Читаем без скачивания Сестры Тишины. Трилогия (СИ) - Вера Чиркова

-Тэлрод, - вспомнил уговор Геверт, рассмотрев, как осоловело глядит на недоеденные яства парнишка, - по-моему, ты засыпаешь. Давай я провожу тебя до спальни, а на случай, если тебе захочется ночью перекусить, мы захватим вот эту корзинку со сладостями.

-А Хар с нами пойдет? - Беспрекословно встал вслед за Гертом из-за стола Тэл, - а ему уже можно что-нибудь дать?

-Дай вот этот кусок помадки, он любит все, что с молоком.

-За такой кусок Зора мою кошку убила бы, - скормив ирбису ломтик сливочного лакомства величиной с половину своей ладошки, тихо вздохнул мальчик, и у губ Леонидии прорезалась горькая складка.

-Тэлрод, твоя кошка будет с тобой, и ты будешь кормить её, чем захочешь, - твердо пообещала Тмирна, - даю слово. А про Зору больше не вспоминай, не нужно. Спокойной ночи.

-Леонидия, - дождавшись, пока стихнут шаги уходящих, повернулась она к бывшей королеве, - нам нужно серьезно поговорить.

-Я уже поняла, - хмуро усмехнулась та, - за эти годы покойная кузина сумела убить во мне наивную романтическую провинциалку и воспитать осторожную и недоверчивую дрянь.

-А вот в это я не верю, - строго отрезала монахиня, - ты судишь себя слишком строго. Хотя это добрый признак. Все законченные негодяи и мерзавцы, наоборот, склонны считать себя хорошими людьми и оправдывать все свои поступки. Но сначала давай решим, где мы устроимся? Отсюда лучше уйти, служанка давно мается в коридоре, ей еще посуду нужно убирать. Да и к пирамидке я хочу быть поближе.

-Мне все равно, - поднялась Леонидия, - я же ничего здесь не знаю.

-Я тоже тут впервые, - улыбнулась Тмирна, сунула ей в руки вазочку с печеньем и пирожными и взяла кувшин с настоем трав и бокалы, - Идем, только возьмем вот это, на всякий случай.

Женщина в ответ только печально усмехнулась, значит, монахиня считает, что разговор будет долгий и трудный.

Комната, куда привела Леонидию и настоятельницу служанка, была маленькой и уютной. В небольшом камине, возле которого стояли кресла и столик, догорали подернутые пеплом поленья, у противоположной стены расположились диванчик и конторка. За чуть приоткрытыми широкими застекленными створками двери виднелся освещенный масляными лампами небольшой эркер, и там, прямо на полу, стояли рядом две пирамидки. Окно в эркере было распахнуто, и младшая гостья сразу поняла, что это означает. Раз рядом башня, значит, маги смогут переправить сюда даже гостя.

-Вы кого-то ждете? - осторожно осведомилась Леонидия, устроившись в кресле, после того, как монахиня первой выбрала себе место.

Разумеется, постаравшись сесть так, чтобы были видны пирамидки.

-Известий, - кивнула Тмирна и чуть помедлив, добавила, - Ты еще не знаешь, что Змей и Эста вернулись целыми и невредимыми?

-Я предполагала это по вашему сообщению о том, что граф убил Зоралду, - не стала хитрить Леона.

-Хорошо. Так вот они поели, собрались и ушли выручать вас с Мастом. Вернее с Арвельдом.

-Святые духи, - и без того бледное лицо Леонидии побелело, - но там же Кэнк! Мы разминулись с ним в Вишняках. Он так спешил, что проехал мимо, не заметив нас.

-Скорее, не узнал. Или не поверил своим глазам, - усмехнулась Тмирна. - Но Арвельд написал мне про эту встречу и герцог Эфройский сразу же отправил туда еще гвардейцев.

-У вас настолько доверительные отношения с Олтерном?

-С недавних пор. И я это очень ценю. Последние события очень нелегко ему достались, он постепенно становится другим человеком, и теперь я могу надеяться, что мы станем друзьями.

-Вот как, - понимающе кивнула Леонидия, несколько минут отстраненно рассматривала догорающие угли, потом вскинула голову и с горькой кривоватой усмешкой выговорила, - но я ведь ничего не хочу для себя, Тмирна. Давно уже не хочу. И забочусь только о сыне. Пусть он его возьмет... хоть на воспитание, как чужого, мальчик вырос среди злобных дур, и я за него очень переживаю. А я найду себе укромное место, мне многого не нужно. Научилась за эти годы спать на земле и на соломе, варить на костре кашу и мыться в ручье. Лишь за одно я буду биться, за право хоть раз в месяц проводить один день с сыном. Мне этого хватит, чтобы было ради чего жить.

