Стью ждал. Он заметил напряженные лица Глена и Сьюзен, Ларри, Ника и, конечно, Франни. Если кто-нибудь захочет поднять вопрос о Флегге, спросить, что Комитет предпринимает в этом направлении, то сделает это именно сейчас. Но было тихо. Секунд через пятнадцать Стью предоставил слово Сэнди, она и закончила собрание. Когда люди начали выходить, Стью подумал: «Что ж, мы снова избежали этого». Несколько человек подошли поздравить его после собрания, одним из них был вновь прибывший доктор.
— Вы отлично справляетесь, начальник, — сказал Ричардсон, и Стью даже оглянулся, чтобы посмотреть, к кому обращается Ричардсон. Затем он понял, и внезапно его охватил страх. Законник? Да он же самозванец. «Год, — сказал он себе. — Всего лишь год, и не больше». Но он все равно испытывал страх.
Стью, Франни, Сьюзен и Ник вместе возвращались в центр города. Их обгоняли, мирно переговариваясь, спешащие домой люди. Время приближалось к полуночи.
— Прохладно, — поежилась Франни. — Надо было надеть хотя бы свитер.
Ник кивнул. Ему тоже было зябко. Вечера в Боулдере всегда были прохладными, сейчас было не больше пятнадцати градусов. Это послужило напоминанием, что это странное, ужасное лето близится к концу. Уже не раз он испытывал сожаление, что Бог матушки Абигайль или Дух, или чем бы это ни было, не избрал для своих дел Майами или Новый Орлеан. Но тогда это не было бы мудрым решением. Высокая влажность, дожди… и множество тел. В Боулдере, по крайней мере, пока сухо.
— Они чуть душу не вытрясли из меня, требуя включить Судью в комитет, — сказал Стью. — Мы обязаны были предвидеть это.
Франни кивнула, а Ник быстро набросал в своем блокноте: «Конечно. Люди потеряют Тома и Дайану тоже».
— Ты думаешь, они начнут что-то подозревать, Ник? — спросил Стью.
Ник, кивнув, написал: «Люди начнут задумываться, а не подались ли они на запад. По-настоящему».
Пока все размышляли над этим, Ник достал спички и поджег исписанный лист.
— Вот так проблема, — наконец произнес Стью. — Ты Действительно так считаешь?
— Конечно, Ник прав, — глухо ответила за него Сьюзен. — А что же им еще думать? Что судья Фаррис отправился в горы, чтобы взобраться на самую высокую вершину?
— Нам еще повезло, что сегодня мы обошлись без продолжительной дискуссии насчет того, что происходит на Западе, — заметила Франни.
Ник написал: «Конечно, повезло. В следующий раз нам следует все обдумать на шаг вперед. Вот почему следовало бы отложить следующее городское собрание. Может быть, недели на три. Скажем, на 15 сентября».
— Мы сможем это сделать, если Брэду удастся пустить электростанцию, — сказала Сьюзен.
— Думаю, он сделает это, — ответил Стью.
— Я пойду домой. — Сьюзен остановилась. — Завтра очень важный день. Дайана уходит. Я отправлюсь с ней до Колорадо-Спрингс.
— Ты думаешь, это безопасно, Сью? — спросила Франни.
Девушка пожала плечами:
— Более безопасно для нее, чем для меня.
— Как она отнеслась к этому? — спросила ее Франни.
— Видишь ли, Дайана чудная девчонка. В колледже она была просто сорванцом. Увлекалась теннисом и плаваньем, хотя и в других видах спорта была хороша. Поступив в какой-то маленький колледж в Джорджии, первые два года обучения она продолжала встречаться со своим школьным приятелем. Такой огромный верзила в кожаной куртке типа «я Тарзан, а ты Джейн, так что убирайся на кухню греметь тарелками». Затем она посетила несколько собраний Общества женского самосознания со своей подружкой по комнате, этакой свободомыслящей девицей.
— И в результате оказалась большей либералкой, чем ее товарка, — продолжила Франни.
— Сначала либералкой, затем лесбиянкой, — заключила Сьюзен.
Стью замер, будто громом пораженный. Франни с настороженным удивлением посмотрела на него:
— Пойдем, пойдем, дорогой.
— Одновременно с этим она бросила вызов своему троглодиту, — продолжала свой рассказ Сьюзен. — Это так взбесило его, что он явился к ней с пистолетом. Дайана разоружила его. По ее словам, это стало поворотным моментом всей ее жизни. Дайана сказала мне, что всегда знала, насколько она сильнее и проворнее его. Она понимала это умом. Но теперь знает это и физически.
— Значит, она ненавидит мужчин? — спросил Стью, внимательно глядя на Сьюзен.
Та покачала головой:
— Теперь она бисексуалка.
— Би? — с сомнением в голосе переспросил Стью.
— Она получает удовольствие от общения с обоими полами, Стюарт. Надеюсь, ты не станешь настаивать на введении закона о сексуальных меньшинствах.
— У меня и без того достаточно проблем, не хватает еще выяснений, кто с кем спит, — пробормотал Стью, и все рассмеялись. — Я спросил только потому, что не хочу, чтобы кто-то шел на это дело, как крестоносец. Нам там нужны глаза, а не тайные убийцы. Это работа для ласки, но не для льва.
— Она знает это, — заверила его Сьюзен. — Франни спросила меня, как повела себя Дайана, когда я спросила, не пойдет ли она туда по нашей просьбе. Она восприняла это предложение нормально, но заметила, что если бы мы остались с теми мужчинами… помнишь, как вы нашли нас, Стью? — Он кивнул. — Если бы мы остались с ними, то были бы либо растерзаны, либо все равно оказались на Западе, потому что они шли именно в этом направлении… по крайней мере, когда были достаточно трезвы, чтобы читать дорожные указатели. Дайана сказала, что думала над своей ролью в Зоне, и пришла к выводу, что ее место снаружи. И еще она сказала…
— Что? — спросила Франни.
— Что она постарается вернуться, — довольно резко закончила Сьюзен и замолчала. Остальное, сказанное Дайаной Юргенс, касалось только их двоих, и об этом незачем было знать даже членам Комитета. Дайана отправлялась в разведку с десятидюймовым ножом, который крепился к ладони. Если резко сжать кулак, сработает пружинка — опля! — и у нее внезапно вырастет шестой обоюдоострый палец длиной в десять дюймов. По ее мнению, большинство мужчин там даже не успеют ничего понять.
«Если он суровый диктатор, тогда, возможно, он единственное, что держит его людей вместе. Если он исчезнет, тогда они, возможно, начнут бороться за власть и плести интриги. Если он умрет, возможно, для них это будет означать конец. И если я подойду к нему достаточно близко, Сьюзен, то пусть он зовет на помощь своего дьявола».
«Они убьют тебя, Дайана».
«Возможно. Но, может быть, и нет. Возможно, это стоит удовольствия видеть, как его кишки вылезают наружу».
Возможно, Сьюзен могла бы остановить Дайану, но она даже не попыталась. Она успокоила себя тем, что взяла с Дайаны обещание не отходить от первоначального сценария, если только не представится исключительно удобный случай. Дайана согласилась, а Сьюзен не думала, что такой случай подвернется ее подруге. Флегга хорошо охраняют. И все же три ночи после того, как она предложила своей подруге отправиться на запад в качестве разведчика, Сьюзен плохо спала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
