Энциклопедия сообщает о войсках, предоставленных Жукову: «Не имея превосходства в силах и средствах». Но это откровенная ложь. Только у 24-й армии было 11 дивизий, из которых 2 танковые и 1 моторизованная, да еще у 43-й армии было 6 дивизий, из которых 2 танковые. Немцы считали, что советская дивизия по силе равна 65% немецкой, таким образом, даже по такому счету у Жукова было не менее И дивизий, даже без учета того, что четверть из них были танковые. Кроме этого, дополнительно к дивизионной артиллерии у Жукова было еще 16 корпусных артполков, полков РГК и ПТО. Согласно схеме в энциклопедии, ельнинский выступ защищали 4 немецкие пехотные дивизии 20-го немецкого армейского корпуса: 137-я, 78-я, 292-я и 268-я. Однако еще 15 августа в дневнике Гальдера запись: «На фронте Гудериана 78-я и 137-я пехотные дивизии отводятся в тыл за дугу фронта у Ельни». То есть ельнинский выступ остались защищать только две немецкие дивизии, и общее превосходство войск у Жукова над немцами было примерно в 5,5 раза.
С другой стороны, Ельня, конечно, уже городок и станция, и освободить ее было бы полезно, но давать Жукову такие крупные силы для такой чепухи, как освобождение маленького городка, ни Сталин, ни Генштаб РККА не стали бы. На самом деле задача Жукова была иной — в п. 2 директивы Ставки ВГК от 25.8.1941 приказывалось: «Войскам Резервного фронта, продолжая укреплять главными силами оборонительную полосу на рубеже Осташков, Селижарово, Оленино, р. Днепр (западнее Вязьмы), Спас-Деменск, Киров, 30.8левофланговыми 24-й и 43-й армиями перейти в наступление с задачами: покончить с ельнинской группировкой противника, овладеть Ельней и, нанося в дальнейшем удары в направлении Починок и Рославля, к 8.9 выйти на фронт Долгие Нивы, Хиславичи, Петровичи».
То есть Жуков должен был артиллерией и пехотой сначала уничтожить немцев в ельнинском выступе и этим сделать прорыв фронта. А затем танковыми дивизиями наступать через этот прорыв на запад, выйти на железную дорогу Смоленск—Брянск (Рославль и Починок — железнодорожные станции на этой дороге) и наступать еще дальше (Хиславичи, Петровичи, это примерно в 100 км на запад от Ельни). Для чего Жукову и давались танковые дивизии.
Жуков полностью и старательно обгадил порученное ему Ставкой ВГК дело и продвинулся только до второго рубежа обороны немцев, который еще с 15 августа оборудовали заранее отошедшие на него 78-я и 137-я пехотные дивизии немцев, то есть продвинулся на запад от Ельни примерно на 15 километров. Почему?
Возможно, на это дает ответ Гальдер, который 5 сентября записал в дневнике: «Наши части сдали противнику дугу фронта у Ельни. Противник еще долгое время, после того как наши части уже были выведены, вел огонь по этим оставленным нами позициям и только тогда осторожно занял их пехотой. Скрытый отвод войск с этой дуги является неплохим достижением командования».
То есть Жуков по пустому месту расстрелял весь запас снарядов, и вторую линию обороны немцев ему уже нечем было прорывать. Кстати, сразу за этим описанием подвига Жукова Гальдер сделал запись: «На участке 8-го армейского корпуса (9-я армия) противник снова начал яростные атаки в стиле крупных сражений, характерных для (первой) мировой войны».
А начальник артиллерии Красной Армии генерал-полковник Н.Н. Воронов в своем докладе Сталину сообщал о применении многочисленной артиллерии, выделенной Жукову, под Ельней:
«Артиллерия занимала удаленные огневые позиции и наблюдательные пункты и почти не имела передовых наблюдательных пунктов в передовых частях пехоты. Крайняя недостаточность средств связи в артиллерии ряда дивизий (утеряно в предыдущих боях) ставила под угрозу управление огнем дивизионов и групп и вынуждала прибегать к пользованию плохо налаженной связью пехоты. Общее стремление сидеть в убежищах, землянках и т.д. не способствовало живому руководству. Многие командиры батарей, из числа недавно назначенных, были плохо подготовлены к стрельбе. Плохо организованное наблюдение мало давало данных о противнике, его огневых точках, инженерных сооружениях и т.д. Батареи много расходовали снарядов, стреляя по «надуманным заявкам пехоты», по прямым приказам пехотных, общевойсковых и старших артиллерийских командиров, часто без всякой пользы для дела, а лишь для успокоения нервов. Артиллерийская обработка рубежа проводилась, но нужных результатов не достигали. Каждый день повторяли одно и то же, ложных переносов огня не применяли и приучили противника к нашим действиям по шаблону».
