94
В современной психологии творческий процесс пока еще исследован недостаточно. Свидетельства людей искусства подтверждают точку зрения Кьеркегора. Так, художник Дега говорил: «Следует рисовать картину с таким же чувством, с каким совершает свое дело преступник». Томас Манн писал о «драгоценной тайне, вызывающей вину», которую носит в себе творческий человек. Можно увидеть попытки понять эту проблему в мифах, например, в истории о Прометее, где творчество бросает вызов богам. С точки зрения психологии можно поставить вопрос таким образом: не является ли индивидуация и связанное с ней творчество прогрессивным разрывом отношений с матерью и бунтом против нее? Или, если пользоваться терминологией Фрейда: не является ли творчество свержением отца с трона?
95
The concept of dread, op. cit., стр. 96.
96
Ibid., стр. 65.
97
Ниже мы часто будем говорить об этом. См., в частности, случаи Филлис и Фрэнсис в главе 9, а также главу 10.
98
The concept of dread, op. cit., стр. 110.
99
Ibid. Сравните с описанием обитателей сумасшедшего дома у Ибсена: «Каждый замкнулся в бочке своего Я, бочку заткнули затычкой Я и поместили в колодец Я». Пер Гюнт.
100
The concept of dread.
101
Ibid., стр. 114.
102
Ibid., стр. 109.
103
Ibid., стр. 124.
104
Ibid.
105
Ibid., стр. 129.
106
Ibid., стр. 107.
107
Ibid., стр. 139.
108
Ibid., стр. 139.
109
Ibid., стр. 144.
110
Ibid., стр. 141. (Курсив мой.)
111
Ibid., стр. 140.
112
Ibid., стр. 142.
113
Исключение представляют двое ученых, создавших более цельные теории, — Ганс Селье и Людвиг фон Берталанфи. Но, несмотря на всю ценность их работ, первый занимался экспериментальной медициной и хирургией, второй — теоретической биологией. Так что единой теории тревоги, которая бы включала в себя разнородные данные из разных областей знаний, пока еще не существует. Концепция стресса близка к концепции тревоги, но, как я покажу ниже, два эти понятия нельзя отождествлять.
114
Eugene E. Levitt, Commentary on the psychiatric breakthrough, в книге Anxiety: current trends in theory and research, I (New York, 1972), стр. 233.
115
Harry Stack Sullivan, Conceptions of modern psychiatry (Washington, D.C., 1947), стр. 4.
116
Aaron Beck, Cognition, anxiety, and psychophysiological disorders, в книге Anxiety: current trends in theory and research, II (New York, 1972), стр. 349.
117
John W. Mason, Emotion as reflected in patterns of endocrine integration, в книге «Emotions — their parameters and measurement» (New York, 1975).
118
C. Landis and Hunt, The startle pattern (New York, 1939).
119
C. Landis and Hunt,op. cit., стр. 23
120
Ibid., стр. 21.
121
Ibid., стр. 153.
122
Ibid.
123
Ibid., стр. 136.
124
Ibid., стр. 141. Называя реакцию испуга словом «паттерн», авторы хотят подчеркнуть, что это целостная реакция всего организма. Понятно, почему в литературе двух последних десятилетий исследователи, которых все сильнее интересуют изолированные нейрофизиологические компоненты, мало внимания уделяют реакции испуга.
125
L. S. Kubie, The ontogeny of anxiety. Psycoanal. Rev. 1941, 28:1, 78–85.
126
Kurt Goldstein, The organism: a holistic approach to biology (New York, 1939) и Human nature in the light of psychopathology (Cambridge, 1938).
127
Следует различать «биологический» аспект, относящийся к организму как целостной системе действий и реакций, и аспект «психологический», который рассматривает один определенный уровень этой целостности. Действительно, как указывали некоторые авторы, изучение пациентов с повреждениями головного мозга не является адекватным методом изучения психологического аспекта невротической тревоги, хотя бы потому, что это пациенты с неврологическими нарушениями. По мнению Маурера (1950), у описанных Гольдштейном пациентов тревога ближе к Urangst (базовой, нормальной тревоге), чем к тревоге невротической. Действительно, к этой категории пациентов вряд ли можно приложить термин «невротическая тревога». Тем не менее, это не противоречит моему утверждению об огромной ценности работ Гольдштейна, которые позволяют понять биологические основы тревоги. Согласно моему мнению (подробнее оно будет изложено ниже), психологическое понимание тревоги не вступает в противоречие с идеями Гольдштейна, но дополняет их.
