Читаем без скачивания Останови часы в одиннадцать - Юзеф Хен

— Ты боишься за меня? — тихо спросила она.

— Убийца знает о каждом моем шаге, точно рядом со мной находится его информатор.

— Понимаю. — Она стиснула зубы.

— Ты прекрасно знаешь, что с некоторых пор я не верю ни одному твоему слову. Представления не имею, кто ты, что ты… Ты пытаешься уверить меня, будто в сумочке не было пистолета, хотя я видел его своими глазами. Я имею право не доверять тебе и не хочу, чтобы ты была в курсе моих дел. Я должен быть осторожен, ведь я не знаю, как выглядит убийца. Не знаю, когда и где он нанесет свой удар. В одном я уверен: на очереди я.

— Ты идиот! — крикнула она. — Думаешь, это я… убила Рикерта, Бутылло и Кобылинского?!

— Возвращайся в Лодзь!

— Нет! Ни за что! — топнула она ногой. — Поеду за тобой! Как тень! Ни на шаг не отойду, нравится тебе это или нет. Понял?

Он взглянул на часы. До отправления автобуса оставалось десять минут.

13 июня, вечер

Генрик думал, что ему удастся незаметно выскользнуть из автобуса, потому что крестьянки с мешками закрывали его от Розанны. Так оно и вышло, но Розанна оказалась настолько бесцеремонной, что остановила тронувшийся было автобус. Они были одни на пустом шоссе. Слева виднелось громадное здание зернохранилища, справа тянулись поля. Генрик медленно двинулся в сторону темневшего вдалеке леса. Злость на Розанну улеглась. Он понимал: все, что он ей наговорил, было сплошной ерундой. «Я не очень-то наблюдателен, — подумал он, — раз не заметил, что Розанна приехала со мной». Они дошли до леса, когда их догнал Скажинский в темно-зеленой «сирене».

«Это уже вторая зеленая «сирена» сегодня», — подумалось Генрику. Скажинский остановился у обочины дороги и распахнул дверь.

— Садитесь, — пригласил он. — Я вас подвезу.

Генрик уселся рядом со Скажинским. Он хотел было захлопнуть дверцу, но Розанна схватилась за ручку.

— Без меня ты не поедешь, Генрик, — сказала она тоном, не терпящим возражения.

Скажинский расхохотался.

— Так вы не один? А почему же эта пани шла сзади?

— Мы поссорились, — объяснил Генрик. Розанна села сзади.

— Ваше общество сделает поездку гораздо приятнее, — галантно проговорил Скажинский.

— Не для всех, — возразила Розанна.

— Не для всех, — подтвердил Генрик.

Машина тронулась. Скажинский вел осторожно, стараясь не застрять в одной из многочисленных луж.

— Вы тоже выслеживаете преступника? — обратился он к Розанне.

— Нет! — отрезала она. — У меня нет таланта сыщика.

— Зато у тебя много других способностей, — не преминул ввернуть Генрик. — Ты умеешь шпионить, маскироваться, заметать следы, мистифицировать.

Скажинский объехал громадную лужу и обратился к Генрику:

— А почему, собственно, вы занялись розысками? Ведь это функция милиции. Сыщик-одиночка в нашей стране — это же анахронизм.

— Я не ищу убийцу, — ответил Генрик, — и никогда не собирался отбивать хлеб у милиции. Просто я хочу узнать историю моей трости.

— Милиции уже известно, как погиб Кобылинский?

— Это было известно с самого начала. Кобылинский напал на след убийцы, и тот решил его устранить. Кто знает, — рассуждал вслух Генрик, — не были ли вы последним человеком, с которым разговаривал Кобылинский до встречи с убийцей. А может быть, он погиб из-за вас.

— Из-за меня?!

— Я не хотел сказать ничего плохого. В разговоре с Кобылинским вы могли упомянуть какое-нибудь имя, которое и заставило его отправиться к убийце.

— Милиция задавала мне такой же вопрос, но наша беседа касалась только золоченой солонки.

Перед ними была огромная лужа. По обеим сторонам от нее росли деревья, объехать которые было невозможно. Скажинский разогнал машину и въехал в самую середину лужи, разбрызгивая грязь во все стороны. Мотор взревел и заглох.

— Отремонтировали называется! — Скажинский махнул рукой, вышел из машины, принялся копаться в моторе.

— Провод отпаялся…

Молодые люди вылезли следом за ним. Розанна взглянула через плечо Скажинского:

— Действительно, отпаялся.

Скажинский тщетно пытался завести мотор. Вид у него был явно расстроенный.

— Рессоры тоже ни к черту… Делать нечего, придется одному из вас отправиться в деревню и попросить у кузнеца паяльник. А я тем временем подниму машину домкратом и постараюсь исправить рессору.

— Я пойду! — вызвался Генрик.

— Пойдем вместе, — отрывисто бросила Розанна.

