– Что за вопрос! Я своих сыновей позову. Как раз десять человек. Так надёжнее всего будет.
– Ты ведь когда-то говорил, что их всего пятеро.
– От жены пятеро. А от других баб – столько же. Я их всех в одну кучу собрал и к общему делу пристроил.
– Так и быть, – согласился Темняк. – Зови сыновей.
Ночь, как и предполагалось, прошла без происшествий. Никто не осмелился напасть на нору, в свое время хорошо укреплённую Темняком.
Спозаранку явилось десять молодцов, почти совсем не похожих на своего неповоротливого, мужиковатого отца. Трое были рыжими, семеро блондинами.
И это при том, что сам Бадюг имел масть, близкую к чернявой.
Впрочем, ничего удивительного в подобном феномене не было. Столь универсальное и всесильное явление, как разум, способно, по-видимому, оказывать воздействие даже на человеческий генотип. Это только в мире животных ослёнок обязательно похож на осла, а зайчонок – на зайца. Иначе в своей экологической нише им просто не выжить.
У людей всё иначе. У тупого осла может родиться дочь-умница. У трусоватого зайца – сын-смельчак. А это куда поважнее всяких там внешних признаков.
Взять, к примеру, знаменитого в свое время графа Кутайсова, ставшего фаворитом Павла Первого исключительно благодаря своему виртуозному умению орудовать помазком и бритвой. Гнуснейшая была личность, мало что турок. А сын его, генерал от артиллерии, любимец солдат, либерал и поэт, геройски погиб на Бородинском поле.
Или тот же Федор Иоаннович, последний русский царь из династии Рюриковичей. Ангел был, а не человек – мягкий, душевный, набожный, даже немного не от мира сего. А ведь вышел из чресел самого Иоанна Васильевича, прозванного современниками Мучителем, а европейскими историками, плохо понимавшими русский язык – Грозным.
Так что пословица про яблочко, которое от яблоньки недалеко катится, в отношении людей верна не всегда. Далеко не всегда. Возможно, причиной тому загадочная природа человека, балансирующая на узкой грани между духовным и плотским, или дело тут в происках некой высшей силы, регулирующей равновесие добра и зла, вечно соперничающих в этом мире.
Как бы то ни было, но Бадюг среди своих отпрысков выглядел, словно корявый саксаул среди стройных тополей и тисов. При этом слушались они его беспрекословно. Первым делом Бадюг представил Темняка.
– Кто это такой, вы и без меня знаете, – с сыновьями Бадюг общался безо всяких сантиментов, словно матерый капрал с новобранцами. – Вы все вместе взятые и мизинца его не стоите. Ваша задача – довести его в целости и сохранности до Бойла. Костями по дороге ложитесь, но чтобы с него ни один волосок не упал.
– Это только до Бойла, – пояснил Темняк. – А на Бойле меня нужно будет убить.
– Если надо, убьём, – пообещал старший из сыновей, Сапыр. – Что ещё?
– Исполняйте все его распоряжения как мои собственные. И больше ничего! – На этом напутственные речи закончились.
Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания острожан, Темняк облачился в рабочий костюм Колодцев – длинный балахон с капюшоном, прикрывавшим лицо. Ну ни дать ни взять еретик, конвоируемый к месту казни!
Уже спустя пять минут стало ясно, что за ними следят – несколько подозрительных типчиков, явно скоротавших эту ночь на улице, преследовали маленький отряд буквально по пятам. Пришлось бадюжатам (этим ласковым словом Темняк нарёк братьев) для острастки пугнуть их. Когда полумеры не помогли, соглядатаи получили изрядную взбучку.
Но это еще были, так сказать, арьергардные стычки. Главные события предстояли впереди.
По просьбе Тёмняка отряд несколько раз менял маршрут движения, выбирая обходные пути, однако этот манёвр был хорош в глухом лесу, а никак не в многолюдном городе, где любая новость распространяется со скоростью огня, бегущего по бикфордову шнуру.
Короче говоря, уже на дальних подступах к Бойлу их ожидали наймиты лизоблюдов – Воры и Ножики, давно забросившие честный дедовский промысел и перебивавшиеся всякими тёмными делишками. В свое время Темняк не успел извести эту публику, о чем сейчас очень жалел.
Число врагов не превышало дюжины, но лизоблюды были слишком опытными стратегами, чтобы предъявлять все свои козыри сразу.
Бадюжата, не вступая ни в какие предварительные переговоры, сразу набросились на наглецов, посмевших преградить им путь. Те после недолгого сопротивления дрогнули и отступили в боковые улицы. Расчёт их был прост – горячие ребята, увлечённые преследованием, покинут Темняка в одиночестве.
Однако бадюжата, памятуя заветы отца, ни на йоту не отклонились от избранного пути. Впереди уже маячили суровые, лишенные каких-либо живописных изысков стены Бойла и загромождающие улицу груды бесхозного мусора. До цели оставалось каких-нибудь сто шагов, но, судя по всему, пройти их можно было только с боем.
Прежде в эти пользующиеся дурной славой края забредали только изгои и психопаты, искавшие смерти, да члены тайных обществ, стремившиеся на верхотуру, но на сей раз здесь собралась весьма солидная и представительная компания, вознамерившаяся оградить все слои населения Острога (включая и Хозяев) от тлетворного влияния Темняка.
Это были сплошь лизоблюды со стажем, сражавшиеся не за кусок лепешки и горшок киселя, а за идею, то есть опасные вдвойне. Руки они держали скрещенными на груди, что одновременно означало и уверенность в собственных силах, и завуалированную угрозу – поди узнай, что там сжимают эти руки.
Впрочем, даже имея при себе оружие, лизоблюды вряд ли решились бы пустить его в ход. Между нравами Бойла и правилами, принятыми на всех остальных улицах Острога, существовала немалая разница. Массовое побоище с применением оружия стало бы для острожан таким же святотатством, как для римских граждан – введение в Вечный город легионов.
Темняк изложил своим телохранителям план прорыва и построил их клином, под защитой которого и собирался проникнуть на Бойло. Применять оружие было позволено только в самом крайнем случае.
Клин врезался в ряды лизоблюдов, имевших значительное численное превосходство, и началась возня, очень напоминавшая стандартный эпизод из игры в регби, когда нападающая команда стремится силой доставить мяч в зачётное поле соперников. Мячом этим, само собой, являлся Темняк.
(Впрочем, здесь имелся и один весьма немаловажный нюанс. Как бы ни складывался матч, никому из игроков просто не пришло бы в голову проткнуть мяч. А вот вероятность того, что лизоблюды исподтишка прирежут Темняка, существовала.)
Пока удача склонялась на сторону бадюжат – сцепившись за руки, они, пусть и медленно, но неуклонно продвигались вперед. Однако и сопротивление лизоблюдов нарастало. Каждый шаг теперь давался неимоверными усилиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