128
Хотя Гольдштейн и отвергает представление о «влечениях», он полагает, что можно говорить о «потребностях» организма, стремящегося к самоактуализации.
129
R. R. Grinker and S. P. Spiegel, Men under stress (Philadelphia, 1945). Тот факт, что в огромном количестве исследований изучаются солдаты, не свидетельствует об особом интересе психологов к армии. Просто солдаты, как и незамужние матери, удобны для изучения по той причине, что достаточно долго остаются в своей группе. Кроме того, они, как и незамужние матери, находятся в ситуации, провоцирующей тревогу.
130
Bourne, Rose, and Mason, Urinary 17-OHCS levels, Arc. Gen. Psych., июль 1967, 17, 104–110.
131
Конечно, тревога нередко направлена на «псевдо-объект». Это проявляется в фобиях и суевериях. Хорошо известно, что тревога часто перемещается на какой-либо подходящий объект, что обычно уменьшает страдание. Но не следует принимать псевдо-объект за подлинный источник тревоги.
132
The organism, op. cit., стр. 292.
133
Ibid., стр. 293, 297.
134
Ibid., стр. 295.
135
Ibid.
136
Клинической иллюстрацией этого утверждения является случай Брауна, рассмотренный в главе 8.
137
Конечно, Гольдштейн, говоря об отсутствии объекта тревоги, не имел намерения отделить организм от его окружающей среды. Организм всегда находится в окружающей среде, и лишь с этой точки зрения (то есть лишь рассматривая реакцию организма на задачи, которые он не способен разрешить) можно понять начало тревоги.
138
Op. cit., стр. 295.
139
Ibid., стр. 296.
140
См. P. M. Symonds, The dynamics of human adjustment (New York, 1946), стр. 155.
141
The organism, op. cit., стр. 297.
142
Грэй, рассматривая вопрос о происхождении страхов, выделяет четыре типа стимулов, вызывающих врожденную реакцию страха: «Интенсивность, новизна, особые опасности, возникшие в ходе эволюции (боязнь хищных зверей, унаследованная от предков) и стимулы, возникающие в процессе социального взаимодействия». Значение двух первых типов быстро уменьшается по мере взросления ребенка. Два последних зависят от возраста ребенка; по мере его взросления они приобретают большее значение. J. Gray, The psychology of fear and stress (London, 1971).
143
Ibid., стр. 300.
144
Ibid., стр. 303.
145
Ibid., стр. 306.
146
Kurt Goldstein, Human nature in the light of psychopathology, стр. 113.
147
Ibid., стр. 115.
148
Ibid., стр. 117.
149
Гольдштейн высказал замечательную мысль, которая могла бы устранить многие споры, ведущиеся по этим вопросам. «У тревоги или страха не существует каких-либо «специфических» нейрофизиологических основ, — сказал он в беседе со мной. — Если организм вообще реагирует, значит, реагирует весь организм». Это, конечно, не означает, что следует полностью отказаться от изучения деятельности симпатической нервной системы, — поскольку это важный аспект нейрофизиологии тревоги или страха. Но такая установка предполагает, что надо рассматривать реагирующий организм как единое целое. Кроме того, Гольдштейн не утверждал, что все реакции организма одинаковы с точки зрения их специфичности. Например, страх — как с нейрофизиологической, так и с психологической точки зрения, — является более специфичной реакцией, чем тревога. Поэтому отождествление страха и активности симпатической нервной системы не столь чревато заблуждением, как отождествление симпатической активности и тревоги. Как мы увидим ниже, одним из отличий страха от тревоги является то, что тревога направлена глубже и потому в большей мере охватывает все «слои» организма. Тут уместно предупредить читателя, что, хотя сведения о нейрофизиологических реакциях организма в состоянии опасности являются очень важными, тем не менее, многого о нейрофизиологии тревоги мы просто не знаем.
