Словно прочитав его мысли, Камилла улыбнулась:
— Извини. Если ты о тех узорах, так когда-то я даже зарисовывала их в своем альбоме. Иногда они бывают похожи на астры, а иногда на ноготки.
— А я раньше никогда такое не видел, вот и залюбовался.
— Ну ладно, давай поторопимся, мы уже почти доехали.
— Мы едем в какое-то определенное место? — спросил Анри.
С самого начала он верил, что это просто прогулка на свежем воздухе, и очень надеялся, что Камилла не назначила где-нибудь встречу, связанную с государственными делами. Она и без того очень много работала во дворце, даже в детской подписывала какие-то указы, а иногда и решала важные вопросы. Мать из нее получилась образцовая, она окружала крохотную Эмми любовью и даже немного ревновала, когда малышку брал на руки Анри, но ее то и дело отвлекали от обожаемой дочки.
Камилла не ответила на вопрос Анри, и он, решив, что она просто не расслышала, пришпорил Розочку, размышляя о том, как хорошо было бы сейчас оказаться в тепле. Впрочем, он искренне наслаждался прогулкой с Камиллой и с удовольствием оглядывался по сторонам. Вон между голыми стволами деревьев мелькнул пушистый лисий хвост, а вон пробежала, петляя, ее добыча — голенастый заяц. Как же красиво вокруг!
— Мы все еще в герцогских владениях? — спросил он Камиллу, когда они подъехали к крепкому забору, выкрашенному в черный цвет.
— Не совсем. — Камилла спешилась и открыла ворота, давая Анри полюбоваться своей обтянутой кожей попкой, помахала ему, чтобы он въехал во двор, затем ввела Гирлянду и снова закрыла ворота, но забираться на Гирлянду не стала. — Немного дальше есть конюшня с четырьмя стойлами. Я немного пройдусь, а тебя прошу не говорить Сильвии, что я тут возилась с воротами, хорошо?
— Ни за что на свете, — с легкостью пообещал Анри, зная, что он не скоро увидится со служанкой, поскольку последнее время Сильвия проводила с Аннет и Нико и готовилась к предстоящей поездке в королевский дворец.
Желая составить Камилле компанию, Анри тоже спрыгнул с Розочки, которая тут же протянула холеную морду к пучку прошлогодней травы. Пошевелив замерзшими пальцами, Анри засунул руки под мышки. Ступни, едва защищенные тонкой подошвой, сразу ощутили холод, шедший от земли, и он пожалел, что пренебрег своими старыми сапогами — те были ему велики, зато он мог выложить их изнутри теплым войлоком.
Анри знал много способов согреться. Когда грянули первые холода, Камилла заставляла его заниматься танцами. Быстрые танцы разгоняли кровь не хуже вина, медленные же заставляли присутствующих зевать, и тогда Камилла объявляла перерыв, и они вдвоем убегали в укромные уголки, где, несмотря на беременность Камиллы, получали удовольствие друг от друга. Для Анри это были самые прекрасные моменты.
Оставив Розочку лакомиться травой, он подошел к Камилле. Она взяла его за руки и притянула ближе к себе, проникнув ладонями сначала под куртку, а потом и под тонкую рубаху. Ощущая на коже холодные тонкие пальцы Камиллы, он склонил голову и приник губами к ее губам.
Сладостный поцелуй длился долго. Наконец Камилла отстранилась, игриво ущипнула Анри за член, затем обеими ладонями уперлась ему в грудь, оттолкнула от себя и деловито поправила съехавшую шапочку.
— Что-то мы тут задержались, — сказала она. — Приведи лошадей и следуй за мной.
Глаза ее лучились ярким светом. «Как же она преобразилась, — подумал Анри, — это уже совсем не та герцогиня, какой я увидел ее в тот день во дворце!» Он отловил Гирлянду и Розочку и, ведя их в поводу, нагнал Камиллу, пересекающую огороженное поле. Вскоре показалась просторная конюшня, о которой Камилла упоминала ранее. За конюшней вырисовывались очертания каменного строения, из печной трубы вился дымок, словно приглашая погреть руки у огня.
Анри непроизвольно ускорил шаг. Дым от сосновых поленьев всегда представлялся ему символом домашнего уюта, которого он никогда не знал.
Никто не вышел им навстречу, когда они подошли к дому, а Камилла не удосужилась постучать в закрытую дверь. Вместо этого она повернулась к Анри:
— Там сейчас никого нет. Давай сначала позаботимся о лошадях. В конюшне есть теплые попоны.
Значит, она провела подготовительную работу, прежде чем приехать сюда, с одобрением подумал Анри. Вот бы еще в доме и что-нибудь съестное было припасено! После завтрака прошло уже довольно много времени, а у парня на свежем воздухе разгулялся аппетит. Хорошо бы перед возвращением во дворец перекусить, чтобы не урчало в животе.
В конюшне, где они наконец оказались, Анри расседлал лошадей, а Камилла принесла попоны, затем сняла с полки корзинку со специальными инструментами. Скребки, щетки и молоточки для забивания гвоздиков в подковы выглядели совсем новенькими. Наверное, их либо только недавно купили, либо сразу после покупки перестали ими пользоваться. Впрочем, какая ему разница? Анри получил от Камиллы инструменты и с рвением принялся за дело.
После того как гривы были расчесаны, шкуры вновь шелковисто заблестели, а из копыт была вычищена налипшая грязь, они накинули на спины лошадей теплые попоны и завязали их под брюхом. Камилла отряхнула ладони. Кожаные перчатки она еще раньше заткнула за пояс, но, закончив работу, так и не надела их.
— Ну, теперь мы с чистой совестью можем пойти в дом, — сказала она, глядя на Анри сияющими глазами.
На пороге Камилла пошарила в кармане куртки и вытащила ключ с серебряной накладкой, вставила его в замок и открыла дверь. Следом за ней Анри вступил в благословенное тепло и дивный аромат сосновых поленьев и подогретого вина с пряностями, витающий в помещении. Ноги парня в сапогах на тонкой подошве мягко ступали по толстому пушистому ковру.
— А где же хозяева? — спросил Анри. — Здесь действительно никого нет?
Не получив ответа от загадочно улыбающейся Камиллы, которая тут же принялась снимать шапку, куртку и шарф, он с любопытством огляделся. На очаге стоял глиняный кувшин с заботливо приготовленным кем-то душистым глинтвейном. Нижний этаж, где они сейчас находились, представлял собой одну просторную комнату, разделенную на несколько зон: стол и стулья из полированного дерева предназначались для еды и приема гостей; у камина расположился обитый мягкой коричневой кожей диван с разбросанными яркими подушками; на своеобразной кухне у очага стоял стол попроще с всевозможной кухонной утварью; за тяжелым занавесом в дальнем конце комнаты явно была кровать. Еще одно спальное место Анри заметил на чердаке, куда вела приставная лестница.
Воистину это был самый уютный дом, который только мог представить Анри. Если бы не судьбоносная встреча с Камиллой, он бы с радостью провел в нем всю свою жизнь.
