что сокомандники решили отдохнуть перед предстоящей дорогой. Все-таки путь к «Викингам» растягивался на двенадцать часов.
Телефон разразился коротким писком: пришло эс-эм-эс. Сообщение было от Ани.
«Была на фотосъемке за городом. Здесь плохо ловит связь. Сможешь меня забрать? Я вышлю тебе геолокацию».
Николай выдохнул с облегчением: с его девушкой ничего не случилось. Натянув спортивные штаны и толстовку, он положительно отреагировал на просьбу и в следующую секунду получил геопозицию. Уже через пять минут он заводил мотор мазерати и выруливал с припорошенной снегом парковки.
Колеся по серому полотну, присыпанному песком и солью, смешанному с белыми осадками, Николай думал, что же за фотосъемка в сосновом лесу, на берегу заледеневшего озера, о которой вчера Аня не обмолвилась ни словом. В зимнюю пору девушки любили делать эксклюзивные фото, это неоспоримый факт, но чтобы вдалеке от столицы?
Пункт назначения находился примерно в девятнадцати-двадцати километрах от города или в получасе езды во временном измерении при условии, что дорожные и погодные условия приемлемы. Конец января выдался морозным и чересчур снежным. Снегопад не прекращался сутками, заваливая проезжую часть, пешеходные зоны и крыши многоэтажных домов и бизнес-центров. Даже сейчас, в послеобеденное время, уборочная техника разъезжала по дорогам, подвесной насадкой загребая снег. Дворники хаотично метались по стеклу, чтобы открыть обзор на дорогу, но уже не справлялись со своей задачей. Спасало только то, что был четверг, люди были на работе и не загружали дополнительно трассу.
На МКАДе Николай уже ехал расслабленно: не было ни уборочной техники, ни светофоров, ни застрявшего общественного транспорта. Внутри теплилось пережитое чувство, когда Александр Юрьевич по-отцовски обнял его. До этого он считал, что между ним и отцом нельзя ничего исправить, даже уверял в этом свою девушку. Но ошибался. Малая толика мужества простить Александра Юрьевича зародилась в нем. И ему хотелось быстрее доехать до места назначения, чтобы поблагодарить Аню за то, что она сделала.
Свернув с трассы в хвойную гущу, Коля замедлился, чтобы не наткнуться на опавшие и обломанные ветви высоких сосен. После углубления в лес его взору открылся большой черный дом из бруса с изгибистой черепичной крышей. На чердаке трапециевидные окна смотрели до упора в потолок первого этажа. Кажется, чердак был жилым. Из трубы валил дым: в доме затопили камин. На крыльце стояла маленькая ель, а по другую сторону от нее лежала аккуратно припоряженная стопка дров.
Николай притормозил и вышел из машины. Рядом никого не было, потому, насторожившись и оглянувшись по сторонам, направился к домику. Стеклянная входная дверь была тонированной, поэтому, из любопытства заглянув внутрь, он ничего не увидел. Сперва Коля постучал в дверь (должен же там кто-то быть, раз в морозном воздухе развеивается серый дым), а затем надавил на ручку. Дверь оказалась незапертой. Он переступил порог, завернул налево и оцепенел.
Ноги одеревенели и вросли в пол. На лице застыло непонимание, сменившиеся удивлением. Второй раз за день он испытал букет эмоций. Перед ним стояла вся команда, тренер и Аня. «Лисы» держали в руках нарисованные цветной краской плакаты с поздравлениями. Леша выстрелил из хлопушки. Блестящее радужное конфетти осело на деревянный пол, покрытый лаком. Вслед раздалось: «С Днем Рождения». А затем и радостный гул сотряс стены.
Ошарашенный таким жестом, Николай улыбнулся. Не знал, куда деваться от избытка внимания в его сторону. Когда он обвел команду взглядом, пазл в его голове сложился. Стало понятно, почему «Лисы» скоропалительно ретировались из раздевалки, почему Сергей Петрович задержал его на льду после тренировки и почему Аня не выходила до обеда на связь. Они готовили для него сюрприз. Первую настоящую вечеринку в честь Дня Рождения.
Дом был украшен цветными лампочками и светодиодными лентами, которые пока не мерцали из-за дневного света. В углу, под лестницей, ведущей на чердак, на заваленном декоративными подушками мини-подиуме, были расставлены подарки. Комнату оснастили звуковой аппаратурой, а продолговатый стол сервировали на девятнадцать человек.
— Я говорила тебе, что этот день станет для тебя особенным и живым на эмоции? — приблизившись к Коле, сказала Аня. Став на носочки, она обвила его шею руками. — Вчера ты сказал, что никогда не праздновал этот день. Я решила исправить это упущение. Надеюсь, ты не против.
Против? Да как Коля может быть против этого? Вдали от городской суеты, в сосновом лесу, его окружали играющую важную в жизни роль люди: команда, ставшая семьей, тренер, заменивший отца, и девушка, ставшая целой Вселенной для него. В такой миг он ощущал себя самым счастливым человеком на свете.
— Ты не представляешь, что ты для меня сделала, — только и смог вымолвить Коля, окидывая команду взглядом.
— Это еще не все, — Костенко опустилась на пятки и повернулась лицом к «Лисам». — Впереди командная фотосессия. Вы же взяли форму?
Парни кивнули головами и удалились переодеваться.
— Командная фотосессия? — удивился Николай. — Что еще ты задумала?
— Просто подумала, что здорово будет сделать кадры в неформальной обстановке. Посмотри, в каком прекрасном месте мы находимся, — она ткнула пальцем в панорамное окно. — Впереди у вас сложная игра, поэтому я хочу, чтобы вы отдохнули и позабыли на миг о том, что такое ответственность. Нести это бремя тяжело. Нужно иногда уметь притормозить и разрешить себе расслабиться. К тому же Сергей Петрович одобрил.
Коля притянул Аню к себе и коснулся изгиба ее губ, погружаясь в опьяняющий поцелуй. Не мог не согласиться с ней. Не мог не поблагодарить ее за то, что так внимательна к нему, к его словам, к его увлечениям. Ко всему.
— Сергей Петрович тоже будет в форме, — отстранившись, сообщила Аня.
— Ты шутишь?
— Нисколько.
Костенко на самом деле не шутила, потому что в дверях вырос Сергей Петрович в форме и поторопил Литвинова. Коля мотнул головой и выбежал за сумкой в машину. Кое-кто из команды уже вышел на улицу и пинал коньками снег, потому он решил ускориться. Пробегая по лестнице на спальный чердак, он уже не обнаружил в гостиной Костенко и махнул рукой. Эмоции нескончаемым потоком обдавали его. Этот День Рождения он действительно запомнит.
Фотосессия выдалась довольно-таки веселой. Парни во главе с тренером были охвачены задором. Они корчили лица, дурачились со снегом, ставили друг другу рожки, громко хохотали и трепали близ стоящих игроков по волосам. В такие моменты Аня забывала, что они профессиональные хоккеисты КХЛ. Возраст в такие мгновения не имел значения. Парни, которые шли в нападение на льду, сохраняя суровое выражение лица и максимальную концентрацию, были в облике беззаботных подростков. Костенко управляла парнями в кадре и едва успевала щелкать на
