Позже технология производства попала в Среднюю Азию, где в дело пошла нить тутового шелкопряда; здесь уже и Китай недалеко. Громадное количество работников и обширность территорий дали миру такое количество шелковых тканей, что цена его стала быстро снижаться.
Китай же, торгуя шелком и чаем, богател безмерно, получая взамен прежде всего металлы. Излишек средств подвигнул здешних императоров построить длиннющую стену-дорогу вдоль физической границы страны, между цветущим центром и засушливым пустынным севером; причем резон был не только в том, чтобы занять работой излишне расплодившееся население, но и в том, чтобы не упускать дань с многочисленных купцов.
Но почему, почему именно шелк так ценился? В чем загадка?
А дело-то простое: у этой тонкой и красивой ткани была одна пусть прозаическая, но важная особенность, а именно – дезинсекционные свойства. Попросту говоря, в шелковом белье не водятся вши и блохи; обитые шелковыми тканями помещения освобождаются от клопов. Так что не тщеславие и не стремление к бездумной роскоши заставляли людей тратиться на шелковые одежды. Не только знатные люди и их челядь, но и простолюдины стремились приобрести такую ткань.
Легкость шелка в транспортировке и относительно большая цена привлекли на торговые пути европейских и арабских купцов. Прибыль считали тысячами процентов! Караваны из сотен верблюдов шли в виду друг друга; Великий шелковый путь не был чем-то вроде узенькой дорожки, это было громадное экономико-культурное пространство шириной в тысячу, а то и полторы тысячи километров.
Сотни городов, построенных на расстоянии дня пути один от другого, засыпаны теперь песками пустынь. А когда-то сюда стекались тысячи людей, потому что это были торжища; купцам и сопровождавшим их людям надо было пить, есть, ночевать, менять товары и деньги. Великий шелковый путь создал среднеазиатскую цивилизацию; когда европейцы открыли морской путь в Индию и Китай (а один корабль везет столько же товара, сколько тысяча верблюдов, причем вдвое-втрое быстрее), так вот, когда в начале XVI века началась морская, дешевая доставка товаров, заглохла среднеазиатская цивилизация. Спустя сто, двести, триста лет путешественники не могли понять, где истоки легенд о восточной роскоши? Бедность, а не роскошь поражала путников!
Я видел Азии бесплодные пределы Кавказа дальний край, [пустынный], обгорелый Жилище [дикое] черкесских табунов. [Я видел мрачных гор] вершины, Обвитые венцом летучих облаков, И закубанские равнины.
А. С. Пушкин, 1820 год (из неоконченного и неотделанного). Хронологически рамки Великого шелкового пути, по нашему мнению, не опускаются ранее VIII века, причем до Китая он дошел еще позже. Некоторое время один из отрогов Шелкового пути проходил от Черного моря к Каспийскому, вдоль Северного Кавказа, как раз по «закубанским равнинам». Марку на здешних торговых дорогах держали так называемые половцы.
![]()
Трассы Великого шелкового сухопутного пути и морские торговые маршруты. Из книги А.М. Петрова «Великий шелковый путь».
На самом-то деле это были итальянские торговые дома. Офисы их оставались в Италии (Венеции, Генуе); все остальное – как и сейчас: торговцы, обслуга, охрана. Транспорт и связь были иными, а суть совершенно сегодняшняя. Археологами найдены на Кавказе даже бухгалтерские книги того времени. Более чем вероятно, что итальянское начальство нанимало в охранники местное тюркское население. Торговые караваны сопровождались многочисленными стадами скота для прокорма в пути. Те, кто описывал со стороны эти «торговые дома», вполне мог назвать их кочевыми племенами.
