— Да, ты рассказал ей в прошлую субботу.
— Эй, ребята, мы тут, — позвала Эми. — Возьмем для начала по бокальчику «Просекко».
Лиза посмотрела на Дэвида.
— Хочешь — выпей, а я тогда поведу, — предложила она.
— Все нормально. От одного бокала вреда не будет.
— Но ты вел машину, когда мы ехали сюда. Думаю, с тебя хватит. Если ты устанешь...
— Я не инвалид.
— Да, но мы даже не знаем, можно ли тебе водить. Нам до сих пор не ответили из DVLA.
— Надеюсь, вы двое не надумали ссориться в наш последний день, — пожурила Эми, выходя за ними.
Дэвид широко улыбнулся.
— Твоя сестра мной командует, а я пытаюсь... В общем, я не...
— О, я знаю, каким крепким орешком она бывает, — пошутила Эми. — Сама радуюсь, что сбегаю от нее.
— Поверьте, прошлой ночью она пела совсем по-другому, — сообщил им Тео, когда они сели за столик у окна.
— Ах, пожалуйста, давай не будем начинать все сначала, — запротестовала Эми. — Честно говоря, мне до смерти страшно уезжать, но, с другой стороны, если бы мне сказали, что сейчас можно передумать, я бы не изменила решения. Как вам такой парадокс?
— Это называется быть женщиной, — сострил Тео. — Ну что, решили? Всем «Просекко»?
— Всем «Просекко», — подтвердил Дэвид.
Рассудив, что лучше согласиться, чем затевать еще одну перебранку, Лиза расположилась рядом с Эми и как раз собиралась взять ее за руку, когда у сестры зазвонил мобильный. Оказалось, что это Рокси, которой непременно понадобилось поговорить со всеми по очереди, а потом еще раз с мамой. К тому времени как она отключилась, принесли первые блюда. Буквально через пару минут, не успели они взяться за еду, позвонила Матильда. Она тоже пожелала поговорить со всеми, включая Дэвида, который уверил ее, что они не забыли, что на Рождество везут ее в аэропорт. Лиза не могла сказать, забыл Дэвид или не забыл, но гордилась тем, как он держался, если все-таки забыл.
После этого телефоны Эми и Тео начали буквально разрываться от звонков друзей и родственников, которые хотели пожелать им счастливого пути и удачи. Но, как бы это ни раздражало и ни мешало спокойно обедать, Лиза не могла не радоваться, что Эми отвлекают. Если бы все внимание сестры сосредоточилось на том, что происходило перед глазами, она бы сразу что-то заподозрила. Лиза не сомневалась в этом.
Через два часа они вернулись к стойке регистрации, снова погрузили чемоданы на транспортер и получили посадочные талоны. К этому времени Лиза уже из последних сил пыталась не раскисать, так что ей даже говорить было трудно. Прощание с Эми в принципе не могло быть легким, но сейчас, когда она так нуждалась в сестре, начинало казаться, что ничего более трудного в жизни ей не приходилось делать. Стоило только взглянуть на ее милое, оживленное лицо, когда она внимательно слушала все, что говорила девушка за стойкой, а потом перевести взгляд на Тео и убедиться, что он тоже не отвлекается, как Лизе захотелось задушить ее в объятиях. В эти мгновения все в сестре казалось таким драгоценным, как будто они виделись последний раз в жизни.
Самое страшное, поняла Лиза, глядя, как Эми обнимает Дэвида у выхода на посадку, что сегодня, вероятно, последний раз, когда сестра видит Дэвида таким, какой он сейчас. Одному небу известно, что с ним будет через год или два, если только он не настоит на своем решении ехать в Цюрих... Не в силах думать об этом сейчас, Лиза быстро отмахнулась от этой мысли.
— Иди ко мне, — сказала Эми, со слезами на глазах раскрывая Лизе объятия. — Я так тебя люблю, — пролепетала она голосом, полным эмоций. — Я буду ужасно скучать, но пообещай, что приедешь. Скоро.
— Обещаю, — сказала Лиза, скрестив пальцы. — Береги себя, ладно? И не переживай насчет часовых поясов — если захочется поговорить, бери телефон и звони.
— Ты тоже. В любое время дня и ночи. Держи меня в курсе всего, что делаешь, мне необходимо об этом знать. — Потом, видя, что Дэвид разговаривает с Тео, тихо спросила: — Между вами все наладилось?
Изобразив удивление, Лиза сказала:
— Конечно. Нашла когда спрашивать!
— Да, ты права. Просто вы сегодня казались немного напряженными друг с другом, но ничего, у всех бывает. — Обхватив ладонями лицо сестры, Эми сказала: — Ты позвонишь, правда? Если тебя что-нибудь будет тревожить?
— Позвоню, — пообещала Лиза. Эми нужно было сейчас же уходить, иначе Лиза серьезно рисковала не выдержать и взмолиться, чтобы она осталась.
— Ну что, готовы? — спросил Тео, видя, что Эми не может оторваться от Лизы.
— Иди, — отрывисто шепнула Лиза. — Позвони, когда будете в Гонконге.
— Обязательно, — заверила Эми и, взяв Тео за руку, пошла по бегущей дорожке, глядя прямо перед собой, будучи не в силах оглянуться.
Почувствовав на талии руку Дэвида, Лиза подавила желание разрыдаться и теснее прижалась к нему.
— Тебе тоже ничто не мешает улететь, — сказал он.
Почувствовав, что эмоции вот-вот хлынут через край, Лиза повернулась и посмотрела на мужа.
— Мешает, — прошептала она, глядя ему в глаза, — у меня есть ты, и я не хочу, чтобы было иначе.
Ласково улыбаясь, Дэвид прикоснулся ладонью к ее щеке.
— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, — что свободна в любой момент передумать и, если сделаешь это, я прекрасно тебя пойму.
ГЛАВА 20
У Майлза было такое чувство, будто его оглушили. Хотя это был тот самый страх, которому он не хотел давать имя, худшее из возможных объяснений ненормального поведения Дэвида, услышав об этом сейчас, узнав, что это реальность, он не мог прийти в себя. Ему хотелось бушевать и кричать в знак протеста, врезать кому-нибудь, засадить судьбе по яйцам, взвыть от отчаяния. Дэвид был не просто его шефом и наставником — он был другом, сторонником, железобетонным пропуском на вершину. Он не мог лишиться его сейчас и уж точно не из-за гадкой, омерзительной болезни, которая не имела права вообще никого поражать, а тем более людей с таким мощным, достойным и востребованным умом, как у Дэвида.
— Мне жаль, — слабо проговорил он, когда Дэвид вложил ему в руку бокал. Подняв голову и увидев печаль в глазах Дэвида, Майлз почувствовал, что почти не в силах это вынести. — Мне очень, очень жаль, — пролепетал он. — Я боялся... Это... — Он вздохнул и попытался собраться с мыслями. — Вы уверены? — каркающим голосом спросил он. — Ошибки быть не может?
— Уверен, — сказал Дэвид, присаживаясь со своей выпивкой.
Они были в его с Лизой лондонской квартире, но хозяйки нигде не было видно, поэтому Майлзу оставалось только гадать, как она восприняла новость.
— Вашей... вашей жене, наверное, очень тяжело, — проговорил он.
