Однако, хотя ретирада наша была совершена довольно порядочно, войско наше было совсем деморализировано. Прийдя в Фрейберг и желая продолжать войну на границе Богемии, – я все еще надеялся на богемское возмущение, – мы старались ободрить его, установить в нем новый порядок; но не было возможности; все были утомлены, измучены, без всякой веры на успех; да и мы сами держались кое-как, последним усилием, последним болезненным напряжением [382]. В Хемнице вместо ожидаемой помощи мы нашли предательство; реакционерные граждане cхватили нас ночью в кроватях и повезли в Альтенбург, для того чтобы предать прусскому войску. Саксонская следственная комиссия удивлялась потом, как я дал себя взять, как не сделал попытки для своего освобождения. И в самом деле можно было вырваться из рук бюргеров; но я был изнеможен, истощен не только телесно, но еще более нравственно и был совершенно равнодушен к тому, что со мною будет [383]. Уничтожил только на дороге свою карманную книгу, а сам надеялся, что по примеру Роберта Блюма [384]в Вене меня через несколько дней расстреляют, и боялся только одного: быть преданным в руки русского правительства. Надежда моя не сбылась, судьба сулила мне жребий другой.
Таким образом окончилась жизнь моя, пустая, бесполезная и преступная; и мне остается только благодарить бога, что он остановил меня еще во-время на широкой дороге ко всем преступлениям.
Исповедь моя кончена, государь! Она облегчила мою душу. Я старался сложить в нее все грехи и не позабыть ничего cущественного; если же что позабыл, так ненарочно. Все же, что в показаниях, обвинениях, доносах против меня будет противно мною здесь сказанному, – решительно ложно или ошибочно или клеветливо [385].
Теперь же обращаюсь опять к своему государю и, припадая к стопам Вашего императорского величества, молю Вас:
Государь! я – преступник великий и не заслуживающий помилования! Я это знаю, я если бы мне была суждена смертная казнь, я принял бы ее как наказание достойное, принял бы почти с радостью: она избавила бы меня от существования несносного и нестерпимого. Но граф Орлов сказал мне от имени Вашего императорского величества, что смертная казнь не существует в России. Молю же Вас, государь, если по законам возможно и если просьба преступника может тронуть сердце Вашего императорского величества, государь, не велите мне гнить в вечном крепостном заключении! Не наказывайте меня за немецкие грехи немецким наказанием [386]. Пусть каторжная работа самая тяжкая будет моим жребием, я приму ее с благодарностью, как милость, чем тяжело работа, тем легче я в ней позабудусь! В уединённом же заключении все помнишь и помнишь без пользы; и мысль и память становятся невыразимым мучением, и живешь долго, живешь против воли и, никогда не умирая, всякий день умираешь в бездействии и в тоске. Нигде не было мне так хорошо, ни в крепости Кенигштейн, ни в Австрии, как здесь в Петропавловской крепости, и дай бог всякому свободному человеку найти такого доброго, такого человеколюбивого начальника, какого я нашел здесь, к своему величайшему счастью [387]! И несмотря на то, если-бы мне дали выбрать, мне кажется, что я вечному заключению в крепости предпочел бы не только смерть, но даже телесное наказание.
Другая же просьба, государь! Позвольте мне один и в последний раз увидеться и проститься с семейством [388]; если не со всем, то по крайней мере со старым отцом, с матерью и с одною любимою сестрою, про которую я даже не знаю, жива ли она (Татьяна Александровна).
Окажите мне сии две величайшие милости, всемилостивейший государь, и я благословлю проведение, освободившее меня из рук немцев, для того чтобы предать меня в отеческие руки Вашего императорского величества.
Потеряв право называть себя верноподданным Вашего императорского величества, подписываюсь oт искреннего сердца
Кающийся грешник
Михаил Бакунин [389].
Электронная книга издана «Мультимедийным Издательством Стрельбицкого», г. Киев. С нашими изданиями электронных и аудиокниг Вы можете познакомиться на сайте www.audio-book.com.ua. Желаем приятного чтения! Пишите нам: [email protected]
Примечания
1
Имеется в виду Международное товарищество рабочих, т. е. I Интернационал.
2
Речь идет о франко-прусской войне 1870–1871 гг.