-Леонидия, - вздохнула Тмирна, - ты неправильно говоришь. Мне не хочется верить, что это все, о чем мечтает твоя душа. И сначала я хочу сказать тебе главную заповедь сестер Тишины, - человек должен быть счастлив. Но ни в коем случае не за счет страданий других, не вследствие подлых поступков и грязных намерений, это не святое духовное счастье, а удовлетворение темных низменных пороков. Люди обязаны стремиться к светлому счастью.

-Но такого на всех не хватит, - горько вздохнула Леонидия, - и я свой шанс уже глупо потеряла.

-Снова неверно. Твой шанс украла кузина, решившая что он принадлежит ей. И это очень распространенная ошибка, когда один человек вдруг решает, что может присвоить чужое счастье или объявить другого человека своей собственностью. Каждый принадлежит только себе, и это его святое право, решать, кому подать руку, кому отдать сердце, а мимо кого пройти. Нельзя никого насильно заставить любить, хотя некоторые считают, что им такое удалось. И, что горше всего, иногда и их избранники так считают. Но это не любовь, поверь мне, святая тишина знает, какие сны снятся тем, кого сломали и заперли в клетку чужих чувств. Эти люди никогда не достигнут того, чего могли бы, и никогда не создадут того, на что может подвигнуть лишь истинное счастье. Или горе, но мы говорим не о нем.

-Я тебя не понимаю... - голос молодой женщины прервался.

-Боишься понять. Ты будешь счастлива только вместе с ним и с сыном, - Тмирна положила в сторону одно печенье. - Насколько я успела понять Олтерна, он тоже будет полностью счастлив, если у него будет не только сын, но и любимая женщина.

Еще одно печенье присоединилось к первому.

-Ну и наконец, Тэлрод, он, конечно будет счастливее всех если рядом будут и отец и мать, - третье печенье завершило маленькую пирамидку, - а три полностью счастливых человека - это драгоценность, за которую я готова бороться.

-Тмирна... - бывшая королева скользнула с сиденья и упала на колени, упершись лбом в кресло настоятельницы, - я от всей души благодарна тебе за эти слова. За последние пятнадцать лет никто и ни разу не сказал мне ничего подобного. Зоралда постаралась сделать все, чтобы даже мать и сестра считали меня распущенной, пропитой дрянью, и только в крепости немного поддерживала мой авторитет, чтобы творить в его тени свои делишки. Но и там никто не считал меня достойной женщиной. Поэтому твоим намерениям не суждено сбыться. Я не хочу, чтобы в Олтерна указывал грязным пальцем каждый, кому не лень, и чтобы все шуты королевства трепали в своих песенках его имя.

-Девочка, - мягко гладила ее по голове монахиня, - ты не права. Есть люди, о которых никто не может сказать ничего дурного, но тем не менее души их грязны, как вылезший из трухи выпень. А есть такие редкие люди, с которых как с гуся вода сползает вся грязь, через которую проведет их судьба и злая воля подлецов. Но одновременно ты права в том, что не стоит кормить злые рты. Позволь мне вести от твоего имени переговоры с Олтерном, и я постараюсь сделать все, что смогу.

-Ради всего святого, - всхлипнула в ответ Леонидия, - делайте что хотите. Я точно знаю, если не сможете что-то сделать вы, то не сможет уже никто.

-Ну вот и отлично, а теперь иди спать, а то ребенок один в чужом доме может запаниковать. Дорогу найдешь?

-Конечно, - сквозь слезы робко улыбнулась Леонидия и, почтительно поцеловав руку настоятельницы, встала с колен.

Тмирна проводила ее взглядом, вздохнула, поднялась и направилась на балкончик, где минуту назад рядом с пирамидкой возник пенальчик послания.

Глава 21

-Хорошая вещь, это зелье ночного глаза, - рассуждал Змей, просто чтобы поддержать разговор, - жаль только, что другие зелья с ним вместе нельзя пить.

Ехать ночью по пустынной дороге было так однообразно и тоскливо, что уставшее за день тело то и дело начинало расслабляться, голова клонилась на грудь и обрадованная таким поведением всадника лошадь немедленно сбавляла ход.

-Змей, - бдительно присматривающая за мужем Эста отлично понимала, почему в течение последнего часа он время от времени выдает такие многозначительные, но бесполезные фразы, - как ты думаешь, враги никуда не денутся, если мы четверть часа потратим на то, чтобы сварить по кружке отвара?

-Ты хочешь отдохнуть? - так живо обрадовался Змей, что тихоня невольно улыбнулась, - сейчас подыщем подходящее местечко.

Полянку на склоне холма, закрытую от дороги несколькими огромными валунами, они приметили через несколько сотен шагов, и поехали к ней не по тропе, а свернули чуть заранее. Под самым большим камнем Змей ловко выкопал ямку, положил несколько древесных угольков, прихваченных в кладовой Наерса на всякий случай и разжег крохотный, бездымный костерок, поставив на него небольшой котелок на ножках. Как раз на две кружки.