порядке.
— Нет, не в порядке, — Лэндон качает головой и смотрит на меня. — Мне не нравится, когда другие причиняют вред моей семье.
— Забавно слышать это от тебя. Когда я закончу с тобой, никто тебя не узнает.
Брэн наконец смотрит на меня, и я смотрю в ответ.
Я собираюсь, блять, убить твоего брата. Раз уж ты и так меня ненавидишь, я могу пойти до конца.
— Пожалуйста, остановись, — Глин встает на сторону брата и умоляет Килла. — Лэн не из тех, кто предлагает перемирие, так что ты можешь его принять?
— Даже если мы согласимся на перемирие, — говорит мой кузен. — Мия не в счет.
— Это ведь не тебе решать, правда? — Лэндон улыбается, и я клянусь, что он самый провокационный засранец на этой планете. А я-то думал, что Килл — ужас.
Джереми крепко сжимает мое плечо, но даже это не может удержать меня на месте.
— Она уже сказала тебе «нет».
— Я могу справиться и с отказом, — Лэндон подходит к моей сестре, передает ей бархатную коробочку и имеет наглость что-то прошептать ей на ухо.
Я отталкиваю Джереми и пихаю Лэндона назад с такой силой, что он падает на своего брата и сестру. Брэн, пошатываясь, пытается удержать брата в вертикальном положении, а я ругаюсь под нос.
Сегодняшний вечер просто гребаный пиздец из всех гребаных пиздецов! Почему он должен был быть здесь?
Вот почему я, блять, не хотел его видеть.
Черт возьми!
— Я буду считать, что ты согласился на мое предложение. Что касается вопроса с Мией, то я оставлю это на ее усмотрение. Только знайте, что я не буду легкомысленно относиться к любым ограничениям или попыткам держать меня подальше от нее. Можете пытать меня, если вам так хочется. Я также оставлю дверь открытой на случай, если вы захотите похитить меня и отомстить за прошлые злодеяния, так что сообщите о своем плане заранее. Или нет. Я не против сюрпризов, — Лэндон переключил свое внимание на Килла. — Мы с тобой квиты, учитывая всю ситуацию с Глин.
Лицо моего кузена ожесточается, и он делает шаг вперед, но Глин и Брэн оттаскивают брата назад.
— Я не буду вам мешать, — говорит он. — Почему-то мне кажется, что мне здесь не рады. Интересно, почему?
— Ты, мать твою…
Я бросаюсь на него, но останавливаюсь, когда Брэн произносит:
— Пожалуйста.
Чтоб меня.
Я позволяю Джереми и остальным оттащить меня назад, наблюдая за тем, как они втроем спускаются по лестнице.
Брэн смотрит на меня в последний раз, его плечи напряжены, глаза полны страдания.
Я только что узнал, что моя младшая сестра легла в постель с врагом во всех смыслах этого слова, но самое главное, что заставляет меня сходить с ума, — это чертова боль в глазах Брэна.
Брэн: Мы можем поговорить?
Брэн: Мы можем ненадолго встретиться в пентхаусе. Тебе не придется оставаться на ночь, если ты не хочешь.
Брэн: Ты выглядел очень взвинченным. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Могу я тебя увидеть?
Брэн: Значит, ты не собираешься извиняться за то, что ударил меня? Не то чтобы я на тебя обижен или что-то в этом роде.
Брэн: Ладно, обижен, но не из-за удара. Я знаю, что ты сделал это не специально, но игнорируешь ты меня точно специально.
Брэн: Насчет Лэна и Мии, я не хотел держать это в секрете, но я знал, что ты взбесишься, если узнаешь, и… я был прав, не так ли?
Брэн: Если тебя это утешит, я думаю, Лэн действительно серьезно к ней относится. Он никогда ни к кому не относился так серьезно за всю свою жизнь. У него никогда не было отношений, и он никогда не боролся за любовь девушки. Представляешь, он попросил меня научить его практиковать эмпатию только для того, чтобы завоевать ее. Он впервые попросил меня о чем-то, и мне это нравится. Мы сблизились на этой неделе, и мне очень нравится проводить время с ним вместе.
Брэн: Я даже показал ему несколько картин, которые держу в секрете, и он сказал, что гордится мной. Представляешь? Лэн гордится мной? Последний раз он говорил такое, когда мы были детьми… Ну, возможно, я сыграл свою роль в том, что мы отдалились друг от друга, но в любом случае, он сказал, что знает подходящего агента для меня, и это ЕГО агент. Он познакомил нас на днях, и она действительно нравится мне больше, чем та, с которой мама пыталась заставить меня подписать контракт. Она так хорошо понимает мое видение, и, возможно, скоро я перестану держать эти картины в секрете. Я начинаю надеяться, и это все благодаря Лэну. Разве это не безумие?
Брэн: Хотя я не в особо хорошем настроении.
Брэн: Подсказка. Это из-за тебя.
Брэн: Я немного скучаю по тебе.
Брэн: Ладно, это была ложь. Я действительно скучаю по тебе.
Брэн: Николай, пожалуйста. Не делай этого.
Брэн: Ты явно читаешь мои сообщения, но не можешь написать мне пару слов?
Брэн: Знаешь что? Забудь об этом.
Это были сообщения, которые Брэн прислал мне за последнюю неделю, и да, я прочитал каждое из них, но не смог ответить.
Если бы я это сделал, то стал бы катастрофически жестоким. Мои опасные мысли и дурная голова еще не успокоились. Впервые в жизни я провел две недели под кайфом. Целых две гребаных недели.
Это не то состояние, в котором я хочу с ним разговаривать.
Но вопреки здравому смыслу, который в последнее время отсутствует напрочь, я оказываюсь возле особняка Элиты, где ждал его каждое утро.
Я прислоняюсь к своему мотоциклу, замаскированному поваленным деревом, и смотрю на причину, по которой я проделал весь этот путь.
Несмотря на то, что я не отвечаю на его сообщения, на самом деле я слежу за каждым его шагом, будь то через его социальные сети или его друзей.
Час назад он опубликовал фотографию, на которой Ремингтон сжимает его в удушающем захвате, и они оба смеются. Они, блять, смеялись.
Еще хуже была подпись. Поздние ночные разговоры с Реми — самые лучшие. Я так благодарен, что ты у меня есть, @lord-remington-astor.
А потом ответ Ремингтона. За твое здоровье, приятель. Ты знаешь, что ты мой любимчик. Только не говори моему отпрыску.
Я не думал, когда пришел сюда. Я в принципе мало думаю.
Иногда мне кажется, что лучшее решение для всей этой хренотени — пойти в