Русские князья с охотой роднились с богатыми кочевыми торговцами, половецкими ханами!.. Не чурались, однако, и свою «крышу» предложить; если не получалось, устраивали рэкетирские «наезды». К сожалению, Русь была малочисленна, слаба и раздроблена, у мелких князьков не хватало сил, чтобы урвать кусочек от огромного мирового торгового пирога, который мимо носят. В русской литературе хорошо описаны дела того времени. Когда один из князей (Игорь, сын Святославов, внук Олегов) пропал с полком своим в поле половецком. «Жены русские восплакались, приговаривая: «Уже нам своих милых лад ни в мысли помыслить, ни думою сдумать, ни глазами не повидать, а золота и серебра и пуще того в руках не подержать!» И застонал, братья, Киев от горя, а Чернигов от напастей. Печаль жирна тече средь земли Рускыи…».
Это был 1185-й год. Не могли европейские торговцы рисковать северокавказским путем, оборонялись от русских и запугивали их, нападая на приграничные города. Именно в это время султан Саладин громил крестоносные войска в Сирии и Палестине, переподчиняя арабам торговые дороги Ближнего Востока. И в 1187 году отбил у европейцев Иерусалим. (В другой книге мы поговорим о таком поразительном факте: в русских летописях, составленных русскими христианами-монахами, совершенно не упоминаются ни Крестовые походы, ни завоевание и потеря Святого города.)
В основе всей человеческой истории лежат интересы торговли. Если их не учитывать, бесполезно «выстраивать» историю политики и войн. На протяжении торговых трасс Средневековья возникали государства и военные объединения государств. Любой князек пытался «оседлать» караванные тропы, чтобы самому взимать дань, и стычки между различными группировками не были редкостью.
Одной из самых удачных попыток навести вдоль всего Шелкового пути порядок стал военный поход рыцаря Тамерлана (Железного Хромца).
Накануне его похода в XIV веке сложилась такая ситуация на территории нынешней России. Западная Русь, входившая в состав Великого княжества Литовского, имела Днепр в качестве основной торговой дороги. Волгой владели «татаромонголы». Залесская Русь пользовалась Доном: именно по этой реке доставляли товары русские купцы-сурожане. Генуэзцы Крыма контролировали северный отрог Великого шелкового пути.
Военачальник Мамай, узурпировав власть в Золотой Орде, заключил договор с генуэзцами и, чтобы ликвидировать конкуренцию им со стороны русских купцов, перекрыл Дон. Эта его военная эскапада вызвала адекватный ответ со стороны московского князя Дмитрия, прозванного позже Донским. Без сомнений, его поход против Мамая финансировали торговцы, не просто же так в поход с князем отправились десять наблюдателей, купцов-сурожан.
Потеряв время в ожидании генуэзской пехоты (которая, не иначе, плыла морем из Италии, поскольку в Крыму не было большого контингента генуэзских войск), Мамай потерял и стратегическое преимущество. Он потерпел поражение в битве на Куликовом поле, но мало того: вскоре его разбили войска Тохтамыша. Через два года после Куликовской битвы Тохтамыш наказал и Москву, причем победитель Мамая князь Дмитрий скрылся в Костроме, будто предоставив задачу борьбы с ним кому-то другому. И в самом деле: точно так же, как и в случае с Мамаем, «в тылу» Тохтамыша оказался более сильный противник – Тамерлан.
В конечном итоге азиатские правители полностью подчинили себе все трассы сухопутного Великого шелкового пути. Возможно, именно потеря власти на сухопутных путях подвигнула европейцев к развитию научно-технических основ океаноплавания.
Пираты: сказки и реальность
Доказывая недостоверность традиционной хронологии, нам все же приходится постоянно ссылаться на привычные читателю мнения, утверждения и исследования традиционных историков. Иначе невозможно, ведь мы должны объяснить, провести параллели между теми знаниями, которые читатель получил в школе, и теми, которые представляются более правильными в свете новой версии истории цивилизации.
Трассы Великого шелкового сухопутного пути и морские торговые маршруты. Из книги А.М. Петрова «Великий шелковый путь».
