со мной? — Гнев затмевает разум, заставляя озвучить мысли вслух. — Чтобы и дальше не обременять себя заботами? Так?
Я не заплачу. Ни за что не заплачу.
Джон отворачивается от меня.
— Мне жаль, Стелла. Пройдет время, и ты скажешь мне спасибо.
Я тихо посмеиваюсь, испытывая такую горечь и боль, что буквально задыхаюсь. Но ничего не говорю. Мне нечего сказать человеку, который принял решение и не видит иного выхода.
Однако я не в силах опустить руки. Даже сейчас, когда Джон выбил почву у меня из-под ног и оставил мою душу истекать кровью, я стремлюсь бороться за него, за нас. Только вот на ринге должны быть двое. Но это уже не имеет значения, потому что он ушел.
Тихий щелчок замка, словно удар плетью по коже. Вздрогнув, я падаю на колени посреди воцарившейся тишины.
«Дыши. Просто дыши».
Но я не могу. Сердце словно зажато в тиски.
Все болит.
«Дыши!»
Рыдания сдавливают грудь. Нет. Я не позволю. Не стану плакать.
Прижав кулак к груди, поднимаюсь на ноги. С усилием делаю один вдох, затем другой. Медленно, мучительно медленно боль превращается в онемение. Чувствую, как оно тяжело и прочно оседает во всем теле.
Стивенс издает жалобное мяуканье, потираясь шелковистой шерстью о мои ноги. Не нахожу сил, чтобы наклониться и погладить его. Не сейчас.
В квартире такая тишина, что у меня звенит в ушах. Нужно двигаться, делать… что-то. Но что? Понятия не имею, с чего начать. Тупо оглядываюсь в попытке найти хоть какую-нибудь подсказку. Каждый дюйм этого помещения прекрасен, совершенен. Ни одна частичка не похожа на меня. Мне здесь не место.
«Джон не хочет быть со мной».
Еще один всхлип вырывается изнутри, и я сильно ударяю себя в грудь. Хватит.
Впрочем, я не в силах перестать думать о нем. Несмотря на свою боль, я увидела в его глазах мучительные страдания. Тот факт, что я больше не смогу утешить его, убивает. Джон может не желать быть со мной, но я не способна так легко отказаться от любви к нему. Он сейчас испытывает боль, и кто-то должен находиться с ним рядом.
Трясущимися руками наливаю себе стакан воды и с жадностью выпиваю ее. Затем беру в руки телефон и звоню.
Когда слышу низкое «алло» на другом конце линии, то чуть не вешаю трубку. Но стиснув зубы, произношу:
— Привет, это Стелла. Я присматриваю за твоим животными.
На мгновение воцаряется тишина.
— Привет, Стелла, — наконец отзывается Киллиан Джеймс. — Все в порядке?
От слез щиплет глаза, и я смаргиваю их.
— С твоими питомцами все хорошо. Я звоню по поводу Джона… Джакса.
— Джакс? Что-то случилось? — В его голосе явное напряжение. — Он ранен?
— Нет. Прости, что напугала тебя. — Я прочищаю горло. — Нет, я звоню, потому что хочу поговорить с тобой о Джоне.
Я на расстоянии улавливаю, как ему становится неприятен этот разговор.
— Слышал, вы зависали вместе, — замечает он слегка натянуто и настороженно. — Понятия не имею, что ты собралась сказать, но мне неудобно говорить о…
— И мне неудобно звонить тебе, — перебиваю я. — Но все слишком плохо, и речь не о моих или твоих чувствах. Насколько могу судить, ты почти как брат Джону.
— Да, — сдержанно соглашается Киллиан.
— Тогда тащи свою задницу домой и поддержи его.
Киллиан издает сдавленный звук.
— Что, черт возьми, происходит?
— Мы расстались, — выпаливаю я, моментально вздрагивая от своих же слов, поскольку вовсе не это планировала сообщить.
Судя по голосу, Киллиан явно решил, будто я позвонила поплакаться.
— Э-э… ладно, думаю, мне нужно прервать тебя прямо на этом моменте…
— Дело не во мне. Я не пытаюсь переманить тебя на свою сторону. Все кончено. Но Джону сейчас нужен друг. Нет, — поправляюсь, — ему нужен ты. Из всех парней ему нужен именно ты.
Киллиан на мгновение замолкает.
— Вы расстались, а ты беспокоишься о нем?
Устало улыбаюсь, чего собеседник, конечно же, не видит.
— Понимаю, это звучит, наверное, немного безумно. — Киллиан хмыкает. — Джон был тише воды ниже травы. На протяжении двух лет. А это ненормально. Так что, пожалуйста, возвращайся домой. — Прерывисто вздыхаю. — Вернись домой, чтобы я могла уйти, зная, что он… в порядке.
Еле сдерживаю слезы. Еще пару минут, и я потерплю неудачу.
— Почему вы расстались? — отзывается Киллиан невыносимо сочувственным тоном.
Комната начинает плыть перед глазами. Прикусываю внутреннюю сторону губы так сильно, что становится больно.
— Потому что я не та, кто ему нужен.
— Почему-то я сомневаюсь в этом, Стелла, — произносит Киллиан.
Глава 29
СТЕЛЛА
Хочу полетать. Так сильно, что хнычу как ребенок. В уютной кабине самолета, где пахнет нагретым металлом и авиационным топливом, я почувствую себя в безопасности и свободной. Наверху я властна над бледно-голубым небом и перистыми облаками. Там никто не сможет причинить мне боль. Лишь я сама. Ведь летать в таком эмоциональном состоянии — смертельный риск. Только вот Хэнк по одному взгляду на меня поймет, насколько я опустошена. Он захочет знать, что случилось, и моя гордость потерпит полное фиаско.
Так что вместо этого я жду такси, с каждой минутой понемногу умирая внутри. Передо мной останавливается огромный белый внедорожник с тонированными стеклами. Вижу Брюса за рулем, и в этот тяжелый, полный напряжения момент думаю, что, возможно, на заднем сидении находится Джон. Что он приехал извиниться, признал свою ошибку. Но стоит этой мысли обрести форму, я тут же разбиваю ее вдребезги. Нечего тешить себя надеждами.
Открывается задняя дверь, и крошечные осколки надежды, которые я еще не успела растоптать, превращаются в пыль. Бренна немного натянуто мне улыбается, но, очевидно, старается это скрыть.
— Давай. Залезай, — машет она.
— Это похищение?
Удивительно, как я вообще смогла что-то произнести, несмотря на ком в горле.
— Да, дружеское, — отвечает Бренна.
Сейчас я не в состоянии придумать хорошую отговорку, чтобы сохранить свое пошатнувшееся достоинство, поэтому подхожу к внедорожнику.
— Я не могу оставить свои вещи.
— Брюс позаботится об этом.
— Что… — Оглянувшись, вижу, как Брюс поднимает мои сумки и направляется к багажнику. — Ты не обязан. За мной скоро приедет такси.
— Поздно, — подмигивает Брюс и закрывает багажник.
— Садись в машину, Стелла, — улыбается Бренна. — Не заставляй меня тащить тебя силой.
— Ладно. Но предупреждаю: я кусаюсь.
— Немного жестоко, но мне нравится, — смеется Бренна.
Она подвигается, а я сажусь и закрываю за собой дверь. В машине обнаруживаю Софи, но без малыша Феликса. Пока мы вливаемся в поток машин, она радостно улыбается мне.
— И что меня ждет? — произношу с показной храбростью. — Обряд
