакомилась с другими милыми приемными детьми. Но в основном все они были ужасны. Если честно, я всю жизнь боролась – за свое образование, за место в интернатуре, за повышение на работе. Лишь представив, что все мои переживания останутся позади после свадьбы, я…
Дженни замолкла, но интуиция вновь подсказала Джудит, что молодая женщина еще не закончила.
– Наверное, просто хочу сказать, что руководствовалась не самыми праведными мотивами, когда решила выйти за Питера.
– Если уж на то пошло, ни у кого и никогда не бывает абсолютно праведных мотивов.
– Но именно поэтому я так хочу найти завещание Питера и узнать, как много денег он мне оставил.
Вот оно, то самое постыдное признание, которое так долго собиралась сделать Дженни.
– Это совершенно нормально.
– Я чувствую себя ужасным человеком, охотницей за чужими деньгами.
– Когда на кону стоит столько денег, любой поступил бы так же. Я бы – точно.
Джудит повесила трубку, налила себе рюмочку виски – исключительно в целях улучшения мыслительной деятельности – и отправилась в соседнюю комнату, чтобы посмотреть на схему своего расследования.
Ее внимание приковала к себе черно-белая фотография Тристрама, которую Джудит специально распечатала на принтере. Такие снимки актеры рассылают режиссерам в надежде на сотрудничество. Тристрам – действительно очень привлекательный молодой человек, но Джудит заинтересовало выражение его лица. Он не улыбался. На фото он словно хотел походить на Хитклифа – мрачного, красивого и опасного. Но затем Джудит вспомнила, как Розанна, леди Бейли и Крис Шеферд в один голос твердили, что Тристрам лишь лает, да не кусает. Каков же он тогда на самом деле? Неужели Тристрам и правда опасный человек, способный на убийство, как думал его отец? Или же он просто слабый мальчишка, неспособный держать себя в руках?
Джудит решила, что ей не повредит еще одна порция виски. Она могла бы дойти со своей рюмкой до стоящего в гостиной графина, но вместо этого принесла графин поближе к рюмке. Вернувшись к своей доске, Джудит плеснула себе капельку янтарной жидкости и задумчиво сделала маленький глоток.
Так, что им удалось выяснить?
Улики все так же подтверждали, что Тристрам, скорее всего, замешан в гибели отца, хотя стеллаж он сам и не толкал. От смерти сэра Питера он точно получал наибольшую выгоду. Но вдруг он нашел способ убить отца, не заходя в его кабинет? Нет, это совершенно невозможно.
Разглядывая фотографии, Джудит вспомнила, что Розанна с самого начала лгала о том, где находилась во время убийства. Бедняжка, подумала Джудит, из всей семьи она единственная зарабатывала на жизнь честным трудом. Несмотря на то что она была первым ребенком сэра Питера и леди Бейли, ей не полагалось ни денег, ни части семейного бизнеса в случае смерти отца. И как сказала сама Розанна, хотя бы по этой причине она не могла желать смерти отцу. Как только Тристрам получит наследство, все окажется под его контролем. Да, пускай в момент убийства сэра Питера она пряталась в шкафу по довольно сомнительной причине, повода желать смерти отцу у нее не было.
Похоже, все так или иначе упиралось в завещание. Если – а Джудит вполне серьезно рассматривала такой вариант – сэр Питер и правда изменил его, чтобы включить Розанну, а возможно, и вовсе оставить все имущество ей, то это полностью меняло всю картину. Джудит почувствовала, как в груди разгорается раздражение. Нечто подобное она обычно испытывает, когда возникают сложности с составлением кроссвордов. В голове кружились тысячи идей и мыслей, но ни одна из них не приближала ее к решению проблемы.
Размышления о кроссвордах заставили Джудит вспомнить о страничке, которую она вырвала из газеты Криса Шеферда. Плеснув в рюмку еще капельку виски, Джудит вернулась в гостиную, села в кресло и поставила перед собой сумочку. Наконец отыскав заветный газетный лист, она положила его на колени и разгладила следы от сгибов.
Большая часть вопросов Джудит не интересовала. Она сразу сосредоточилась только на тех подсказках, с помощью которых можно было заполнить клеточки в четырех углах кроссворда.
Под номером один была записана следующая загадка: 1. Раз в неделю рыба держится далеко от Туманного Альбиона (7).
Как правило, вопрос для криптографических кроссвордов состоял из двух частей: в первой был зашифрован синоним к ответу, а во второй содержался сам ключ к разгадке. Джудит улыбнулась. Она сразу заметила, как прост и в то же время элегантен
