– Где тут можно найти помещение с крепкими стенами вроде тюрьмы? Мне туда пленных поместить нужно.
Командир задумался, а потом выдал:
– Погреб моего дома будет самым лучшим вариантом.
– А они там картошку не поедят? – с улыбкой поинтересовался я.
– Так им же можно и рты завязать, – серьезно ответил Хагел, смотря на связанных кочевников, что подвезли к нам ребята.
Командир не стал терять время и быстро приказал своим людям, чтобы сняли пленников с лошадей и отправили в подвал, а сам вопросительно уставился на меня.
– По дороге расскажу, – сказал я ему и обратился к своим парням: – Наших лошадей в загон, а самим мыться и завтракать!
Услыхав волшебное слово «завтракать», парни верхом отправились к загону, а мы с Хагелом пешком пошли к его дому. По дороге я кратко описал бой, а также заметил, что неплохо было бы отправить жителей на сбор металлолома и прочих нужных вещей, что сейчас валяются около оврага. Заодно пусть выловят всех оставшихся лошадей, их там еще три десятка должно бродить неподалеку, чтобы к обеду отправить их всех подальше отсюда. А также пусть наскоро похоронят степняков. Командир мигом оценил ситуацию, сразу же оставил меня одного ковылять к столовой, а сам помчался раздавать ценные указания, планируя вместе со всеми отправиться на место недавнего боя.
Я с облегчением вздохнул. Все от меня зависящее я уже сделал, и дальше машина должна покатиться сама, без моих упорных толчков. Вот теперь можно приступать к выполнению первоначального плана.
Зайдя в столовую, я обнаружил, что самые быстрые мои парни уже вовсю насыщаются. Присоединившись к ним, я с улыбкой смотрел, как они почти мгновенно опустошают тарелки и слезно просят у поварих добавки. Впервые бойцы на своей шкуре ощутили последствия лимэля. Ничего страшного, скоро это пройдет, правда, запасы провизии к тому времени они успеют опустошить изрядно. Подмигнув Каре, принесшей мне еще одну порцию горячей картошки, хотя добавки я не просил, краем глаза я вдруг заметил хмурое лицо Волчонка, сосредоточенно жевавшего свою порцию.
Это было странно, так как у всех остальных парней были улыбки до ушей. Они весело обсуждали прошедший бой, радуясь тому, что им повезло остаться в живых. И только Марик глядел перед собой невидящим взглядом, не принимая участия в разговоре. Одно радовало – ребята не стали теребить его по поводу оборотничества, ведь если бы посыпались вопросы: «А каково это? А как у тебя зубы вырастают? А почему шерсть?..», то даже я на месте Волчонка просто сбежал бы подальше от таких надоедливых сослуживцев, а может, и обматерил их на прощание. Но ребята показали себя с лучшей стороны, тактично обойдя вниманием способности своего нового товарища. Лишь только раз эта тема вскользь промелькнула за завтраком, когда Дин поблагодарил смутившегося Марика за то, что тот прикрыл ему спину.
Молодцы, ребята. Растут потихоньку. Но меня беспокоило состояние Волчонка, уж очень явно были видны следы переживания на его лице. Дождавшись, пока он опустошит свою тарелку, я сказал ему:
– Марик, на пару слов.
Волчонок кивнул и поднялся из-за стола. Провожаемые радостными голосами парней, мы вышли из столовой и направились ко мне домой. Разговаривать на улице не хотелось, потому что тема была очень деликатного свойства, а если кто услышит, то слухов потом не оберешься. Ведь городок-то маленький, тут чихнешь ненароком, а тебе с другого конца обязательно крикнут: «Будьте здоровы!» Зайдя в дом, я кивком показал Марику на лавку, а когда он сел, попросил:
– Расскажи, о чем думаешь.
Волчонок долго колебался, но потом все же поделился своими тревогами.
– Алекс… Я сегодня убил человека… Даже не одного, а трех человек. Получается, теперь я стал убийцей? – в его голосе была обреченность.
– Да.
Демоны, сначала матери объяснял, теперь еще и сыну растолковывай! Только нужно перед этим кое-что уточнить, уж больно момент специфический.
– А что ты чувствовал, когда убивал?
Волчонок помялся, а потом неуверенно сказал:
– Азарт, восторг… свободу, наверное…
– А что чувствуешь сейчас?
Я мог бы не спрашивать, так как четко слышал его эмоции, но мне нужно было, чтобы он сам разобрался в своих чувствах.
– Сейчас мне стыдно, мерзко и противно, – признался Марик. – Я вел себя как обычный зверь. Что, если я скоро навсегда останусь таким?
Он с надеждой заглянул в мои глаза, а я вздохнул и присел рядом с ним, положив руку ему на плечо.
– Послушай, что я тебя скажу, Марик. Ты сегодня не был с остальными ребятами, когда я толкал длинную речь о том, что жалость к врагам недопустима, но сейчас я хочу сказать вовсе не об этом. Ты переживаешь о том, что когда-нибудь станешь зверем, оставив без внимания все человеческое, которое сейчас в тебе есть. Правильно переживаешь, но запомни: пока ты еще задумываешься, плохо поступаешь или хорошо, ты всегда остаешься человеком. Звери живут одними инстинктами… хотя бывают и исключения, – вспомнил я о кэльвах. – Вот они никогда не переживают по поводу своих жертв, это могут делать только разумные существа. Поэтому оставь все сомнения и прими как данность: ты тот, кем являешься. Станешь ли ты хуже или лучше, зависит только от твоего выбора. И не нужно терзаться сомнениями об убийстве врагов. Ты ведь воин, который защищает своих близких и друзей, а не хищник, который убивает только ради собственного удовольствия.
– Но я ведь чувствовал удовольствие! Я же ощущал восторг, когда убивал! – воскликнул Марик.
– И этому я могу дать объяснение. Поначалу я не совсем разобрался в тебе, и думал, что ты получил кровь зверя, которая навязывает тебе свои инстинкты, жажду охоты, жажду чужой крови и смерти. Сейчас я понял, что это не совсем так. В моем королевстве есть такие люди, которых называют адреналинщиками. Они постоянно устраивают себе необычайные приключения, специально придумывают трудности, для того чтобы ощутить то же, что и ты, – восторг и свободу. Именно они спускаются по быстрым рекам, забираются на отвесные скалы, прыгают с большой высоты, только для того, чтобы почувствовать, что и в самом деле живут. Именно так, рискуя своей жизнью, они получают необходимую им дозу впечатлений. Без этого они просто не могут существовать, так же, как и ты. Тебе ведь тоже нужна охота, но не из-за мяса, а ради азарта, ведь так?
Волчонок кивнул, приободрившись, и спросил:
– А в кого они превращаются?
– Кто, адреналинщики?
– Да.
– По-разному, – чуть подумав, ответил я. – Когда прыгают с больших высот, становятся птицами, когда плавают в воде – рыбами, когда забираются на скалы – пауками. Есть еще много разных вариантов…
– Здорово! – воскликнул парнишка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
