не доходят. — Понимаешь, мне приятно, что вокруг обеспеченные нормальные люди, которые зарабатывают себе на жизнь нужной работой, воспитывают детей. — Заметила, что в Алексеевке много молодых людей, и им здесь нравиться жить. — У нас замечательные школа и больница, подобных нигде в округе нет. — Я может и не самый лучший человек, но стараюсь, что- то оставить после себя, а не грести только для себя. — Вот и все, или тебе это не нравиться?
— Что ты, — удивилась я, просто ты мне открылся с такой стороны, я не ожидала. — Привыкла что все мы маги — эгоисты, и я в том числе. — Я ведь всегда гордилась тем, что зарабатываю для жизни, и мне больше не нужно, а что бы помогать кому то, мне и в голову не приходило. — Я всегда считала, что раз уж лечу и не деру сумасшедших денег, то уже лучше всех, а ты меня просто на землю опустил и заставил задуматься, вернее так меня по носу щелкнул и мне стыдно за себя.
Вал засмеялся, — Глупости какие, просто я не верю, что один человек может, что то изменить, но если каждый будет отдавать частичку от себя, то может мы, когда, ни будь, будем жить лучше. — А показывать нужно только своим примером, а не обещаниями, как наше руководство, гребущее все только под себя. — К тому же я не один такой, мне помогают, и ты тоже со временем изменишься.
— Как интересно?
— А об этом пока рано, — и он закрыл мне рот поцелуем.
Меня кольнула горькая мысль, что я никак не подхожу на роль его девушки, ему нужна подруга более терпеливая, которая будет заниматься только им, верная покорная подруга, а я ведь здесь только пересидеть от своих врагов. Валерий слишком силен и всегда будет давить на меня, не со зла, а потому что он такой есть, — лидер с большой буквы. Мне с ним было тяжеловато, и я уставала от его напора и поражалась его мужской силе, и это все при его то занятости. Агата не зря удивилась, что я одна справляюсь с напором Валерия. Вот и сейчас, он только успокоился, что со мной все нормально и тут же стал меня ласкать прямо в прихожей, затем схватив на руки, направился в спальню, но передумал. И нарочито грубо взял меня в гостиной, резко задрав платье, он прислонил меня к стене, вошел в меня, удерживая сильными руками, как ему удобно, а спросить хочу ли я его — даже ему не пришло в голову. Закончив, он аккуратно опустил меня и стал целовать нежно вроде как, извиняясь за грубость, но тут же отвлекся, отряхнулся и убежал дальше по своим делам. И так постоянно, я никогда ему не сопротивлялась. Как то попыталась вырваться из его объятий, и его это возбудило еще сильней, поэтому то я принимала его ласки как необходимость в первую очередь для него. Ему требовалось скинуть нервозность и напряжение, и секс для этого подходил идеально, я понимала его. Но и у меня были свои желания, только вот Вала они совершенно не волновали, а как исправить ситуацию я не понимала. А, с другой стороны может это и нормально в семье, я ведь тоже не знаю, семейная жизнь для меня пока была тайной. Я поправила платье, и снова подумала, какие же все — таки разные мужчины в моей жизни. Андрею ведь даже в голову не приходило заботиться о ком то кроме его семьи, объединяло их только то, что они оба были лидерами по характеру, и работали не покладая рук. Андрей осыпал меня дорогими подарками не задумываясь, нравиться мне вещь или нет, главное модно дорого и лучше всех. Вал же подарки подбирал, что б было приятно мне, и они может, были и не такими дорогими, но мне всегда было их приятно получать и интересно, что же он снова мне принесет. Вал за короткое время, что мы вместе, тоже подарил мне много золотых побрякушек, и ему нравилось, когда я оставалась для него только в них. Он сам, когда мы оставались наедине одевал мне чудной работы золотые браслеты на ноги и руки, они звенели при малейшем моем движении, и его это так заводило. Валерий часто он покупал и дарил мне красивое белье и тоже сам любил одевать его на меня, а затем срывать. Только, пожалуй, первый подарок, серебряное кольцо я не снимала совсем и видела что ему это приятно. Но что Андрей, что Валерий воспринимали меня только домашней куклой, — кухня, дети и постель Мне же хотелось заниматься любимой работой, а не скучать дома в ожидании мужа с работы и я была уверенна, что смогу сочетать работу и семью, но кто б меня слушал.
Прошел уже второй месяц, как я в доме Вала, и я пока не видела, чтоб кто — то интересовался мной со стороны, и даже уже стала подумывать, что опасность была преувеличена. Мне часто хотелось вернуться домой к детям и я понимала что это все от того что мне здесь все непривычно и немного страшно. Слишком уж я долго прожила в изоляции. Подружиться ни с кем я даже не пыталась, меня многие избегали и-за того что я живу с Валерием и соученики и дворовая челядь. Первое время меня все женщины в доме пытались меня, где то прихватить на откровенный разговор, пожирая глазами от любопытства. Приходилось, только отмахиваться от любых разговоров, и это только раздражало окружающих меня людей. Постепенно все от меня отставали, а вот Света всегда была рядом. Почему то я избегала ее, мне не нравилась ее настойчивость и постоянные расспросы, но она упрямо держалась поблизости, не обращая внимания на мою холодность и даже иногда грубость. Как то все на меня навалилось кучей и непонимание Вала, и необходимость прятаться и то, что я уже, сколько лет не могу найти свое место в жизни, и постоянно в бегах. Не своей жизнью я живу, злилась я, — и мне до чертиков чужая уже надоела. Конечно, Вал замечательный, умный и талантливый лекарь, но я шла к нему прятаться, скрыться среди его учениц, а не открыто жить с ним как его любовница и терпеть все сплетни вокруг, как бонус к моим неприятностям. Вал сам все решил, как всегда за меня и мне все надоело. И когда я уже была готова, устроит Валу скандал, и сбежать домой все
