в шуме городского трафика будет выделяться, а сейчас стоит гробовая тишина и любой боевой транспорт слышно сильно загодя.
Посмотрев в окно, был удивлен их самоуверенностью. Эти олухи загнали бронетранспортёр на площадь дома культуры. Сам дом имел форму буквы п, и сейчас, боевая машина открыта для обстрела буквально со всех сторон. А зелёные человечки даже не стараются держаться в укрытии. Хотя, башня с пулемётом крутиться. И она меня реально пугает.
Это было не чутьё, а какое-то близкое к психологической травме чувство. Будто такой штукой меня уже гоняли и я это крепко запомнил. Как вот боязнь огня, одного раза обжечься достаточно чтобы запомнить на всю жизнь.
Но в меня точно не стреляли из этого! Хотя, хрен знает чего мне довелось пережить до стирания памяти. По словам Смайла, немало.
Тем временем, пока я наблюдал за солдатами, они, разделившись на двойки начали перебегать к стенам здания. Всего в отряде я насчитал девять щей. И это, если память мне не изменяет, больше, чем положено. А ведь внутри ещё кто-то остался. И там явно не один человек.
Первые две двойки достигли укрытия и вслед за ними побежала вторая партия. Оставшийся единственный боец, в отличии от остальных, направился к парадному входу в дом культуры и хоть он не отличался от остальных экипировкой, вёл себя слишком свободно.
Походу. Офицер.
Значит этого нужно взять живым и с помощью милостивого в своей добродетели Смайла выудить ценные сведения.
— Хватит лезть в мои мысли. — последние размышления явно были порождены не моим разумом, а исковерканы чужим.
Ну что мне оставалось делать, Найкрас? Ты меня заткнул, а я не хочу, чтобы ты пустился в раж и начал тут устраивать бессмысленную кровавую бойню.
— Почему бессмысленную? У них оружие хорошее, надёжное, пристреленное. И они его мне принесли сами.
Без информации ты будешь не больше чем обычным убийцей-мародером. И ещё, тебе разве не интересно чего скрывает армия от гражданских? Директору был запрещен доступ в убежище. А эти допуск имеют.
— Ладно, уговорил, значит берём офицера живым. Но не станем торопиться. — я развернулся и пошёл обратно, как и пришёл сюда.
Зачем? Их будет лучше всего встретить на лестнице. С твоей защитой они будут в невыгодном положении.
Вместо ответа я вернулся до места где валялось тело девушки и свернув, зашёл в помещение рядом. Это оказался какой-то класс. Стояли парты, на стене электронная доска и вообще складывалось впечатление будто я вернулся в школьные годы.
— Уютненько. — произнёс и просто сел, укрывшись за шкафом.
Найкрас, я не понимаю, чего ты делаешь. Пытаюсь, но не понимаю.
— Чутьё подсказывает, что это лучший из возможных вариантов кроме побега. Так что расслабимся и ждём.
Не понимаю… Я не вижу выгоды и не могу просчитать.
— Не задумывайся над этим так сильно. Просто прими, мол, так надо, вот и всё. Напомню, именно благодаря чутью я спас твою белую задницу.
Они рядом.
— Слышу.
Что делать будешь?
— Импровизировать.
До моего слуха начали доноситься громкие шаги. Передвигались там парни, наверное, очень грамотно, но старый паркет выдавал их местоположение с головой. И было их там не меньше пяти. Странно, что они никого по пути не шлёпнули. Как бы, должны были, нет?
Я затаил дыхание так как отряд остановился прямо около входа ко мне. Дверь я, на всякий случай запер, мол, тут закрыто и никого нет.
— Неча. — раздался голос.
— Я!
— Отправь Сталевару сообщение. Агент найден мёртвым. Был короткий бой.
— Смотрите. Пуля всмятку. Будто в бронеплиту попала. — добавил ещё один голос. Я же усмехнулся. Они там собрались в детективов играть?
— Всему отряду повышенная готовность. Вероятно, в здании сильный пробуждённый. — удивительно сообразительный офицер попался. И как он только догадался.
У девицы пули были бронебойные, она не могла промазать или пытаться прострелить броню. Офицер всё это понял и сделал единственно верный вывод. Она могла откиснуть без борьбы, как гражданская, но вступив в бой, уже начинают действовать ряд важных переменных.
— Продолжаем продвижение. — наконец сказали с той стороны, а я тем временем тяжело выдохнул и кряхтя встал. В коридоре сразу же всё затихло.
— Господа хорошие, вы меня разбудили. А я так хорошо спал.
— … — молчание было мне ответом, а чувство угрозы начало стремительно нарастать.
Они расходятся, держа дверь и стены на прицеле. Думаю, офицер отдаст команду стрелять.
— Стены из армированного бетона и мой брат «рикошет» не позволят вам так просто достать меня своими пульками и недобрыми намерениями, и да, я уже понял, что вы солдаты, так что не удивляйтесь моей сообразительности. Я великолепен, знаю. Возможно, вы даже приехали сюда на танке.
С той стороны раздался странный стук практически прямо под дверью.
Найкрас, они растяжку ставят. Язык враг твой. Не мог молча напасть? Впрочем, лучшего момента и не придумаешь. Как только он перейдёт к деликатной части процесса, выбивай дверь, уходи влево и наводи суету. Полог защитит тебя от осколков, а вот им крепко достанется.
— Ну и в конце концов, что может сделать один человек с парой пистолетов и ружьём толпе вооружённых до зубов солдат? Поговорим?
Глава 23
Я вышел к ним широко улыбаясь, как будто бы приветствуя дорогих друзей. Смайл меня предупредил заранее, что они резко переобулись и решили не вступать в бой. И всё это по приказу своего офицера, того, кто вёл их за собой. Они слушаются его слишком уж рьяно. Ни грамма сомнений, хотя я вижу как дрожат их руки от желания срезать меня очередью.
— Здравствуйте, уважаемый. — офицер посмотрел по сторонам и сдвинулся на шаг в сторону чтобы за ним была стена, а не окно, после чего снял шлем. — Моё имя, Иннокентий, но можете звать меня по позывному, Вождь. О чём вы хотели с нами поговорить?
Вот же ублюдок. Да с такой внешностью ему место не в войсках, а на экране телевизора. Ну или на худой конец в модели. Слишком хорошо слеплено лицо. Я тоже не урод, но вот этот хер, действительно образец мужской красоты. И где только вас делают, уродов…
— О-о-о-о-о, у меня к вам несколько дел. И все они эгоистичны, противоречат многим правилам хорошего тона и вообще выгодны только для одной стороны, моей.
— Это ваша цена за хорошее поведение?
—
