наведаться в отдел на разведку, но Варвара отговорила. Звонок в дверь красновской квартиры раздался в воскресенье в восемь утра. Катя только-только проснулась. С кухни грохотал телевизор. Катюшка Маленькая, по укоренившейся детсадовской привычке поднимавшаяся даже в выходной с петухами, смотрела мультсериал «Джимми-суперчервяк».
«Мультяшки, — подумала Катя в полудреме. — Чтоб вас... Чепуха... Черный, Черный Плащ...»
И тут кто-то зычно и настойчиво позвонил в дверь. Катюшка Маленькая стремглав помчалась открывать. Катя, опять же в полудреме, вспомнила, как Варвара говорила, что иногда по выходным Катюшку навещает отец. Когда трезвый. Господи, что за наказание с ними, отчего они все такие...
Голоса из прихожей. Катюшкин звонкий, удивленный, Варварин растерянный (она сама только что с постели) и мужской голос. Заглянула Варвара в халате и тапочках:
— Вставай, соня! Твой сыщик явился! Не терпится, наверное, после признаний у прокурора. Говорит, что срочное дело и что он не подозревал, как мы («Это мы-то с тобой», — фыркнула Краснова) поздно просыпаемся.
Из кухни доносился голос Колосова. Катя моментально спрыгнула с дивана и юркнула в душ. Пока она там плескалась, на кухне Катюшка Маленькая деловито обсуждала с Никитой, что же случится дальше, в следующей серии «Джимми-суперчервяка».
Черт его знает, что там еще произойдет!
Катя зашла на кухню. Не успела даже поздороваться и побороть неловкость (каково это, когда вас застают врасплох в пижаме, неумытой растрепой без косметики?!), как Колосов извлек из кармана замусоленный блокнот и атлас.
— Я допрашивал Баюнова, — заявил он.
— Всю ночь? — изумилась Катя, разглядывая его небритое лицо и припухшие глаза.
— Я его допрашивал, — он не снисходил до насмешек. — Кто-то вчера заикался, что мы со свидетелями не можем работать.
Тут Варвара гостеприимно засуетилась у плиты и холодильника. Завтракать, сначала завтракать! За завтраком — овсянкой, омлетом и чаем — узнали все новости.
— Баюнов действительно получит свидание с ребенком? — недоверчиво спросила Варвара. — У нас в ИВС?
— Уже. — Никита уплетал бутерброд с сыром так, словно не ел пять дней. — К половине восьмого сегодня пацан его приехал с бабкой и охранником. На джипе подрулили. — Никита грустно усмехнулся, словно вспоминая что-то. — Пока ваш прокурор-зануда дрыхнет. А мальчишка смышленый. Жаль только, с таких лет к тюрьме привыкает.
— Никогда бы не подумала, — сказала Варвара, — что у таких, как этот тип, бывают семьи. Причем такие преданные и дружные.
— Разные бывают семьи, — ответил Колосов. Странно, Катя впоследствии часто вспоминала эту его фразу...
Никита рассказал о выводах эксперта.
— Мы с Лизуновым сегодня им ту пленку перекинем, что у Мальцевой была изъята, — сказал он. — Пусть они сами проверят, сравнят. Догадки догадками, а тут подтверждение специалистов нужно. А то снова лопухнемся, как с той кровью из подземелья. Но, по крайней мере, сейчас можно воссоздать то, что именно могло произойти с Новосельским в ту ночь. После беседы со мной, а мы расстались где-то около полуночи, он еще с кем-то встречался — на шоссе у гольф-клуба. Или сам там назначил кому-то встречу между четырьмя и пятью утра, или кто-то назначил место и время ему. Новосельский привез с собой порноснимок, который, по нашим предположениям, может иметь отношение к пленке, изъятой у Мальцевой год назад. Новосельский был убит, и факты указывают на то, что его убийца пытался завладеть именно фотографией. И на что это похоже?
— На шантаж, — сказала Варвара. — Если я что-нибудь понимаю, все это пахнет шантажом. Новосельский пытался кого-то шантажировать этим снимком. Но как все это связано с другими убийствами? С исчезновением ребят?
— Вообще-то, девушки, я разбудил вас так рано в воскресенье для того, чтобы кое-что показать. — Колосов раскрыл атлас на своей любимой карте с отметками. — Катя тут как-то обмолвилась, что в материалах дела, возможно, уже есть та информация, которая нам необходима. Но мы этого не видим, не замечаем. Точнее, трудно было ее заметить без некоторых пояснений. Вот вчера после разговора с Баюновым я сидел, думал об этом и вот... Итак, что он мне сказал? Что Клыков в ночь с тридцатого на первое мая отправился на старых, неприметных «Жигулях» проверять тайник. Отправился вот сюда. И должен был после проверки тайника позвонить Баюнову, который ждал известий, но не позвонил и в Москву не уехал в ту ночь, как было условлено, а зачем-то остался в городе.
— И впоследствии справлялся о машине Славина, это я поняла, и что? — спросила Катя.
— Погоди, не торопись. Теперь вспомним мой разговор с Новосельским. — Никита смотрел на карту. — О многом он молчал, но кое-что интересное все же сказал. Я имею в виду сведения о Славине и девушках. По его мнению, в ту Вальпургиеву ночь они могли отправиться по инициативе Веры Островских именно в камеру Царицы. Это было у них что-то вроде игры. Так мы предполагали, и Новосельский это подтвердил. Если верить его словам, они могли приехать вот к этому входу в каменоломни, — он указал на одну из отметок. — В лесу недалеко от моста есть вход в старый тоннель, про который многие в городе знают.
— И это совсем близко от места, куда в ту же ночь приезжал и Клыков. — Варвара Краснова с любопытством изучала зеленые квадратики карты. — Вы, Никита, хотите сказать, что он мог видеть что-то в ту ночь?
— Что-то видеть... Давайте по порядку разбираться с этим. Он увидел ребят вблизи от тайника и убил их? Но вряд ли в таком случае он скрыл бы такое от своего босса Баюнова и вряд ли Баюнов рассказал бы мне тогда что-то о Клыкове. Он стал свидетелем убийства? Но Клыков, в городе чужой, впоследствии наводил справки не о людях, а о машине. Может быть, в ту ночь в этом месте между тайником, мостом возле Александровки и входом в тоннель он видел машину Славина, которая почему-то приковала к себе его внимание?
— Но машину Славина нашли возле Большого провала! А это же за три с половиной километра от моста, — воскликнула Варвара.
А Катя молчала. Ей показалось, что-то мелькнуло... Что-то...
— Да, машину Славина нашли у Большого провала, — сказал Никита. — А Клыков впоследствии наводил о ней справки и затем по прошествии месяца для чего-то отправился к этому же самому мосту, причем отменив давно условленную поездку в Москву с Быковским. А спустя несколько дней Женя Железнова получила удар ножом как раз накануне спуска спелеологов в тот самый тоннель. И все улики кричали, что кто-то пытался затащить ее в Большой провал, туда, где мы нашли машину, как можно дальше от места, которое спелеологи должны были обследовать. — Он