Не успели они пройти и двадцати шагов, как услышали голос Скажинского.

— Пан редактор! Помогите мне, а то я один не справлюсь.

— Придется тебе сходить одной, — сказал Генрик. Она кивнула и пошла по дороге.

— Будь осторожна, Розанна! — крикнул Генрик ей вслед. — Как бы убийца не напал на тебя!

Девушка улыбнулась ему, помахала рукой. Через минуту она исчезла за поворотом дороги.

Генрик подошел к машине. Скажинский тяжело дышал и утирал пот с лица.

— Зря вы ввязались в эту историю, — сказал он, беря в руки трость.

— А все из-за тросточки, — согласился Генрик.

— Убийцу вам все равно не найти, а неприятностей не оберетесь. Может, не поедем к тому человеку?

— Отказаться сейчас, когда от убийцы меня отделяет, быть может, всего один шаг?

— Да с чего вы взяли, что он имеет отношение к этим преступлениям?

— Если и он ни при чем, я буду продолжать поиски, пока не найду убийцу.

— Ну ладно, — вздохнул Скажинский, — пора кончать это все. Садитесь в машину и нажмите на педаль, а я загляну в мотор.

Генрик залез в машину и нажал на педаль. Внезапно он поднял голову и увидел Скажинского со штыком в руке.

В ту же секунду Генрик сообразил, кто перед ним. Он понял, что ему грозит смерть и спасения ждать неоткуда. Скажинский замахнулся, готовясь нанести смертельный удар. Генрик беспомощно прикрыл грудь руками.

Кусты за спиной Скажинского тихо зашелестели. Прозвучал выстрел. Один, другой! Посыпалось разбитое стекло. Скажинский что-то крикнул, бросил штык и поднял руки. На дорогу выбежала Розанна. Пистолет ее был направлен прямо в голову Скажинского.

— Вы с ума сошли, уберите оружие! Спасите! — крикнул Скажинский. — Караул! Меня убивают! — Он вопил так, пока Генрик не положил ему руку на плечо.

— Спокойно, Шуллер, — произнес журналист. — Это вы хотели меня убить. Стойте спокойно и заткните глотку. Никто вас не трогает. Мы просто сдадим вас в милицию.

— Еще один сумасшедший! Какой Шуллер? Откуда? Я никого не хотел убивать! Что вам от меня нужно?

Генрик не обращал внимания на его слова. Он поднял с земли штык и велел Скажинскому сесть на траву. Розанна с пистолетом в руке стояла в нескольких шагах от Скажинского. Преступник не мог уйти.

— Теперь мы можем спокойно поговорить, Шуллер, — сказал Генрик, закурив сигарету. — Начнем с того, что вы хотели убить меня моей собственной тростью.

— Неправда! Никого я не хотел убивать! — По лицу Скажинского катились крупные капли пота. — Просто меня заинтересовало устройство трости. Я не хотел вас напугать. Мне показалось, будто вы нажимаете не на ту педаль, и я открыл дверь, совсем забыв, что у меня в руках штык… Я понимаю, вы могли подумать бог знает что…

— Ладно, ладно, Шуллер. Такие штучки мы хорошо знаем, — иронически заметил Генрик. — Если бы не Розанна, меня ждала участь Кобылинского. Где вы его убили? Здесь или в другом месте?

— Что за ерунду вы говорите! В разговор вмешалась Розанна:

— Я тоже подозревала, что теперь очередь Генрика, и поэтому не отходила от него ни на шаг. Вы сделали так, чтобы один из нас ушел. Убить сразу двоих вы, конечно, не могли…

— Боже, какой вздор!

— Я сделала вид, будто иду в деревню, а сама вернулась и следила за вами. Когда я заметила, как вы вытащили штык из трости, я выстрелила, чтобы испугать вас.

Скажинский вытер пот со лба.

— Мне кажется, я все понял, — проговорил он, силясь улыбнуться. — Вы оба боитесь, что один из вас падет от руки преступника. Нервы у вас напряжены до предела. Когда я вытащил штык и подошел к пану редактору, вы восприняли это как попытку убийства. — Он засмеялся и предложил: — Давайте починим машину и отправимся ко мне.

— Нет! Прежде чем ехать к вам, пан Шуллер… — начал Генрик.

— Моя фамилия Скажинский.

— Шуллер, — повторил Генрик.

— Скажинский! — зло крикнул тот.

— Ладно, пусть будет по-вашему. А пока послушайте, пан Скажинский, одну историю криминального характера.

— Если это не отнимет много времени.

— Во время войны зверствами и грабежами прославился эсэсовец Шуллер, немец польского происхождения. Красная Армия наступала так стремительно, что он не успел убежать и со всем награбленным добром укрылся в Бжезинах. Он изменил свою внешность и превратился в Скажинского. Годы шли, и Шуллер — Скажинский…