3
М.А. Бакунин говорит о циркуляре от 6 июня 1871 г. члена французского правительства Жюля Фавра, в котором он, в частности, квалифицировал I Интернационал как общество войны и ненависти, общество атеистическое и коммунистическое.
4
Испанский министр внутренних дел Р. М. Сагаста разослал в провинции циркуляр, который фактически ставил членов I Интернационала вне закона.
5
В 1864 г. римский папа Пий IX издал «Syllabus» (лат. – список, перечень), осуждавший, в частности, пантеизм, натурализм, рационализм, социализм и коммунизм, а также тайные организации.
6
Далее в цюрихском издании 1873 г. шло слово «которое», по смыслу текста излишнее.
7
11 февраля 1873 г. испанский король отрекся от престола и в Испании была провозглашена республика.
8
Бакунин имеет в виду то обстоятельство, что в 1859–1860 гг. объединение Италии произошло вокруг Сардинского королевства, а точнее вокруг ее основного региона – северо-западной части Италии – Пьемонта. В 1821 г. в этой наиболее развитой области Италии произошла революция; именно к Пьемонту (Сардинскому королевству) в дальнейшем присоединялись другие итальянские территории, освобождавшиеся от австрийского господства. По мысли Бакунина, создание объединенного итальянского государства, хотя и протекало на почве, подготовленной национально-освободительным движением во главе с Мадзини и Гарибальди, но осуществлялось оно на антинародной основе, что, как он считал, и делало социальную революцию в Италии очень близкой.
9
Фиоритура (ит. fioritura – букв.: цветение) – украшение мелодии трелями и т. п.
10
Бакунин ошибочно полагает, что в 1868 г. по вопросу о взаимоотношении германских социал-демократов с австрийскими К. Либкнехт действовал по указанию К. Маркса. В письмах Л. Кугельману от 6 апреля и 24 июня 1868 г. К. Маркс критически отзывался об этом направлении деятельности К. Либкнехта, считая, что в газете Либкнехта слишком много южногерманской ограниченности, что он «все больше и больше увязает в южногерманских глупостях» (Маркс К., Энгельс Ф, Соч., Т. 32. С. 453, 457).
11
Речь идет о франко-прусской войне 1870–1871 гг.
12
В марте 1871 г. в результате неудачной попытки разоружения парижских рабочих буржуазное правительство во главе с А. Тьером (образовано 17 февраля 1870 г. на заседании Национального собрания в Бордо) вынуждено было бежать в Версаль – городок в 17 км от Парижа, откуда оно руководило борьбой с Парижской коммуной. Отсюда его название – Версальское правительство.
13
Вандомская колонна со статуей Наполеона I наверху – сооружена на Вандомской площади в Париже в 1806–1810 гг. в ознаменование побед французской армии над австрийскими и русскими войсками. Парижские коммунары разрушили колонну в 1871 г., но в дальнейшем она была восстановлена.
14
Весной 1873 г. в Барселоне (Испания) французские социалисты создали «Комитет революционной социалистической пропаганды южной Франции».
15
Бакунин имеет в виду падение курса ценных бумаг, выпущенных государством, которое произошло вследствие политики правительства Тьера, пошедшего на заключение мирного договора с Германией.
16
После падения Парижской коммуны были расстреляны от 20 до 25 тыс. коммунаров, 50 тыс. – арестованы, около 4 тыс. – депортированы в Новую Каледонию. (См.: Bourgin G. La Guerre de 1870 et la Commune. Paris, 1939. P. 384, 408.)
17
Воспользовавшись франко-прусской войной 1870–1871 гг., Россия отказалась придерживаться тех ограничений, которые были наложены на нее после поражения в Крымской войне.
18
В 1873 г. русские войска под командованием генерала К. П. Кауфмана покорили Хивинское ханство.
19
Испанские Бурбоны – боковая линия французской королевской династии Бурбонов, начавшаяся с внука Людовика XIV Филиппа, ставшего в 1700 г. испанским королем Филиппом V.
20
Речь идет у Бакунина о том, что с начала XIX в. до 70-х гг. XIX в. в Испании произошло пять революций (1808–1814, 1820–1823, 1834–1843, 1854–1856, 1868–1874), в ходе которых неоднократно происходила смена политических режимов и к власти приходили то сторонники конституционной монархии, то феодально-аристократическая реакция, но в целом эти революции неизменно представляли собой компромисс испанской буржуазии с феодалами.
