В целом, наше общение с Барских складывалось нетипично. Периодически я срывался на неё (опять же обвиняя во всех своих бедах), отталкивал и даже грубил. А после, противореча самому себе, ждал её появления. Придурок…
Арина раздражала меня своей инициативностью и желанием помочь, но в то же время я был искренне благодарен ей за поддержку, которую ощущал с тех самых пор, как она появилась в моей жизни. Такой вот коктейль из эмоций. Максимум противоречий. Минимум логики…
Не буду отрицать, было, конечно, кое-что ещё. То, что пугало гораздо сильнее. Барских источала какой-то невероятный магнетизм. Игнорировать который оказалось непросто.
А ещё она умудрялась сочетать в себе диаметрально противоположные вещи, и это чертовски сбивало с толку. Дерзкая и неуправляемая девчонка порой менялась до неузнаваемости... Вгоняя тем самым в ступор.
До сих пор в ушах звенит это её честное, искреннее и нежное «я влюблена». Сорвавшееся с губ совершенно случайно. Ни к месту. И совсем не вовремя. Оттого и разозлило лишь сильней. А уж когда она заявилась в бассейн, вообще крышу сорвало…
Случилось то, чего я так боялся. Я не смог её оттолкнуть. Накипело! Захлестнуло!
Её поцелуй окончательно разрушил те барьеры, которые я так скрупулёзно выстраивал между нами. Я слишком близко подпустил её к себе, и что-то внутри в тот миг сломалось окончательно. Потому что тормоза отказали. Впервые за двадцать шесть лет...
Рассудительный, порядочный, руководствующийся моралью и принципами. Думал всё это про меня. Но, похоже, ошибался. Выходит, не так уж хорошо я себя знаю. И не так уж отличаюсь от своей бывшей, которую яростно ненавидел за предательство.
Жалею ли я о том, что произошло? С полной уверенностью могу сказать, что нет, не жалею. Жизнь – очень сложная штука, нельзя верить в пресловутое «никогда». Ведь однажды это самое никогда пошлёт в тебя бумеранг.
В памяти яркими пятнами вспыхивают картинки прошлой ночи. Прекрасной, незабываемой.
Бассейн. Спальня. Арина: обнажённая, красивая до безумия, невероятно сексуальная. Такая горячая, страстная, и в то же время нежная и отзывчивая... Она хотела меня, а я, чего греха таить, хотел её. Какое уж тут сожаление… Близость с этой девушкой подарила мне целую гамму эмоций. В физическом плане мы с ней совпали настолько, что не могли оторваться друг от друга до самого утра.
Утро. Оно-то как раз и разрушило магию...
Непростой разговор. Её грустная улыбка.
Что я сейчас чувствую?
Хаос в голове, и на душе камень…
С дачи, как и решил накануне, я съехал. Дальше со своими проблемами мне нужно справляться самому. Пора потихоньку входить в колею и возвращаться к прежней жизни.
Но начать нужно не с этого.
Каждый из нас должен нести ответственность за содеянное. Не искать оправданий. Не перекладывать вину на чужие плечи и отвечать за свои поступки.
Так вот сейчас настала моя очередь отвечать…
Глава 67 Максим
– Привет, Максим, а Оля… она это… пообедать отошла…
Марина хлопает длинными ресницами и как-то странно улыбается. Чересчур жеманно и неестественно.
Я в МФЦ. Приехал поговорить с Ольгой.
– Давно?
– Минут сорок назад, уже наверное скоро будет, – смотрит сперва на часы, а затем бросает взгляд в сторону двери.
– Ясно, спасибо. Подожду.
– Так это… посиди у нас в подсобке, – предлагает она.
– Да нет, я на улице подожду.
– Ну как хочешь, а то я бы тебя пирогом капустным угостила или…
– Вы собираетесь меня обслуживать или нет? Можно потом шашни крутить? – недовольно ворчит старушка, занявшая место у её стола.
– Да щас, погодите вы со своей выплатой! Никуда она от вас не убежит! – раздражается девушка.
– Ага, как же! Не убежит! Знаем мы вас, бюрократов поганых, проходили!
– Марин, работай спокойно, извините, – обращаюсь к нервной посетительнице.
Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Погода за прошедшие полчаса изменилась кардинально. Солнце спряталось за хмурые тучи, небо окрасилось в пасмурные, серые тона. Прямо под стать сегодняшнему настроению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Занимаю лавочку напротив фонтана и звоню Женьке. Так со вчерашнего дня и не поговорили.
– Ну ты блин вообще! Я тут испереживалась вся! – щебечет в трубку обвинительно. – Как дела?
– Нормально, Жень.
– А чего телефон был так долго выключен?
– Разрядился. Ты где?
Фоном щебечут птицы, слышится какой-то шум.
– Вытащила Захара в парк. Уток покормить! Знаешь, какие они потешные! А голуби! Вообще ничего не боятся. Им волю дай – они и нас заклюют.
По голосу слышу, что Женька прогулкой страшно довольна. Свою симпатию к Захару она не скрывает, и вроде как у ребят что-то наклёвывается. Они довольно много времени стали проводить вместе.
Что до меня… Я совсем не против, вмешиваться как прежде не стану. Женька права, она уже достаточно взрослая, да и Троицкий как человек опасений не вызывает. Почему-то на интуитивном уровне мне кажется, что этот парень не станет обижать мою сестру.
– Захар передаёт тебе привет.
– Взаимно.
– Слушай, Макс… ты как… отошёл немного от всего того, что произошло на празднике? – осторожно интересуется она.
Отошёл ли? Скорее запутал клубок лишь сильнее.
– Ржевская не объявлялась?
Ржевская… Легка на помине.
– Жень, я перезвоню тебе, ладно? – не дожидаясь ответа, сбрасываю вызов.
А вот и Оля. Вернулась с обеда.
Вон она, прямо по курсу, осторожно выбирается из внедорожника, за рулём которого сидит начальник здешнего отделения МФЦ.
Значит, с ним обедала?
Почему-то сразу вспоминаются слова её матери: «а за Олей, между прочим, мужчина состоятельный пытается ухаживать. Цветы, подарки, знаки внимания…»
Ясно теперь, что за мужчина.
И будто в подтверждение моих мыслей, на глаза попадается яркий, увесистый букет, который Оля собственноручно достаёт с заднего сиденья.
Сюрреалистичность происходящего прямо-таки зашкаливает.
Вот они идут по направлению к зданию. Фёдор Константинович, лысоватый мужчина средних лет, что-то активно рассказывает Оле. Та в свою очередь заинтересованно его слушает, однако случайно заметив меня, встаёт столбом.
Растерянно смотрит в мою сторону и, кажется, уже совсем не обращает внимания на собеседника.
Но ступор её длится недолго. Резко вкладывает цветы в руки своему начальнику, что-то говорит ему и идёт ко мне. Наши с Фёдором взгляды на секунду пересекаются. Киваю в знак приветствия, и он, нахмурившись, отзеркаливает мой жест.
– Максим? – в голосе Ольги, тон которого по ощущениям стал выше на пару октав, слышатся удивление и… самая настоящая паника. – А ты… ты что тут делаешь?
Останавливается рядом и внимательно всматривается в моё лицо.
– Привет, Оль. Присядешь? – спокойно предлагаю я.
– Да, – сглатывает. Глаза бегают. – Просто у меня… обед закончится скоро и надо работать.
– Я не отниму у тебя много времени.
Придерживая длинную цветастую юбку, садится возле меня.
Перевожу взгляд на удаляющуюся фигуру Фёдора.
Честно? У меня вообще не ёкает. Мне не хочется разборок, мордобития. Я не ощущаю ни злости, ни ревности, ни даже примитивной досады.
Ни че го.
И это крайне печально. Как мы дошли до такого, не понимаю…
– Это вовсе не то, о чём ты подумал, – сконфуженно начинает объясняться она. – Фёдор Константинович попросил меня помочь ему. У его племянницы день рождения и… нужно было выбрать букет, который...
– Оль, – прерываю нескончаемый поток бессмысленных слов.
Видит мою реакцию на вышесказанное, и тяжело вздыхает.
– Ну… да, цветы мои! – всё же признаёт и без того очевидный факт. – А ты думал что? Что твоя Оля вообще никому не сдалась?
– Я не думал об этом, Оль… – отвечаю откровенно.
– Ну ещё бы! – многозначительно фыркает она. – Почему ты не на даче, кстати?
