— Это то, о чем вы говорили, мой король?
— Абсолютно верно. А вот это — вам.
На кровать ложится тяжеленький мешочек с золотом.
— На десять дней. Потом приду, принесу еще. Но никто не должен знать… вы понимаете.
— Понимаю.
А где я еще могу ее спрятать, не вывозя из города? Да в борделе. И будем честны, если стресс спровоцирует преждевременные роды — я только порадуюсь. Я не желаю зла Карли, но и оставить свою родную кровь в ее руках?
Нет уж.
Этот ребенок — моя страховка на крайний случай, и воспитываться он будет в Торрине. Рик и не с таким справится. А случись что со мной — трон Раденора не останется пустым и моя страна не будет разрушена.
Я целую руку госпожи Элизы и отправляюсь обратно, во дворец.
* * *
На следующий день Шартрезы выглядят какими-то пришибленными. А уж виконт Латур…
— Ваше величество, моя жена…
Я выслушиваю горестные вопли о пропавшей жене и исчезнувшем с ней наследнике — и киваю. Да, конечно, надо и дворец осмотреть — и всех расспросить, одним словом — у вас полное право. Ищите.
А я… я вам очень сочувствую. Кстати, а не могла она от вас тоже уйти? Карли — девушка капризная, а уж во время беременности, когда самые достойные женщины перестают думать головой и начинают зависеть от своих нервов…
Абигейль бледна. Еще бы, рожать-то надо! А кому?
Ребенка ей найдут, это несложно, но нужен-то этот! Конкретный!
Или она все-таки наберется наглости? Купит или похитит первого попавшегося ребенка и выдаст за своего? Может, еще как может…
Моя мать когда-то выгребла из замка всю библиотеку. Кстати, надо бы вернуть ее на место, но это потом. До отъезда принцессы Абигейль ее не читала, после — не могла прочитать, а там ведь было много интересного. Например, личные дневники королей, которые они обязательно вели. И которые потом с удовольствием читали остальные правители. Ведь не зная прошлого, не будешь знать, что тебя ждет в будущем. Да и просто… что может быть хуже, чем не знать своих корней?
Рудольф же…
Он никогда не любил это неблагородное занятие. Читать?
Фи!
Вот объезжать коней, сражаться на турнире, махать мечом… м-да. Надо, кстати, будет заводить не меньше трех детей, не дай Алетар, кто-то в дядюшку пойдет! А читать старые дневники…
Нет уж!
А там было сказано много всего важного, нужного, интересного… Например, о кровной принадлежности к роду. Абигейль могла этого просто не знать. Ведь уже давно такая проверка не проводилась. Как-то так получилось, что было не надо.
Все знают, что тот, кто не имеет прав на трон Раденора, просто сгорит. Но… знать и верить — вещи разные.
Что будет делать Абигейль?
Об этом я узнал через десять дней, когда у нее начались «роды».
* * *
В покои королевы, конечно, меня не пускают. Да я и не рвусь — было б на что смотреть. Хотя вопит Абигейль вдохновенно! Артистично, я бы сказал!
При ней находятся Шартрезы, маг жизни и пара доверенных служанок. Вот одна из них и…
А другого выбора у нее и нет.
Я честно отсиживаю свое под дверью королевы, изображая родственное беспокойство. Тут же толпятся придворные, а из покоев несутся крики. И только один я слышу, что голосов вроде как было… два. Только один приглушенный, словно женщина старается молчать, только получается плохо, а второй — Абигейль.
Я время от времени вытираю сухой лоб кружевным платочком и размышляю о своем.
Все это время Шартрезы старались найти Карли.
Куда там!
С тем же успехом они могли бы у меня искать хвост — когда я в обличье человека. Сколько ни ищи, а все… попа попадается.
Госпожа Элиза, которую я навещаю раз в седмицу, показывает мне свою пленницу. Карли пребывает в бешенстве — и это мягко сказано. Только вот что ты сделаешь в комнате с мягкими стенами?
Да, была в борделе и такая, для «несговорчивого товара». Чтобы девки себя не портили и быстрее смирялись с будущим.
К чести госпожи Элизы, пользуется она ею редко — к чему? Хватает и тех, кто согласен на все добровольно.
Так вот, Карли мечется по комнате, пытается колотить посуду, что получалось плохо, пинать стены, не добившись даже синяка на ноге, и даже нападать на стражника — это вообще безрезультатно.
Глухонемой детина просто ставит ей на порог миску и кружку. Хочешь — ешь, не хочешь — не ешь. Справлять нужду — в специальное ведро. И постоянно под присмотром служанок. Не в комнате, нет, но через специальные отверстия в стене.
Тут же находится и оплаченный мной маг жизни. Бордельный.
И не надо кривиться. Да, рану он бы не срастил, зато на всех женских проблемах «собаку съел». От болезней до родов — любое дело за ваши деньги.
А уж хранить тайну?..
Обязательное условие профессии. У магов вообще работа такая… потайная.
У этого же были и личные мотивы. Элиза его когда-то от храмовников спасла, так что был благодарен. А я ему еще и помилование обещал.
Да, Храм…
Абигейль кричит особенно громко — и наконец раздается крик младенца. А спустя пять минут из дверей показывается и маг жизни:
— Сын, дамы и господа! У ее величества сын!
И протягивает мне младенца.
Я усмехаюсь. Беру кулек под подозрительным взглядом Шартреза. Интересно, чего папаша Абигейли ожидает — что я сейчас младенца о ближайшую колонну ахну с размаху? Или как?
Будь его воля, он бы мне никогда ребенка в руки не дал, но тут вопрос другой. Именовать малыша обязан я — как ближайший родственник мужского пола в том роду, куда должен входить ребенок. К тому же, как у короля, у меня приоритет.
— Сим нарекаю тебя Рудольф Томас Джеймс!
Раденор — я не договорил.
Нет уж! Ни к чему плодить сплетни — потом.
— Полагаю, сейчас ребенка должно вернуть матери.
И я нагло заявляюсь в покои королевы.
Для только что родившей Абигейль выглядит подозрительно хорошо, хоть и лежит навзничь, изображая мученицу.
— Тетушка, поздравляю вас с рождением сына, нареченного именем Рудольфа!
— Благодарю, Алекс.
— Скорее вставайте на ноги, тогда и проведем церемонию передачи власти.
Вот тут…
Напитай я ее до ушей магией жизни — и то не вызвал бы вспышку такого счастья. Боги, да что особенного в этом куске металла на моей голове?!
Почему люди сходят с ума, стоит им нацепить эту ерунду?! Предают, убивают, грабят, изменяют… да что угодно! Почему?!
Не понимаю. Я бы этот воз кому другому скинул с удовольствием, да вот беда — нельзя. И не справится никто, кроме меня. А значит — вперед.
— Полагаю, что завтра я уже встану…
Абигейль бы и сейчас с кровати сорвалась, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
