Но как ни прислушивался Бен-Зуф к бессвязному бреду больного, он не мог уловить ничего, что помогло бы разрешить великую загадку. Профессор проспал всю ночь напролет, и его слабые вздохи вскоре перешли в громкий храп, предвещающий выздоровление.
Когда над западным горизонтом Галлии поднялось солнце, Пальмирен Розет все еще спал, и Бен-Зуф счел за лучшее не будить его. К тому же в эту минуту внимание денщика было отвлечено одним происшествием.
В толстую дверь, закрывающую доступ в главную галерею Улья Нины, кто-то громко постучал. Следует заметить, что эта дверь служила скорее защитой от холода, нежели от непрошенных гостей.
Бен-Зуф уже собирался было отойти от постели больного, но, поразмыслив, решил, что он, должно быть, ослышался. Не швейцар же он в конце концов! К тому же другие меньше заняты, чем он, - найдется кому отворить дверь. И он не тронулся с места.
В Улье Нины все еще спали глубоким сном. Стук повторился. Стучали, несомненно, чем-то тяжелым.
- Честное слово алжирца, это уж слишком! - сказал себе Бен-Зуф. - Черт побери! Кто бы это мог быть?
И он направился по главной галерее прямо к двери.
- Кто там? - спросил он громко, отнюдь не любезным тоном.
- Это я, - ответил вкрадчивый голос.
- Кто вы такой?
- Исаак Хаккабут.
- А чего тебе надо, Астарот?
- Чтобы вы отперли мне дверь, господин Бен-Зуф.
- Зачем тебя принесло? Хочешь продать свои товары?
- Вы же знаете, что за них не хотят платить.
- Ну так убирайся к черту!
- Господин Бен-Зуф, - продолжал Исаак заискивающим, умоляющим тоном, - я бы хотел поговорить с его превосходительством генерал-губернатором.
- Он спит.
- Я подожду, пока он проснется.
- Ну и дожидайся за дверью, Авимелех!
Бен-Зуф без церемоний повернулся к нему спиной, но тут подошел капитан Сервадак, разбуженный шумом.
- Что там такое, Бен-Зуф?
- Да ничего, пустяки. Этот пес Хаккабут хочет с вами толковать, господин капитан.
- Так отопри ему, - приказал Гектор Сервадак. - Надо узнать, что привело его сюда.
- Жажда наживы, черт подери.
- Отопри, говорят тебе!
Бен-Зуф повиновался. Исаак Хаккабут, закутанный в старый плащ, тотчас же юркнул в галерею. Капитан Сервадак вернулся в главный зал, и еврей последовал за ним, награждая его самыми лестными и почтительными титулами.
- Что вам нужно? - спросил капитан Сервадак, глядя прямо в глаза Исааку Хаккабуту.
- Ах, господин губернатор, - воскликнул тот, - разве вы ничего не узнали нового со вчерашнего дня?
- Так вы пришли за новостями?
- Ну да, господин капитан, и я надеюсь, что вы соизволите мне их сообщить.
- Ничего я вам не сообщу, любезный Исаак, потому что и сам ничего не знаю.
- Да ведь вчера днем на Теплую Землю прибыло новое лицо...
- А вам уже это известно?
- Ну да, господин губернатор! Я видел с моей убогой тартаны, как ваш буер отправился в далекий путь, а потом вернулся. И мне показалось, что оттуда бережно кого-то выносят...
- Ну и что же?
- Разве неправда, господин губернатор, что вы привезли чужеземца?
- Вы его знаете?
- Ах, что вы, господин губернатор, но я надеялся… я хотел бы...
- Чего?
- Поговорить с этим иностранцем, ведь он, может быть, прибыл...
- Откуда?
- С северного побережья Средиземного моря и, возможно, привез...
- Что привез?
- Новости из Европы! - проговорил Исаак, пожирая глазами капитана Сервадака.
Итак, после трех с половиной месяцев пребывания на Галлии упрямец все еще стоял на своем! При его характере ему было труднее, чем кому-либо другому, отрешиться от земных забот, хотя он и был разлучен с Землей. Если Хаккабуту и пришлось убедиться в наличии новых необычайных явлений, в том, что дни и ночи укоротились, что Солнце восходит на западе и садится на востоке, - все это в его представлении происходило попрежнему на Земле. Море было по-прежнему Средиземным морем. Если часть Африки вследствие некой катастрофы исчезла под водой, то все же в нескольких сотнях лье к северу сохранилась добрая старая Европа. Ее население живет там, как и прежде, и он сможет опять покупать, продавать, менять - словом, вести торговлю. «Ганза» будет плавать вдоль европейского побережья за неимением африканского, и такая перемена, пожалуй, отнюдь не принесет ему убытка. Вот почему Исаак Хаккабут поспешно прибежал в Улей Нины, чтобы разузнать новости из Европы.
Пытаться образумить Исаака, победить его упрямство было бы совершенно бесполезно. Капитан Сервадак и пробовать не стал. К тому же ему вовсе не хотелось возобновлять отношения с этим торгашом, и в ответ на его расспросы он только пожал плечами.
С еще большим презрением пожал плечами Бен-Зуф. Денщик услыхал просьбу Исаака, и как только капитан Сервадак отошел, он сам взялся удовлетворить любопытство Хаккабута.
- Так, значит, я не ошибся? - с загоревшимся взглядом допытывался торговец. - Вчера привезли иностранца?
- Привезли, - отвечал Бен-Зуф.
- Живого?
- Надо надеяться.
- А можно ли узнать, господин Бен-Зуф, из каких краев Европы прибыл путешественник?
- С Балеарских островов, - заявил Бен-Зуф, желая испытать Исаака Хаккабута.
- С Балеарских островов! - воскликнул тот. - Лучшее место для торговли во всем Средиземном море! Ну и дела я там обделывал в былые времена! «Ганзу» хорошо знали на этом архипелаге.
- Даже слишком хорошо.
- Ведь эти острова не дальше двадцати пяти лье от испанского побережья, и ваш почтенный гость уж наверное узнал и привез с собой много новостей из Европы.
- Как же, Манассия, он не преминет сообщить тебе приятные новости!
- Правда, господин Бен-Зуф?
- Правда.
- Я не пожалел бы... - продолжал Исаак нерешительно, - нет... конечно... хоть я и бедный человек... я не пожалел бы нескольких реалов, чтобы поговорить с ним...
- Врешь! пожалел бы.
- Ваша правда! Но все-таки я бы заплатил, лишь бы поговорить с ним немедленно.
- Вот досада! - ответил Бен-Зуф. - К сожалению, наш путешественник очень устал и до сих пор спит.
- А если разбудить его?
- Хаккабут! - вмешался капитан Сервадак, - если вы вздумаете кого-нибудь здесь будить, я вас выставлю за дверь.
- Ах, господин губернатор, - заговорил Исаак еще более заискивающим, еще более умоляющим тоном, - я бы все-таки хотел узнать...
- Вы и узнаете, - ответил капитан Сервадак, - я даже настаиваю, чтобы вы здесь присутствовали, когда наш новый товарищ сообщит нам новости о Европе!
- И я тоже, Иезекииль, - добавил Бен-Зуф, - хочу поглядеть, какую ты скорчишь забавную рожу!
Исааку Хаккабуту не пришлось долго ждать. Как раз в эту минуту раздался нетерпеливый голос Пальмирена Розета.
На этот зов все сбежались к постели профессора: капитан Сервадак, граф Тимашев, лейтенант Прокофьев и Бен-Зуф, который с трудом удерживал Хаккабута своей могучей рукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