То есть расхожий афоризм: «Генералы всегда готовятся к прошедшим войнам», — это про Жукова и таких, как он.
После подвигов у Ельни и обороны Ленинграда, который немцы накануне приезда Жукова в Ленинград отказались штурмовать, Г. К. Жуков с октября 1941 года по август 1942 года командовал Западным фронтом. И все это время (за исключением небольшого промежутка весной 1942 года) у него начальником штаба был В.Д. Соколовский, причем именно при Жукове, в июне 1942 года, Соколовский стал генерал-полковником. И надо полагать, что их дружная работа объяснялась полным единством их взглядов на то, как надо воевать — на тактику. А с февраля 1943 года по апрель 1944 года Соколовский сам командовал Западным фронтом. И надо сказать, что под командованием Жукова и Соколовского Западный фронт безмерно потреблял людские и материальные ресурсы, добиваясь неизменно убогого результата.
В конце концов в августе 1943 года Сталин сам выехал в штаб Западного фронта, но военные профессионалы, надо думать, сумели повесить на уши своему главнокомандующему лапшу «объективных причин», и оргвыводов не последовало. Вернее, Сталин послал на Западный фронт членом военного совета Мехлиса, но убогость действий фронта продолжалась.
Полковник и СталинСудя по датам, в конце марта или в самом начале апреля Сталин получил с фронта письмо, посланное с явным нарушением субординации.
«Начальник оперативного отдела штаба 33-й армии полковник Толконюк Илларион Авксентьевич. Действующая армия 30 марта 1944 года.
Верховному главнокомандующему Маршалу Советского Союза товарищу Сталину.
Анализируя неудачно проведенные операции 33-й армией за последние месяцы и учитывая, что целый ряд причин неуспеха и бесполезного расходования сил и средств до Вас не доходит, считаю своим долгом поделиться с Вами своими наблюдениями и выводами и внести ряд предложений, если они окажутся полезными для нашего великого дела в нынешней войне.
Я обращаюсь к Вам исключительно потому, что убедился непосредственно на поле боя и в практике длительной работы в армейском аппарате, что некоторые из наших руководящих генералов Западного фронта и 33-й армии, от которых зависит буквально все при подготовке и проведении операции, не могут или не хотят понять, что на успех неподготовленной операции рассчитывать нельзя, что к проведению операции следует подходить исключительно серьезно, что здесь нужен разумный расчет потребных сил и средств, которые могу быть израсходованы безо всякой пользы и в течение длительного времени не восстановлены, что проигранный бой или сражение надолго и намного уменьшает силы армии, что одним желанием бить врага немцев победить нельзя. Не могут понять того, что мы стали не настолько богаты, чтобы расходовать свои войска и материальные средства по мелочам, не подумав заранее о возможных тяжелых последствиях. Наконец, некоторые наши руководящие товарищи не могут понять, что подготовка войск, то есть реальных исполнителей боя, является одним из главных и основных предпосылок успеха и что умение подготовить подчиненные войска к предстоящим боям есть одно из важнейших качеств полководца.
Кроме того, следует отметить, что за плечами наших больших артиллерийских начальников творится множество вопиющих безобразий в боевом применении артиллерии, прикрываемых ничем не обоснованным авторитетом этих начальников и заслуженно созданной славой нашей артиллерии в целом.
Чтобы не быть голословным, я приведу ряд фактов и примеров, невольно наталкивающих на такие выводы.
Во второй половине 1943 и в начале 1944 года ( с сентября 1943 по март 1944 года) 33-я армия вр взаимодействии с другими армиями Западного фронта провела пять основных наступательных операций (и много промежуточных операций) с задачей прорвать оборону противника и овладеть сначала Оршей (при действии восточнее Орша), а затем городом Витебск (при действиях юго-восточнее Витебск).
С большим рвением и желанием подавляющее большинство генералов и офицеров армии взяли на себя эту миссию, но понеся колоссальные потери, желаемых результатов не добились. За этот период 33-я армия потеряла только убитыми 20975 человек, а всего потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 103 011 человек, в том числе убито 3 и ранен 1 командиров дивизий, убито и ранено 8 заместителей командиров и начальников штабов дивизий, 38 командиров полков и их заместителей, 174 командира батальонов, за этот же период армия потеряла 419 танков и 60 самоходных орудий сожженными и разбитыми артиллерией и авиацией противника непосредственно на поле боя; при неудачном вводе для развития успеха понес большие потери и приведен в небоеспособное состояние 2-й гв. Тацинский танковый корпус.
