либо к тирании, либо к горю.
На выходе из раскрашенной комнаты он столкнулся с Далтоном.
– Прости, – прошептал тот, кивнув и поспешно отводя взгляд.
Каллум остановился.
Обернулся.
Странно было встретить Далтона, ведь он, по словам Атласа, приболел. Каллума, конечно, не заботило его самочувствие, однако выглядел Далтон совершенно здоровым. Нет, странным ему показалось не само появление исследователя, на которое Каллуму тоже было плевать, а нечто иное. Отчетливая, заметная аура новизны.
На вкус как…
Соль. Дым. Смесь того и другого, несвойственная Далтону. «Что-то тут не так», – нахмурившись, сообразил Каллум. И это новое было куда глубже того, на смену чему оно пришло.
Впрочем, это уже проблемы Парисы или кого угодно еще, главное – не его, Каллума, поэтому он выбросил это из головы и пошел дальше, поднимаясь по лестнице и насвистывая La Vie en Rose [35]. «Какое упоительное чувство свободы приносит наличие плана», – думал Каллум, проходя мимо открытого окна и вдыхая зимний воздух. Теперь-то ясно, отчего Атлас столь отчаянно цепляется за свой. Скоро придет весна, потом она сменится летом, а за ним уже последует неизбежный разгром всех врагов. Или, если точнее, наступят обязательное отчаяние и чувство утраты, свойственное живым людям. Чудесно.
Для того, кто был повинен в страшной смерти четверых своих друзей, Атлас Блэйкли, похоже, шел верной дорогой.
Рэйна
Рэйне вроде как приснилась бабушка, или же она просто во сне перенеслась в старый дом. Рэйна редко запоминала сны, но поутру у нее возникло ощущение, будто недавно она была совсем маленькой.
Хотя теперь, когда в памяти завитком пара промелькнуло нечто, она поняла: это не бабушка заставила ее почувствовать себя маленькой, а отчим, Предприниматель. Вернулось то самое воспоминание, что и на церемонии посвящения, когда Рэйна наблюдала за проекцией Нико. Предприниматель заглянул к Рэйне в кафе в Осаке, но ее саму словно не видел. Предприниматель, или уж, скорее, жнец, который зарабатывал на войне, а значит, на смерти. Рэйне приснилась та самая сцена; прозвучало то же иностранное имя и злые слова.
«Он уже проделывал это и проделает снова!»
Единожды, благодаря Нико, вспомнив о том случае, Рэйна больше о нем не думала, но, видимо, одного раза хватило, чтобы в голове начало неспешно вызревать нечто. И вот оно, похоже, проклюнулось, готовое расцвести, потому что Рэйна снова размышляла – чего за ней никогда не водилось – о Предпринимателе и о том англичанине, который так его разозлил. Рэйне сначала этот случай показался рядовым, недостойным внимания, однако сейчас, задним умом, она поняла его важность. Будто разглядела прежде таившийся в тени цвет полотна.
– Мне приснился странный сон, – сказала она Нико, подкараулив его у подножия лестницы. Насвистывая какую-то мелодийку, он шел в читальную комнату, но, услышав ее голос, испуганно замер.
– Хосспаде. – Нико прижал руку к груди, будто Рэйна выстрелила в него, и, отпрянув, обернулся. – Прости, не заметил тебя…
– Я, знаешь ли, не забыла. О Роудс. Я даже подумала, что мы могли бы вместе поработать над ее поисками. – Рэйна помолчала. – Мы же вроде договаривались?
Нико моргнул, как маленький мальчик в ожидании отповеди. Потом осторожно произнес:
– Еще не поздно. Год не закончился.
– Чем Тристан занимался в корпорации Уэссекса? – спросила Рэйна, не обращая на его ответ внимания. Она все же опоздала и мало что успеет. – Он же был венчурным инвестором? Какие технологии рассматривал?
– Чтоб мне знать, – пожал плечами Нико. – Железо? Софт? Дверные ручки?
– Ты не знаешь? – тихо спросила Рэйна.
– Мы с ним не то чтобы друзья. – Нико как-то странно посмотрел на нее. – Ты ведь не думаешь, будто я каким-то образом заменил тебя Тристаном, да?
– Просто вспомнила, как в прошлом году вы с Роудс… открыли проход. Какую реакцию тогда вызвали. Она нужна была для получения энергии, необходимой для создания прохода, так?
– Ты же сама помогала. Без тебя мы бы не…
– А что еще могло бы ее вызвать? – спросила Рэйна, чуждая лести. – Ядерный синтез или что-то такого масштаба.
– О… э-э-э… – растерянно забормотал Нико. – Не знаю.
Он явно что-то утаивал.
– Точно не знаешь?
Нико принялся растирать висок, подбирая нужные слова.
– Почти все подобные явления, крупные выбросы энергии, необходимые для запуска реакции, требуют ядерного распада. – То есть расщепления атома. – Он и дает энергию, нужную для синтеза. – Соединения различных частиц для высвобождения энергии. – Обычно во время распада теряется энергия, и это препятствует более взрывной реакции синтеза, но мы с Роудс и… с тобой, – поспешил добавить он, – сумели обойти потерю, реакция получилась… – Он нахмурился, не зная, как лучше выразить мысль. – Крупнее, что ли.
– Вот именно. – Рэйна уже и сама это поняла. – Что могло бы послужить заменой вам с Роудс?
– Э-э-э… Мне ничего такого не известно. – Он говорил без обычного самодовольства, а значит, не лгал и не преувеличивал. – И это типа и есть проблема, – признал Нико, что объясняло его прежний нерешительный тон. – Такая чистая реакция синтеза без магии недоступна, а чтобы направить получившийся выброс, нужен медит очень высокой квалификации. Но для хоть какого-то значимого результата потребуется реакция крупнее, чем может вызвать один медит. Так что даже очень, очень опытный специалист должен будет уметь еще и…
– Ты бы убил меня? – спросила Рэйна.
– Что? – растерялся Нико.
– Ты бы убил меня, если бы мы соревновались?
– А, ты о прошлом годе? Нет. Боже мой, нет. Ни за что. – Он энергично замотал головой.
– Сейчас-то легко говорить, когда уже никому умирать не надо.
– Все равно я бы не убил тебя, – пожал плечами Нико.
– А Каллума?
– Я… я бы… вряд ли, – обеспокоенно ответил Нико. – Нет, вряд ли…
– А Тристана?
Нико нахмурился, раздираемый изнутри какими-то чувствами.
– Я не…
– Парису и Роудс точно не тронул бы, да? Значит, ты не убил бы вообще никого.
Пока она пыталась сообразить, откуда возникло это разочарование, Нико принялся защищаться.
– К чему ты клонишь? – раздраженно спросил он. Взбесился, но не потому, что сам об этом прежде не думал, а потому, что признался в том, чего никому не хотел говорить.
– Да так, – уклончиво ответила Рэйна, – размышляла, что ты вообще здесь забыл.
Нико вытаращился на нее:
– И… все?! Ты столько месяцев со мной не разговаривала, и это – все? Спрашиваешь, какого хрена я вообще существую?
– Не в существовании дело, – теряя терпение, уточнила Рэйна. – А в том, зачем ты… здесь. Гипотетически ты должен быть способен кого-то убить.
Нико нахмурился.
– Да и…
– Но это не просто теория или твое желание. Это было реальное требование.
– И что? – Он недовольно скрестил руки на груди. – Ты почти целый год вела себя
